Жизнь во сне и наяву

      Этот посёлок нагонял тоску и горечь на Карину – мать Антона и Оли. Если раньше она конфликтовала с мужем по существенным поводам, то теперь, временами, даже ей казалось, что это глупости.       Карина долго смотрела в окно, словно пыталась уловить нотки сна, что привиделся ранее, но был забыт при пробуждении. Она продолжала смотреть на мирно опускающиеся снежинки, которые начинали резво танцевать, когда их подхватывал ветер. Услышав, как Оля снова рассказывает о лисе в платье, Карина поспешила к детям:       «Опять рассказываешь про свою выдуманную лису» - поспешила она вмешаться, - «Мы же уже обсуждали с тобой, что лисы не разговаривают и платьев не носят».       «Но, мамочка, эта была в платье, очень весёлая, я правду говорю» - парировала светловолоса Оля.       Антон вступать в перепалку не стал, дожидался ухода мамы, чтобы обсудить это с сестрой. Карина же поспешила ретироваться, пробормотав уходя:       «То совы, то лисы, сколько можно…»       Женщина вернулась в кухню и задумалась о том, что её снова посещают воспоминания, но она не может понять, о чём. Это были какие-то очень далёкие события, которые сохранились в памяти так глубоко, что достать их просто не получалось. Карина считала странным, что её так раздражают рассказы Оли о чудесных животных. Почему-то она ощущала опасность при их упоминания, но причину не осознавала.       Переехав в деревню, Карина вдруг поняла, что время течёт очень медленно. Дни сменяли друг друга, но были так растянуты, как жевательная резинка. Ей хотелось быстрее прожить этот мрачный период своей жизни и вернуться в то беззаботное время, когда в семье царил мир, а она была той добродушной мамой двух деток, которая всегда улыбалась и была молода душой. Но ничего не менялось, они жили в посёлке не такое длительное время, а ей казалось, что прошли уже десятилетия.       С гнетущими мыслями проходил каждый день. Карина ежедневно ссорилась с мужем, отчитывала детей, а потом и вовсе их не замечала. Что-то её страшило в своём поведении, но понять что, у неё не получалось.       В один из похожих дней у неё случился очередной приступ, когда муж принёс домой рыбу. Карина отошла от припадка и мысленно порадовалась, что детей в это время не было рядом. Она даже не вспомнила, что маленькая Оля всё видела и очень испугалась. Её беспокоило и то, что приступы становились всё чаще и продолжительнее. В обычной ситуации приступ проходил быстро, и ей нужно было просто поспать пару часов, чтобы восстановиться, как при обычной эпилепсии. Но, если приступы были затяжными, то нужно было вызывать скорую, а в деревне с этим туго.       Шли дни, похожие один на другой, а ничего в их жизни не менялось, лишь ощущение страха нарастало. В один из них Карина сидела за кухонным столом и уронила на пол нож. Опустившись на колени, она стала рыскать под столом и когда увидела нож, заметила надпись под столешницей. Там было вырезано её имя. Тут картинки с быстро замелькали где-то у неё на подкорке, она даже не успевала вникнуть в суть происходящего. Разум Карины затуманился, нависло ощущение головокружения, она поняла что падает, это был очередной приступ.       В кухню вошёл Антон и увидел маму, которая корчилась в припадке, лёжа на спине. Он уже знал, что в этой ситуации его задача проста: перевернуть мать набок и аккуратно вложить в рот платочек или полотенце, чтобы она не закусила язык. Мальчик позвал отца, но при этом начал оказывать первую помощь. Первой на зов прибежала Оля, которая сразу же подняла руки к лицу и слёзы появились в её широко распахнутых глазах, она прошептала:       «Тоша, маме опять плохо?»       «Оленька, уйди, пожалуйста, не надо тебе на это смотреть», - заботливо, но с долей строгости сказал Антон сестре.       «Оля, послушай брата, иди в комнату», - в дверном проёме появился крупный силуэт отца семейства. Он подбежал к Антону и спросил:       «Время засёк?»       «Да, больше 5 минут, нужен врач», - пролепетал Антон.       «Так, Антон, беги в деревню, там есть врач, на краю посёлка, а я с мамой останусь, чтобы контролировать процесс», - сказал ему папа.       Антон ничего не ответил, он уже был в коридоре и надевал обувь. Собравшись, сразу же выбежал из дома.       Приступ Карины прошёл без последствий, пока Антон привёл врача, припадок успел закончиться. Для восстановления, доктор вколол ей витамины и посоветовал обратиться к городскому врачу, чтобы скорректировать лечение.       Пока близкие переживали и ждали пробуждения матери семейства, Карина блуждала по коридорам своего сознания и проживала какую-то свою старую жизнь, о которой совсем забыла.              События сна:       Вот какая-то маленькая девочка бежит по лестнице и спотыкается. На глазах её слёзы, к ней подбегает какой-то мальчишка, очень похож на Антона, только без очков, возраст около 12 лет. Он нежно обхватывает девочку под ручки, помогает встать, встряхивает платьице, гладит по голове, чтобы та перестала плакать и говорит:       «У собачки заболи, у кошечки заболи, а у Каришки заживи»       «Это же я!» - воскликнула взрослая Карина где-то в своём сознании, «Но кто этот мальчик, почему я не помню этого?»       А в сознании Карины продолжала разворачиваться трогательная сцена. К знакомой лестнице в том доме, где они жили сейчас с семьей, подошла её мама и покачала головой, сказав:       «Опять носишься, когда ж научишься под ноги смотреть?»       Взрослая Карина была поражена, она так давно не видела маму, даже пожилую, в последний раз на похоронах, а тут та была совсем молодой.       «Валерка, а ну прекращай, балуешь сестру!» - на самом деле мама не ругала детей, об этом говорила улыбка на её лице.       «Сестру!?» - Карина была поражена тем, что услышала в своём сне, у неё же не было брата, во взрослом возрасте никакого Валеры и в помине не существовало.       Дети проследовали в кухню, а мать ребятишек поднялась наверх. Карина поспешила угнаться за детьми, словно бы шла за ними по пятам. Валерка сделал две чашки чая, и они, с маленькой Кариной, принялись кушать пряники. Ещё на столе лежала горстка конфет: «Раковые шейки». Карина вспомнила, как она любила это лакомство в детстве.       Картинка начала затуманиваться и рассеиваться, превращаясь в темноту, но на смену ей появилась новая. Детская комната маленькой Карины, она радостно восклицает, глядя в окно. На улице мягкие снежинки нежно обволакивают землю, превращая её в пух. И тут, внизу, у самого забора, который был аккуратным и новым, промелькнула тень. Один раз, второй, тень скакала и вдруг остановилась. Мордочка животного оказалась в свете фонаря:       «Лиса!» - восклицала внутри своего сознания взрослая Карина.       Женщине показалось, что она видела капюшон на лисице, словно, та была в пальто. На миг ей вспомнилось, что именно про такое животное недавно рассказывала Оля – её дочка, но Карина решила гнать эти мысли, что-то пугало её в образе этого задорного животного. И пугал ещё тот факт, что этого воспоминания не может существовать, такого не было в её детстве.       Картинка снова начала затухать, а на её месте возникла новая. Вот маленькая Карина прячется под столом и чем-то шкрябает под столешницей. Взрослая копия этой девочки заглянула и увидела имя, которое было вырезано наполовину. Хулиганистая и задиристая, пусть и маленькая. Она считала, что этим защищает себя, что под столом может спрятаться от любых монстров. Какая-то бабка в деревне рассказывала детишкам про обряды и ритуалы. О том, как некоторые люди, верящие в магию, обеспечивают себя магической защитой, рисуя всякие символы. Девочке тогда показалось, что самый надёжный символ – имя.       Взрослая Карина вспомнила, какой озорной девчушкой она была, как любили её родители, вопреки всем проделкам. На секунду она окунулась в воспоминания о своих детях, и задумалась о том, как Антон заботится об Оле. Карина поняла, что эти картинки напоминают ей о собственных детях, про которых она забыла.       Но в это же мгновение женщина стала гнать от себя все мысли, опираясь на то, что никакого брата не было, а глупости про лису и отношения детей взялись лишь потому, что похожие сюжеты есть в её реальной жизни. И вдруг, вспыхнули новые воспоминания, не перед глазами, а просто в памяти, она маленькая, с мальчиковой стрижкой, всюду бегает с мальчишками, а один постоянно её защищает. Может, подумала Карина, Валера был моим другом, а в бреду всё смешалось. Но она чётко вспомнила, как гуляла именно с ребятами, никто из них не смел её обидеть, а один постоянно оберегал. Это не было вымыслом, подобные воспоминания у неё и правда были. Она даже пробовала спросить у уже пожилой матери, что ж за друг у неё такой был в детстве, та лишь подёргивала плечами, выдавая что-то в духе:       «Да ты вечно где-то носилась, хуже мальчишки была».       Карина вспомнила, что в такие моменты в глазах матери мелькала тень печали, но та тут же вставала и уходила к себе в комнату, не желая вести никаких разговоров. Со временем женщина просто закрыла глаза на это и забыла, перестав задавать вопросы, а постом матери Карины не стало.       В мыслях женщины промелькнуло: «А вдруг был Валера?»       Картинка снова менялась. Теперь перед её глазами появился коридор. Маленькая Карина надевала свои валенки. Как только дверь открылась, стужа ворвалась в дом. Воздух был морозным. Девчушка пошла по тропинке, в сторону леса. Там стоял Валерка, услышав приближающегося человека, он резко обернулся. Мальчик понял, что к нему приближается сестра и что-то спрятал за спину. А после, как-то недобро глянул на девочку:       «Зачем ты пришла?»       «Я увидела тебя в окно и решила догнать, чтобы погулять с тобой!» - девочка произнесла это с искренним озорством, она думала, что брат с ней играет.       «Уходи домой, я хочу погулять один!» - сердито отрезал Валерка.       Глаза маленькой Карины наполнились слезами, она вдруг испугалась. Брат никогда не позволял себе подобного отношения к ней. Заплаканная девочка сказала дрожащими губами:       «Валер, ты так шутишь, да?» - она проговорила это с надеждой и печалью.       Кажется, мальчик что-то понял, увидев слёзы сестры, и сказал:       «Кариша, прости меня, я провожу тебя домой, а мне нужно отойти, хорошо?»       И тут из-за дерева что-то выпрыгнуло, мелькнуло тенью и появилось прямо перед детьми. Это была лиса, в пальто, она улыбалась своей маской и сказала:       «Ну и грубиян же ты, Валерка! Зачем сестру обижаешь?»       «Я просто боюсь, что она замёрзнет», - как-то не особо искренне сказал Валера.       «Не замёрзну, я тепло оделась!» - задорно подхватила Карина.       «Вот видишь, Валера, пусть с нами идёт, ничего не будет», - лиса рассмеялась и протянула руку девочке.       Валера мялся, ему явно не нравилась эта затея, но что произошло, узнать не удалось, ведь картинка снова затухла.       И вот очередное появление нового сюжета. Вокруг мрак и темнота. В комнате, где стоял гроб матери Карины, куча людей, куча свечей. От людей веет болью. Маленькая Карина сидит у ног матушки и обе рыдают взахлёб. Валерку нигде не видно.       Взрослая Карина решила подойти к гробу, чтобы посмотреть, кого хоронят, сразу же обратив внимание на то, что тот чрезвычайно мал. И даже не подходя к нему, она всё поняла. Гроб был заколочен, а на нём лишь фотография улыбающегося Валерки. Весёлого мальчугана, который был ей братом, а она умудрилась забыть об этом. Люди вокруг шептались, Карина успела уловить лишь несколько фраз:       «Говорят, там всё в клочья, что и в гроб нече полжить»       «А я думала, просто пропал он»       «Бабы не надо, вы сейчас его семье больно делаете, посмотрите на отца с матерью»       Женщины притихли. В других углах тоже шушукались, но текст был не разборчив. А скорее всего, взрослая Карина услышала лишь то, что было слышно её маленькой версии.       Картинка затемнилась, но новой не не было, вместо этого свет бил в глаза, Карина ощутила боль в икрах, голове и на языке. Женщина открыла глаза и поняла, что лежит дома, рядом с ней свернулась клубочка Оля, у ног сидел Антон, а на стуле Борис.       Хоть она и знала, что случилось, но сдавлено, с прикушенным языком произнесла:       «Что происходит?»       Борис медленно рассказал о припадке, что в этот раз он затянулся, и она сильно прикусила язык. Карина послушала, обняла детей, которые легли рядом и снова уснула. Отец отправил детей по своим комнатам, как только его жена провалилась в глубокий сон, чтобы те не мешали спать маме. Ещё несколько дней Карина восстанавливалась и приходила в норму. Через три дня она могла спокойно говорить, хоть и ощущала лёгкий дискомфорт.       Карина была обеспокоена своими снами, сначала она гнала все мысли, потом она пыталась вспомнить все детали. Моментами убеждала себя, что это бред, на фоне припадка и лекарств, но покоя не находила. Она снова забыла о детях, опять начала ругаться с мужем только теперь её донимали ещё и сны.       В конце концов, Карина приняла решение, что ей необходимо сходить в посёлок к бабке, с которой дружила её мать и спросить обо всём.       Прибыв к дому этой бабки, она вдруг обратила внимание, что на калитке, крыльце и у порога висят какие-то талисманы. Карина постучала в дверь и ей открыла молодая девушка. Женщина объяснила, что ей необходимо:       «Я хочу поговорить с Зинаидой, возможно ли это?»       « А кто вы, поинтересовалась девушка», - в глазах читалось какое-то опасение.       «Моя мать дружила с ней в молодости, но её не стало, а мы теперь живём здесь и мне нужно узнать кое-что, меня Карина зовут» - женщина слегка улыбнулась, улыбка вышла натянутой.       «Подождите пару минут, я спрошу у бабули» - девушка собралась воротиться в дом, но Карина добавила вдогонку:       «Я живу в старом доме, у леса!»       Прошло около 3-х минут, прежде чем девушка вернулась, отворила дверь и впустила Карину внутрь. Женщина сняла обувь, шубу и пальто, проследовав за девушкой в дальнюю комнату. Там, на старой кровати с панцирной сеткой кто-то лежала. Бабка, укутанная по самую шею, из-под одеяла лишь голова торчит, да правая рука. Девушка пришла с табуреткой и поставила у кровати своей бабушки, Карина поняла, что это для неё, подошла, присела, взяла старушку за руку и сказала:       «Вы меня, наверное, не знаете даже, вы когда-то с мамой моей дружны были, я тогда крохой была, меня Карина зовут»       «Почему ж, свою подругу я хорошо помню, и тебя помню, ты ж как юла была», - старушка говорила с долей задора.       «Понимаете, я спросить хочу, пока мама была, она мне не ответила, а теперь меня это тревожит», - Карина не знала, как говорить, чтобы её не приняли за сумасшедшую.       Старуха словно бы прочла её мысли и резко сказала:       «Прекращай это, говори, что узнать хочешь?»       Карина несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, после чего медленно сказала:       «Вы не знаете, у меня был брат?»       «Чего ж не знаю, был, Валеркой его кликали», - бабка как-то заёрзала, а потом добавила, - «Ты на мать зла не держи, она хотела тебя уберечь от тех переживаний, поэтому делала всё, чтобы ты забыл, вы ж с братом очень любили друг друга»       «Да как же так, как можно забыть!?» - Карина была в ужасе.       «Ты мала совсем была, детки многое забывают, а тогда ещё и захворала ты, одно на другое, вот ты и позабыла» - старуха начала откашливаться, словно поперхнулась.       «Чем захворала?» - спросила Карина.       «Так припадки у тебя в ту пору начались» - кашляя, проговорила бабка, к ней на помощь уже бежала внучка и помогла откашляться.       Карина теперь не слушала, а собралась и вышла из домика. Она собиралась найти в доме свою детскую медицинскую карту.