Золотой рассвет и рыжий закат

***

— Чайльд… — златовласая девушка с глазами цвета янтаря остановилась в нескольких метрах от высокого рыжего юноши. При виде него в уголках глаз начали собираться слёзы. Жив. — Чайльд!       Девушка бросилась ему в объятья. Она страшно переживала за него все эти месяцы. Сначала этот суд, где парень решил воспользоваться глазом порчи и устроить потасовку. Затем его таинственная пропажа в подводной тюрьме Фонтейна. И пусть местный Герцог заявлял, что всё будет в порядке, очевидно, вычислив ее тревогу, глупое девичье сердце не желало слушаться. А потом и вовсе его схватка со всепожирающим нарвалом-китом, в которой Чайльд явно потерял много сил. Столько событий после. Столько тревожных мыслей: «Где он? Как он? Что с ним?». Она не могла не волноваться. Не могла. За что мысленно ругала себя.       Он — предвестник Фатуи. Выходец из далекого холодного региона, где правит жестокий Архонт. Он — солдат. Солдат, который верен своей стране и своей Царице, солдат, который исполняет приказы. Он — убийца. Пусть они не затрагивали никогда эту тему, но и дураку понятно, что служба в Фатуи подразумевает готовность замараться в чужой крови.       Скольких он безжалостно и жестоко убил? Сколько отдал приказов? Сколько погибло именно от его рук? Она категорически не хочет этого знать. — Ты пришла… — облегчённо шепчет он на ухо и ласково гладит по волосам. Стискивает крепче в своих объятиях, и Люмин не может не думать о том, сколько силы в этих руках. Ему явно не составит труда кого-то придушить голыми руками. На первый взгляд, он лишь взбалмошный хилый мальчишка, которого не воспринимаешь всерьез при знакомстве, но на самом деле он хитрый лис. Лис, который заманит к себе, а потом съест. Чёрт, а ведь он же еще и рыжий… — я так рад тебя видеть, принцесса.       Ну вот зачем он так? Зачем так добр и ласков? Почему не приставит к горлу водный клинок и не вынудит сражаться насмерть? Так ей было бы проще. Ненавидеть. Считать врагом. Да, это определённо проще, чем видеть искреннюю любовь и привязанность в синих, словно океан, глазах. — Я волновалась, — дура! Тебя не должно здесь быть. Лучше уйти прямо сейчас. Им все равно не быть вместе. Они всегда будут по разные стороны. И даже если Фатуи преследуют благие цели, в конечном итоге, у нее здесь совершенно иная цель. Когда они с братом воссоединятся, ей рано или поздно придется покинуть этот мир и отправиться дальше. Она не просто путешественница, а божество, утратившее свою силу. Ей придется покинуть его. — Я боялась, что ты погиб. От тебя не было новостей. Арлекино сказала, что твои раны очень серьезные. — Тихо-тихо, — он оставил легкий поцелуй на щеке. — Я жив. Что со мной может случиться? Арлекино преувеличила — это лишь пара царапин и небольшая усталость. Поспал, поел — и вот уже стою на ногах, как новенький.       Если бы не внезапный приступ ужасного кашля вперемешку с каким-то кряхтением, хрипением, словно юноша вот-вот задохнется, возможно, Люмин бы ему поверила. Согнувшись пополам от ужасной боли, Чайльд почти буквально выкашливал собственные легкие. Приятного в этом мало. — Ох, ладно, возможно, я еще не до конца вылечился, — он неловко усмехнулся под грозный взгляд своей любимой. Он знал, что она беспокоится, поэтому немного приврал о состоянии своего здоровья. Ему не хотелось в их последнюю встречу запомнить в ее глазах лишь печаль. Особенно с учетом того, что, когда они увидятся в следующий раз, в этих глазах, скорее всего, будет кипеть ярость, — но тебе незачем волноваться. Ты же знаешь, я так легко не умру. Пока не одолею свою наставницу, помирать не собираюсь. — Аякс, — произношение его настоящего имени заставило юношу вздрогнуть. Люмин редко называла это имя, оттого оно звучало особенно волнительно из ее уст. Она спрятала свое лицо, вновь прижавшись к нему. В сравнении с ним она выглядела такой маленькой и хрупкой. — Аякс… тебе правда нужно уехать? Я бы так хотела, чтобы мы вместе отправились в Натлан, говорят, там даже есть драконы. — Извини, принцесса, но я должен вернуться на родину, — в синих глазах читалось искреннее сожаление. Она прекрасно всё понимает. Дома его ждут родители, братья, сестры, он не может их бросить и путешествовать с ней. Даже если им обоим этого хочется. На сердце от этого ужасно паршиво. — Не печалься, слёзы тебе не идут. Ты прекрасная, отважная, сильная — тебе не пристало плакать из-за такого, как я. Обещаю, как только ты прибудешь в Снежную, я угощу тебя нашими традиционными блюдами. Ты только не забудь взять в дорогу побольше тёплых вещей, а то простудишься. Огненная вода, конечно, даже мертвого поставит на ноги, но… — Аякс… — глупая. Какая же она глупая. Стоит тут и ревет, словно один из них на рассвете умрет. Он прав, ей не пристало лить горькие слёзы из-за таких мелочей. У нее впереди еще столько всего! Наверняка где-то в других мирах она повстречает еще тысячу таких же синеглазых рыжих красавцев. Вот только беда в том, что, сколько бы Люмин себе не внушала, что эти чувства — сплошная глупость, отвлекающая ее от основной задачи, — всё бестолку. — Скажи… когда ты возвращаешься в Снежную? Сколько у нас еще времени в запасе? — Утром я должен сесть на корабль, но до тех пор у нас впереди еще целый вечер и целая ночь, — юноша широко улыбнулся. — Ну-ну, не реви же. И не хватай меня с такой силой, я сейчас, как-никак, слабее тебя. Глядишь, сломаешь меня.       И вправду, всё это время она крепко вжималась в него и стискивала в своих объятиях так, словно он вот-вот исчезнет. Глупая девчонка. Как ее только угораздило влюбиться?       Разомкнув объятия, она устремила взгляд на скрывающееся за горизонтом солнце. Рыжее небо неумолимо напоминало рыжие волосы Чайльда. Нет, Аякса. Пока они тут вдвоем, она даже в мыслях будет звать его настоящем именем. Сейчас он для нее лишь славный юноша по имени Аякс, а не одиннадцатый предвестник Фатуи Чайльд или Тарталья. Сейчас она не будет думать о том, что однажды им снова придется сражаться друг с другом, что, возможно, в этот раз бой окончится смертью одного из них.       До рассвета еще куча времени, и это время они проведут здесь, на берегу, вдали от шумного даже по ночам Фонтейна. Здесь, где они могут быть просто Люмин и просто Аяксом. — Ты и до этого был слабее меня, дурак, — она усмехнулась, после чего схватила его за ворот куртки и резко потянула на себя, закрывая глаза и накрывая его губы своими.       Юноша не стал спорить. Лишь улыбнулся и запустил пальцы в золотые пряди волос. Пожалуй, перед ней он и впрямь не так силён, как думает.