Фармацевт

Молвин любил ночные смены за их тишину и предсказуемость. Тусклый свет неоновой вывески окрашивал аптеку в бледные оттенки, превращая её в островок спокойствия среди хаотичного ночного города. Звуки шагов на пустых улицах редки, как редки и клиенты, заходившие за лекарствами или мелочами. Здесь, за прилавком, он чувствовал себя отстранённым от мира, словно за стеклом аквариума. Но однажды этот покой нарушил неожиданный гость. Дверь со звоном открылась, и внутрь ворвался молодой мужчина. Его ярко-красные волосы вспыхнули, словно языки пламени, а глаза горели живым интересом, словно он искал что-то важное. — Пластыри есть? — бросил он быстро, почти не глядя на Молвина. Тот молча протянул упаковку, ещё раз взглянув на странного посетителя. Парень поспешно расплатился и, бросив короткое «Спасибо!», исчез за дверью, как порыв ветра. Молвин не придал этому значения. Однако на следующую ночь дверь снова зазвонила, и в аптеку вошёл тот же самый человек. На этот раз он выглядел более уверенно. Его улыбка была широкой и искренней, как солнечный луч среди ночи. — Здравствуйте, я Блс. Можно мне аскорбинки? Молвин сдержанно кивнул, передавая ему упаковку. И снова этот парень ушёл, оставив в аптеке лёгкий аромат цитрусовых. Так продолжалось изо дня в день. Блс заходил под разными предлогами: то бинт купить, то мазь для растяжений, то воду. Сначала это выглядело случайностью, потом — странной привычкой, а спустя месяц начало раздражать. Очередной ночью, когда Блс зашёл за леденцами для горла, Молвин не выдержал. Его ледяные голубые глаза, обычно спокойные и отстранённые, вспыхнули недовольством. — Зачем вы приходите сюда каждый день? Блс, казалось, ожидал этого вопроса. Он ненадолго замолчал, будто выбирая слова, а потом улыбнулся той же тёплой, обескураживающей улыбкой, которая уже порядком сбивала Молвина с толку. — Чтобы увидеть вас. Можно узнать ваше имя? Молвин опешил. Его сердце, обычно равнодушное ко всему, на мгновение забилось быстрее. Эта фраза прозвучала так просто, но в ней чувствовалась неподдельная искренность. — Молвин, — коротко ответил он, отводя взгляд, будто боялся, что Блс заметит лёгкий румянец на его щеках. — Молвин, — повторил Блс, словно пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Он улыбнулся ещё шире, и в его взгляде мелькнула искра радости, как будто он сделал первый шаг в давно задуманном деле. — Теперь я точно буду приходить каждый день! — с лёгкой насмешкой добавил он. Молвин нахмурился, но в глубине души не смог сдержать тёплого чувства, которое медленно растекалось по его груди, словно тепло от горячей чашки чая в холодную ночь.