Сгоревший феникс

Дверь скрипнула и послышались шаги по такому же скрипучему полу, извещая, кто и где ходит. Кажется, кто-то зашёл на кухню, другие пошли прямиком к комнате, но застыли у двери. Кай лежал под кроватью, испачканный в крови Рэна и смотрел, как тот лежит и смотрит на него. Устало и с... сожалением. Почему он так смотрит? Это из-за того, что его обнаружили в таком невыгодном свете? Кто знает, может так и есть. Он закрыл глаза и через минуту в комнату вошли. -- Он ещё не очухался что ли? -- посмеялся один из вошедших и подошёл к мальчишке, пиная его за ногу. -- Эй, приди в себя, нужно поговорить. -- Рэн молчал, не открывал глаз. Кай вжался в стену у кровати, боясь, что его найдут. Он не готов сейчас драться с шайкой волков. Голос одного из них он даже узнал, кажется это кто-то из приближённых отца парня. В лицо того брызгают водой и он морщится, смотрит на людей отца. -- Наконец-то. Я смотрю, ты не торопишься восстанавливаться. -- Как-будто... -- Неинтересно. Через пару дней должен вернуться на учёбу, чтобы не было лишних вопросов и драк больше не устраивай. Не привлекай лишнего внимания, сколько раз тебе говорили это не делать. -- Кай открыл рот от изумления. Эта сценка слишком комичная. Скажи ему кто-то, он бы не поверил. Почему это происходит именно так. Он хотел быть свидетелем какого-то подслушанного разговора, но не такого. -- Когда следующее... Вы ж за этим. -- хрипит волк и раздаётся смешок. -- Не раньше чем через две недели, заляжем на дно и ты не отсвечивай, щенок. Давай приходи в себя уже. -- к парню наклоняются, дёргают его за руку, заставляя встать. Кай невольно зажимает нос от того, как полилась кровь. Зато она ещё лучше скроет его... Черт, слишком хочется пить, он сжимает кулак и закрывает глаза, пытаясь унять жажду. Чёрт. Голова кругом. Он должен держать себя в руках... . . . КАП . . . КАП . . . Кай не слышит разговоров, он чувствует, как кровь потекла уже до него, как она коснулась его ладони. Чёрт. Он приоткрывает один глаз и видит, как те уходят, как Рэн оседает на колени, роняя руки в лужу рядом. Нужно вылезать, но Кай застыл под кроватью, борясь с собой. Не хватало ещё и ему выпить у парня кровь, сорвавшись. Тот и так еле дышит, а его выходка в край угробит. Что творится... Почему всё происходит именно так. Язык скользит по тыльной стороне руки, испачканной в крови, собирает манящие капельки. Чертовски вкусно. -- Они ушли... -- голос оборотня словно ошпаривает его ледяной водой. Вампир вздрагивает и смотрит на то, как облизывает руку, стаскивает зубы и медленно выбирается. Теперь он может посмотреть на Рэна. Волк сидел, потупив взгляд в пол, пока глаза совсем не закрылись и он не обмяк. Кай еле успел подхватить его, прежде чем тот шлёпнется на пол, медленно перетаскивает его на кровать и проверяет пульс. -- Офигеть. -- выдыхает вампир. Оборотень всё ещё жив и даже регенерация продолжается, какой странной она бы не была. Без сознания... Он должен был что-то сделать, как-то помочь ему, но... Как? Кай застыл, смотря на своего ученика. Всё происходящее не как не вязалось с его представлениями об отношениях в семье. Зажав нос, принимает просто решение. Надо сначала избавиться от этой всей крови, чтобы у соседей снизу не возникли вопросы. Убрать такое количество было сложнее некуда, было бы проще просто выпить уже всё. Смешно от такой мысли, но казалось, так бы он справился быстрее, только не хотелось терять контроль. Рэн всё также был без сознания, в какой-то момент его начало лихорадить и Кай сам не заметил, как провёл день с ним. Он обтёр его, клал на лоб влажные полотенца, пытаясь сбить жар, но так никому и не сообщил о произошедшем. Почему не сообщил. Слишком глупо себя повёл, не как взрослый. Но регенерация работала. Он видел, что парень ещё борется и сейчас это было самым главным. -- Давай, Рэн, давай. -- переживает? Нет. Сам себя убеждает в этом и смотрит на рану в животе, которая достаточно хорошо уже подзатянулась. Он постарался обработать всё, чтобы помочь скорейшей регенерации, убрал кровь и хотел уже что-то приготовить, но в холодильнике оказалось пусто, на телефоне парня не было никаких сообщений от отца или кого-то ещё. Странные ощущения не покидали голову, но тут в кармане завибрировал телефон и пришлось отойти на кухню. -- Ну, ты нашёл его? -- Да, босс. -- Кай посмотрел в сторону комнаты и потёр шею. -- Я позже доложу, ладно, он тут у себя дома валяется. -- Просто валяется? -- переспрашивает, а Кай не знает, почему мешкает. Он должен был уже давно доложить, что тут произошло, только чего он ждёт... -- Раны зализывает. -- Так и знал, что он в деле! А ты мне не верил, что не зря попёрся в институт. Видишь, ещё немного и мы сможем разоблачить их. -- Кай кивает, молча смотря в сторону двери. Ему не по себе. -- Ты меня слушаешь, нет? -- Слушаю. Я позже сделаю отчёт и пришлю вам, сейчас должен идти, иначе меня разоблачат. -- он слушает напутствие и ликование босса и прощается с ним. Идиот. Он тихо выдыхает и прислоняется поясницей к столешнице, смотрит в сторону окна, на то, как опускается солнце за горизонтом. Пора бы и ему уходить, но голова каждый раз находит новое занятие в этом подобии квартиры. Он глубоко выдыхает и трёт глаза. Слишком много вопросов. Эта квартира была такой пустой, безжизненной, словно тут никто и не жил вовсе, а так... От пустоты слышно, что происходит за стенами. С одной стороны идиллия, счастливая семья, с другой стороны кто-то уже день рубится в компьютерные игры и прерывается разве что на туалет. Интересно, какую бы из этих сторон выбрал бы этот волк. Он между ними как пустое пространство. Его словно нет. Поймав себя на этой мысли, Кай услышал тихое рычание из комнаты. Неужели. Тихо подойдя к комнате, он увидел, как здоровенные когти вцепились в кровать, глаза волка светились золотистым цветом и раны словно быстрее затягивались. Он выдавливал из себя регенерацию. Сколько же он тут лежал в крови? Сражение точно закончилось дня 3 назад. Столько и лежит? Возможно. Вампир подошёл к водку и опустил ладонь на его лоб. Рэн кипит, тело раскаленно настолько, что кровать может загореться под ним, но пока этого не произошло. Кай потёр ладонь и сел рядом с кроватью на стул. Не получается уйти. Он должен убедиться, что с учеником всё будет нормально. Он же его ученик... Он должен заботиться о них. Ничего более... Ведь так? -- Учитель?