Сгоревший феникс

-- Босс, мне кажется, что мы ошиблись. -- Кай сидел и читал про подобную печать. Очень редкая, но он тогда не ошибся. Она подчиняла себе человека, как марионетку. Всё понимает, ощущает, но тело его не слушается. Отец Рэна был не просто главой мафии, он ещё и настоящий кукловод. Это усложняло задачу. Сколько ещё людей носят подобные метки? Почему она на Рэне? Он раб. Если это так, то Кай чувствует себя настоящим ублюдком после того, что делал с мальчишкой. Его ненависть граничила с тем, что его тянуло к нему, это его дико мучало, как и то, что он натворил позавчера вечером. Тогда Рэн быстро ушёл, а Кай не может выкинуть его из головы, словно одержимый. -- Что ты хочешь этим сказать? -- На нём печать раба. Печать от кукловода. -- на том конце провода замолчали, Кай выдохнул. -- Боюсь, всё становится куда сложнее, чем мы думали. -- От этого мальчишка не перестаёт быть подозреваемым. Что ему мешало прийти в полицию и всё рассказать самому? -- Кай замолчал, смотря перед собой на экран. Тогда Рэн очень волновался, старался быстро уйти. Возможно ли, что его передвижения отслеживают и если он снится в район полиции, то его перехватят быстрее, чем он перейдёт через дорогу? Или это ему хочется оправдать мальчишку... Странно, он ненавидел его, но последние дни всё кардинально меняли, его отношение менялось. Снова и снова прокручивая все столкновения с оборотнем, последние дни и голова начинает ходить кругом. Он слишком много где ошибался. -- Возможно, вы правы... -- Так или иначе, уже хорошо. Видишь, не зря пошёл учителем, всего пара недель и ты уже в курсе про печать. Узнай больше, вытяни из него всё, что сможешь, но помни, что что-то лучше записать на диктофон. -- Кай тихо угукнул, начиная думать, что все они просто натравили на парня всех собак, не разбираясь в его семействе... Ещё бы, к ним очень сложно подобраться, но это не оправдывает их. Если он не ошибается, то Рэн просто расплачивается за грехи отца, а тот сидит себе спокойно. -- Кай, с тобой там всё в порядке? Что-то изменилось? -- Нет, просто я уже устал игра роль учителя. -- Мы верим в тебя. -- ага, конечно. Ещё бы, ведь больше некому прикидываться учителем. -- Будем на связи. -- Кай сбрасывает и глубоко выдыхает. Он посмотрел в сторону дивана, на неубранные с вечера пятница банки из-под пива... То ли ленится, то ли просто медлит. Они напоминают ему то, что он сделал. В любом случае, пришлось уже идти и готовиться к понедельнику. Никогда не любил этот день, хоть работать и любил. Но не учителем. -- Учитель, учитель Айно!!! -- кричали бегущие девчонки и чуть ли не врезались в него. Он вопросительно посмотрел на них и склонил голову, чтобы выслушать. -- Там... Этот, как же... Рэн дерётся с Ленсом. Лэнс начал ему тогда что-то говорить и начал нападать, а потом... -- Идём. -- ну вот только пришёл, а уже приходится разруливать конфликт этого паршивца. Он пошёл за девушками и остановился в дверях во двор, смотря, как в стену рядом влетает тот самый Лэнс. Он знал его. Сын одного из людей Дэкинса, отца Рэна, но что они не поделили? За конфликтом, с одной стороны, было интересно понаблюдать, авось услышит что-то полезное, только вот, взгляд упал на Рэна. Тот, казалось, задышит огнём сейчас, что же его выбило из привычной калеи? Или это вина Кая, что он пошатнул годами выстроенную защиту парня? Тем временем Лэнс кидается вперёд, следом выскакивает сам Кай и еле успевает перехватить обоих за плечи, вставая между ними. -- Успокоились. Что между вами произошло? -- он посмотрел на Рэна, но то резко дёрнулся к нему и отшвырнул в сторону в момент, когда со стороны второго волка показалось движение. Влетев в дерево и невольно от удара кашлянув, Кай рухнул на землю и поморщился. Чёртовы дети, зачем Рэн... Он поднял глаза и закрыл рот прежде, чем успел завопить на швырнувшего его мальчишку. Тот стоял и держался за разорванное плечо, с яростью в глазах смотрел на противника и тут же кинулся на него. Перед глазами была настоящая жуткая драка, но Кай должен был их остановить... Рэн же не должен отсвечивать, он помнит, что сказали люди его отца, а эта драка точно привлечёт внимание. К тому же... К ему тяжело... Кай понял, почему его так откинули. Пытался защитить и, видно, от того пострадал. Он снова встревает между двумя волками, раскидывая их по углам, но на помощь уже прибежали другие учителя и помогли растащить их по разным углам. Кай покосился на Лэнса и подошёл к своему щенку, отодвигая ткань с раны. -- Простите. -- Заткнись... -- вызов родителей обеспечен. Кай понимал это и на самом деле хотел спрятать Рэна, но как-будто он может... -- Ты понимаешь, что это вызов родителей? Я думаю, их уже вызвали. Из-за чего драка? -- Он... Мы повздорили, не важно. Простите за доставленные неудобства. -- хотелось врезать за такое, но Кай лишь посмотрел, как уводят парней в медпункт. Смотрит на ухмыляющегося Лэнса, который слишком ликовал для того, кого почти победили. Намечалось что-то плохое, всё нутро об этом кричало, но он был сейчас беспомощен. Он пришёл в медпункт, когда там никого кроме Рэна не оказалось и сел на стул рядом. -- Что тебе будет от отца? -- Почему вы так себя ведёте? Какое вам вообще дело, что будет. И без того понятно, что огребу. -- Рэн снова смотрел на него тем самым спокойным безразличным взглядом. Его не беспокоило то, что ему влетит. Он... Привык? Нет... -- Ты сдался... -- тихо выдохнул Кай и встретился с удивлением на лице волка. Он понял его. Понял мальчишку, понял, почему тот выглядел так, словно ждёт костлявую. Печать на многое открыла глаза. -- Да о чём вы говорите. Я, наверное, слишком сильно впечатал вас, простите за это. -- Кай не ответил, он молча подошёл к нему и обнял, утыкая его лицо себе в грудь. -- Учитель, что вы... -- Тсссс. -- шепнул Кай и опустил вторую руку ему на голову. -- Пообещай мне...что придёшь потом ко мне домой. Я позабочусь о тебе. Мне не всё равно. -- Кай почувствовал, как Рэн дрогнул, не ожидал услышать подобное. -- Не говорите так. -- Пообещай. -- Рэн кивает, но Каю этого недостаточно. Он поднимает лицо парня за подбородок. - Словами. -- Я обещаю. -- Кай кивает и наклоняется к тому, мягко целуя. Безумие, он знает. Но Рэн сейчас не воспринимается как враг. Хочется верить, что всё же он не ошибается на его счёт.