Иллюзия.

Эндрю сидел на заднем сиденье машины Кевина, глядя в окно на пролетающие мимо огни дорог. Они возвращались из Истхэвена в Пальмето. Последние месяцы были сущим адом: наблюдение врачей, отмена таблеток. Пруст. Лишённый привычного оцепенения, Эндрю чувствовал себя так, будто его кожа обнажилась перед ледяным ветром. Но, несмотря на всё, он не был один. Был Нил. Нил появился в его жизни почти сразу после переезда в Пальмето, как будто его существование было предопределено. Сначала раздражающий, потом настойчивый, потом — единственный, кто смог пройти сквозь стены, возведённые Эндрю. Нил был нужен. Он был тем, что держало Эндрю на плаву. Когда машина остановилась перед «Лисьей норой», Эндрю вылез, бросив короткое: — Спасибо. Он поднялся в свою комнату, но не задержался там надолго. Первой мыслью было найти Нила. Они всегда встречались после таких поездок — в спортзале, на кухне, иногда просто на парковке. Но сегодня его нигде не было. Эндрю пошёл на кухню, где сидел Аарон. — Где Нил? — спросил он сразу, не утруждая себя приветствием. Аарон поднял на него бровь. — Кто? — Нил, — повторил Эндрю, стараясь не потерять терпение. — Рыжий, упрямый, твой любимый объект для язвительных комментариев. Где он? Аарон продолжал смотреть на него так, словно Эндрю сказал что-то абсолютно бессмысленное. — Эндрю, — медленно произнёс он. — Я не знаю, о ком ты говоришь. — Ты издеваешься? — холодно спросил Эндрю. Его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Я серьёзно. Никакого Нила нет, — ответил Аарон, в его голосе послышались нотки тревоги. — Ты только что вернулся с отмены таблеток. Может быть, тебе стоит… — Заткнись. Эндрю развернулся и вышел из комнаты, оставив брата за столом. В груди всё кипело. Это невозможно. Нил существовал. Он помнил его голос, смех, прикосновение ладони, когда они заключали очередное пари на тренировке. Он метался по дому, проверяя каждую комнату, каждую тень, словно надеялся, что Нил просто решил спрятаться. Но пустота вокруг неумолимо подчеркивала реальность. На следующий день он обратился к Кевину. — Где Нил? — повторил Эндрю. Кевин бросил на него быстрый взгляд, помолчал. — Эндрю, — осторожно сказал он, будто боялся что-то сломать. — Нила никогда не было. Эти слова эхом отдавались в голове Эндрю. Нила никогда не было. Он снова вспомнил свою терапию, свои сны, свои разговоры с врачами. Таблетки. Воспоминания о Ниле были такими яркими, такими реальными, что мысль об их иллюзорности причиняла боль, сравнимую с разрывом кожи. Но глубоко внутри Эндрю знал правду. Нил был не другом, а чем-то, что создал его разум, чтобы выдержать одино чество. Спасение, которое не пережило реальность.

***

Эндрю сидел на краю своей кровати, уставившись в стену. От него осталась лишь тень — измождённое тело, которое механически выполняло базовые функции. Внутри он умирал, и это чувствовали все, кто находился рядом. После возвращения из Истхэвена лисы заметили, как он меняется. Сначала были тихие взгляды за ужином, потом шепотки за его спиной. Но больше всего беспокоился Ники. Как кузен, он знал каким закрытым он может быть, знал, что Эндрю предпочитает ломаться молча. Вечером Ники не выдержал. — Эндрю, мы должны поговорить, — сказал он, зайдя в комнату без стука. Эндрю даже не поднял головы. — Уходи. — Нет, — ответил Ники твёрдо, закрыв за собой дверь. — Ты меня послушаешь. Эндрю медленно повернул голову, его глаза потускнели, как будто он уже давно перестал видеть людей вокруг. — Чего тебе? — Я вижу, что с тобой что-то не так, — начал Ники, стараясь говорить спокойно. — Ты ничего не ешь, ты отдаляешься от всех. Мы не можем просто стоять в стороне и смотреть, как ты уничтожаешь себя. — Кто такие «мы»? — хрипло бросил Эндрю. — Ты, Аарон и Кевин? Вам плевать. — Это неправда! — вспылил Ники. — Нам не плевать, особенно мне. Мы — семья, помнишь? Эндрю усмехнулся, но в этом смехе не было ни радости, ни даже горечи. — Семья, — повторил он. — Семьи не существует. На следующий день монстры собрались в гостиной, чтобы обсудить Эндрю. — Мы что-то будем делать? — спросил Ники, оглядывая остальных. — А что мы можем сделать? — сухо бросил Аарон, но в его голосе чувствовалась усталость. — Эндрю взрослый человек. Он должен сам разбираться со своими проблемами. — Это не значит, что его можно бросить, — сказал Хеммик. — Никто его не бросает, — вмешался Кевин, качая головой. — Но ты же знаешь Эндрю. Чем больше мы будем давить, тем сильнее он закроется.

***

Ники не сдавался. Он хотел помочь Эндрю, чего бы это не стоило. — А если он в какой-то момент решит, что жить больше не имеет смысла? Вы хотите до этого довести? Комната погрузилась в тишину. Эти слова задели всех. Позже, когда Эндрю в очередной раз попытался выйти из дома, Ники снова остановил его. — Ты не можешь продолжать так, Эндрю, — сказал он. — Я потерял достаточно людей. Я не хочу потерять тебя. Блондин резко обернулся, его взгляд был холодным, но в нём мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Я уже потерял всё, что имело значение, Ники, — прошептал он. — Уходи. Когда разрушение Миньярда стало очевидным для всех лисов, атмосфера в команде изменилась. Каждый реагировал по-своему, но никто не мог игнорировать того, что происходило с их вратарём.

***

Элисон, не привыкшая скрывать свои эмоции, взорвалась одной из первых. — Это ненормально, — заявила она, бросив клюшку на пол после очередной тренировки. — Мы что, все просто будем сидеть сложа руки? Он буквально исчезает на глазах! Блондинка выглядела разъярённой, но под этой злостью скрывалась тревога. Она не умела быть мягкой и всегда вела себя так, будто презирает Монстров, но Эндрю был частью их команды, частью её нового мира, и видеть, как он уходит в тень, было для неё мучительно. — Ты думаешь, он позволит кому-то помочь? — бросил Аарон в ответ, пытаясь сохранить хладнокровие. — Чёрт возьми, Аарон, если ты его брат и ты ничего не можешь сделать, то что тогда делать нам? — выкрикнула она. После этого Рейнольдс начала избегать Эндрю. Не потому, что ей было всё равно, а потому, что ей было слишком больно видеть его таким.

***

Рене, напротив, проявляла больше понимания. — Он проходит через своё собственное сражение, — сказала она однажды, когда Ники пытался привлечь её на свою сторону. — И что? Мы просто будем смотреть, как он проигрывает? — взорвался парень. — Иногда люди должны упасть, чтобы найти причину встать, — тихо ответила Уокер. Она несколько раз пыталась поговорить с Эндрю, но он просто смотрел на неё своим холодным взглядом и не произносил ни слова. — Если ты захочешь поговорить, я всегда здесь, — говорила она. Но тот молчал.

***

Ваймак сначала старался не вмешиваться, как и обычно. Он знал, что давление только усугубит ситуацию, особенно с таким человеком, как Эндрю. Но в какой-то момент он сорвался. — Эндрю, — сказал он однажды после тренировки, когда тот не двигался с места, словно был в трансе. — Либо ты соберёшься, либо я тебя отстраню. Эндрю посмотрел на него так, будто слова тренера были бессмысленным шумом. — Делайте что хотите, — бросил он, поднимаясь и выходя из спортзала. Дэвид выругался, но не смог ничего больше сказать. — Он не сломается до тех пор, пока сам этого не захочет, — тихо сказал он позже Ники.

***

Дэн, как капитан, чувствовала на себе огромную ответственность за то, что происходило. — Я должна что-то сделать, — сказала она Мэтту. — Это неправильно. Он часть команды. — Он не позволит никому помочь, ты же знаешь его, — вздохнул брюнет. — Это не значит, что мы должны сдаваться! — упрямо ответила Дэн. Она пыталась разговаривать с Эндрю после тренировок, предлагала поговорить или хотя бы просто посидеть вместе. Но парень был неприступен. — Отвали, Уайлдс, — холодно сказал он однажды. Она замолчала, но не отступила.

***

Мэтт был растерян. — Я не знаю, что делать, — признался он однажды Дэн. — Я пытаюсь, но он будто стену вокруг себя выстроил. Он всё же пытался достучаться до Эндрю, обращаясь к нему после тренировок или за ужином. — Ты можешь не говорить, если не хочешь, — сказал он однажды. — Но просто знай, что мы здесь. Эндрю не ответил. — Я в отчаянии, — сказал Бойд позже Ники. — Не думал, что будет так сложно видеть, как кто-то ломается и ничего не делать.

***

Каждый из лисов пытался по-своему справиться с ситуацией, но все они чувствовали бессилие перед тем, что происходило с Эндрю. Кто-то отстранялся, кто-то пытался действовать, но результат оставался неизменным: Эндрю продолжал медленно угасать. Их команда, которая всегда казалась сильной, теперь смотрела, как од ин из её ключевых игроков исчезает изнутри, и никто не знал, как его вернуть.

***

Эндрю сидел на краю крыши здания общежития, куря уже непонятно какую по счёту сигарету. Ночная прохлада обжигала кожу, но ему было всё равно. Он курил медленно, не отводя взгляда от чёрного горизонта. Дым кружился вокруг него, как призрачное напоминание о том, что он всё ещё здесь. Когда он дотянулся за новой сигаретой, его взгляд неожиданно зацепился за фигуру, стоящую у выхода на крышу. — Долго собираешься это делать? — голос был до боли знакомым. Блондин замер. Перед ним стоял Нил. Тот самый Нил, которого, как он уже знал, никогда не существовало. На мгновение он ощутил что-то похожее на гнев, но это чувство тут же растворилось в привычной пустоте. — Ты несбыточная мечта, — спокойно сказал иллюзия, прикуривая. Наркоман приблизился, не убирая с лица лёгкой, почти невесомой улыбки. В темноте не было заметно, но вблизи оказалось, что у Нила каштановые волосы с рыжеватым оттенком. Даже об этом соврал. — Знаю. Но это ведь никогда тебя не останавливало. Эндрю прищурился. — Почему ты здесь? — спросил он ровным тоном. Лжец наклонил голову, будто раздумывая, а потом сел рядом, закинув руки за голову. — Может быть, чтобы напомнить тебе, что ты должен заботиться о себе? Блондин усмехнулся, выпуская струю дыма. — Заботиться о себе? — в его голосе слышалась насмешка. — Для чего? Абрам посмотрел на него так, будто видел насквозь. — Если не ради себя, то хотя бы ради семьи. Эти слова застряли в воздухе. Эндрю напрягся. — Семьи? — он чуть повернул голову в сторону галлюцинации. — Ты имеешь в виду этих идиотов? — Они часть твоей жизни, нравится тебе это или нет, — спокойно ответил Нил. — Аарон, Ники, Дэн, Мэтт, Рене… Даже Кевин. Они заботятся о тебе. И ты это знаешь. Эндрю замолчал, выпуская ещё одну струю дыма. Он ненавидел это осознание, ненавидел, что Нил — или то, что от него осталось в его голове — был прав. — Я давно мёртв внутри, — прошептал он, не глядя на того, кому мог доверить что-угодно, даже свою жизнь. — Может быть, — ответил тот. — Но ты всё ещё можешь что-то сделать для них. Эндрю замер, затем затушил сигарету о край крыши и поднялся. Он так и сделал. Доверил свою жизнь. Когда он обернулся, Нила уже не было. Только ветер шевелил его волосы, будто ничего не произошло.

***

Эндрю начал заботиться о себе. Он ел, хотя еда всё ещё казалась безвкусной. Выходил на тренировки, даже если всё внутри него кричало о бессмысленности. Разговаривал с Ники, хотя это требовало невероятных усилий. Он делал всё это не потому, что хотел жить. Не потому, что верил, что станет лучше. А потому, что обещал — себе, своей галлюцинации, своей семье. Внутри он всё ещё был мёртв, но это не мешало ему делать шаги вперёд, даже если они давались с трудом. Лисы замечали, что блондин начинает медленно возвращаться. Никто не знал, какой ценой это давалось, но никто и не спрашивал. Они просто продолжали быть рядом, надеясь, что однажды Эндрю найдёт в себе причину жить не только ради других, но и ради себя.

***

Ники сидел на краю кровати в комнате Монстров, телефон прижат к уху. Его голос был низким, напряжённым, когда он говорил с Эриком. — Слушай, я не знаю, как ещё это объяснить, но я серьёзно беспокоюсь за Эндрю, — начал он, убирая с лица прядь волос, что упала на глаза. — Что именно тебя тревожит? — голос Эрика звучал спокойно, но в нём угадывалась искренняя забота. — Всё, — выдохнул Ники, проведя рукой по лицу. — Он… он словно призрак. Делает всё, что должен, говорит, если его спрашивают. Но это не он, Эрик. Ему на всё плевать. На нас, на себя. На другом конце линии наступила короткая пауза. — Ты думаешь, это из-за… Нила? Ники сжал челюсть. — Конечно, из-за этого, — резко ответил он, но тут же смягчил тон. — После того, как он понял, что Нил был лишь галлюцинацией… Я не знаю. Он будто выключился. Эрик вздохнул. — Может, ему стоит обратиться за помощью? Ники горько усмехнулся. — Это Эндрю, Эрик. Он скорее сожжёт этот город, чем пойдёт к какому-то психологу, кроме Бетси. Но даже ей он ничего не рассказывает. — Тогда что ты собираешься делать? Ники опустил голову, его плечи немного поникли. — Не знаю. Быть рядом, наверное. И молиться, чтобы он однажды решил, что мы — его семья — всё-таки что-то значим для него. Эрик помолчал, а затем ответил с тёплой уверенностью: — Он знает. Просто пока не может это показать. Ты всё правильно делаешь, Ники. Просто продолжай быть рядом. Ники кивнул, хотя Эрик не мог этого видеть. — Спасибо, Эрик, — тихо ответил он, чувствуя не большую, но такую нужную поддержку.

***

Эндрю сидел на диване в общей комнате, листая что-то на телефоне. Он не интересовался, кто зашёл или вышел, его внимание было сосредоточено на бесцельной прокрутке экрана. Лисы занимались своими делами: кто-то готовился к тренировке, кто-то спорил из-за фильмов, кто-то просто болтал. Аарон появился в дверях с Кейтлин, и его лицо светилось спокойным, тихим счастьем. Он объявил об их отношениях за ужином неделю назад, но реакция Эндрю тогда была равна нулю. Он даже не поднял взгляд от тарелки. Сегодня всё было так же. Эндрю скользнул взглядом по Кейтлин и снова уткнулся в телефон. Девушка чувствовала лёгкое напряжение. Она не раз слышала от Аарона, каким холодным и отстранённым может быть его брат, но видеть это самой было всё равно странно. — Привет, Эндрю, — с осторожной улыбкой сказала она, пытаясь начать разговор. На её слова даже не отреагировали. — Он так всегда, — пожал плечами Аарон, заметив её неловкость. — Не переживай. Кейтлин хотела что-то сказать, но решила не настаивать. Вместо этого она переключилась на обсуждение планов на вечер с Аароном. Аарон был явно доволен. С тех пор как они с Кейтлин начали встречаться официально, он стал более расслабленным. В его голосе чаще звучали нотки радости, что было редкостью для "нормального близнеца", и даже лисы заметили перемены. — Знаешь, я не думал, что скажу это, но ты выглядишь счастливым, Аарон, — однажды сказал Ники с улыбкой, когда они с Аароном убирали после тренировки. — Может, потому что так и есть, — коротко ответил Аарон, но в его голосе прозвучала гордость. Рене, которая услышала разговор, тихо улыбнулась, а Кевин, как обычно, фыркнул, но в этот раз не вставил никаких замечаний.

***

Эндрю не задавал вопросов, не делал комментариев. Для него это был ещё один факт, не требующий внимания. Кейтлин была частью жизни Аарона, но не его собственной. Однажды вечером, когда Аарон и Кейтлин сидели в общей комнате, обсуждая планы на будущее, Эндрю прошёл мимо них. Чирлидерша бросила взгляд в его сторону, ожидая хотя бы минимальной реакции, но он просто сел за стол, положил ноги на стул и открыл книгу, будто их не существовало. Аарон заметил её взгляд и рассмеялся. — Ты правда думаешь, что он когда-нибудь проявит интерес? — сказал он тихо, с ноткой иронии. Кейтлин задумалась, а потом улыбнулась: — Возможно, нет. Но это ведь его способ... заботы? Её парень, теперь она спокойно могла его так называть, фыркнул: — Это скорее его способ сказать, что ему всё равно. Но несмотря на эти слова, Аарон чувствовал себя лучше. Отношения с Кейтлин давали ему чувство стабильности, которого ему не хватало. И хотя его близнец оставался равнодушным, это его самого не волновало. Аарон знал, что его брат действует по-своему, и если Эндрю не пытался разрушить его счастье, это уже можно было считать молчаливым согласием. Эндрю смотрел на это с далёкой точки, ни одобряя, ни осуждая. Он уже давно решил, что будет жить ради тех, кто остался, даже если внутри всё ещё было пусто. Если Аарон был счастлив, этого было достаточно.