Способ расслабиться

Щелчок кнопки чайника заставил Аль-Хайтама оторваться от книги. Ленивыми движениями он выдернул шнур из розетки, налил кипяток в обе кружки, но содержимое отличалось: Кавех пил горячий шоколад, а он сам - просто растворимый кофе. Да, можно было использовать кофемашину, но Аль-Хайтам любил делать горячий шоколад для архитектора своими руками. Девяносто грамм горького шоколада были натерты, а после пересыпаны в маленькую кастрюльку и залиты молоком. Когда всё закипело, в дело пошла столовая ложка кукурузного крахмала, сахара и щепотка соли. Минуты три на медленном - и напиток готов. Аль-Хайтам перелил все в любимую кружку Кавеха с львятами, сверху добавил пару больших зефирок. Было что-то в процессе приготовления особенное, что-то, что заставляло каждый раз искать что-то новое для добавления к напитку. На прошлой неделе он добавил мармеладных мишек. Сказать по секрету, Кавеху совсем не понравилось, мишки сделали все приторно сладким, но он все равно выпил до последней капли. Сегодня зефирки. В следующий раз Аль-Хайтам планирует добавить корицу или гвоздику, но это будет в следующий раз. За окном снег разыгрался не на шутку. В этом году сугробы могли достать до колен, что было странно, ведь они жили на юге страны. Кавех был не сильно рад такому событию, а вот Аль-Хайтам часто пропадал на улице, засматривался на падающие снежинки. Музыка в такие моменты становилась не только способом избавиться от надоедливого городского шума, но и приятным дополнением к картине перед глазами. Большие города всегда ярко горели ночью, но Аль-Хайтам от такого не в восторге. Его не привлекали неоновые вывески магазинов, яркие плакаты, гирлянды и украшения к новому году. Хотелось увезти Кавеха загород, в какой-нибудь домик на неделю, забыть о работе, праздничной суете. Но архитектор не согласится. Как бы сильно он не хотел - Кавех будет против из-за дедлайнов. К новому году люди намного чаще заваливали его заказами, из-за чего они почти не виделись, несмотря на то, что спят вместе. Но сегодня все будет по-другому. Аль-Хайтам взял две кружки, выключил свет на кухни и пошел в комнату архитектора. После переезда в новую квартиру старая кладовая была оборудована под его рабочее место. Войдя, Аль-Хайтам поставил одну чашку рядом со скрюченным Кавехом, - иногда он подразнивал его, называя креветкой - а сам сел на диванчик. Из-за того, что секретарь часто засиживался в кабинете архитектора допоздна, они решили поставить в угол комнаты диванчик. Признаться, этот диванчик много раз спасал Кавеха, когда не было сил дойти в спальню, но утром он каким-то чудным образом просыпался в удобной кровати под не менее удобным боком своего парня. — Тебе много осталось? - Как бы невзначай спросил Аль-Хайтам, открывая книгу на месте, где остановился. — Да, много. Ты можешь идти спать, если хочешь. - несмотря на язвительный ответ, Кавеху было приятно. - Не обязательно ждать меня каждый раз, как щенок. — Просто кто-то начнёт выносить мне мозг с самого утра из-за больной спины. — Не правда! - Кавех стукнул по деревянной поверхности. После пары секунд молчания он устало потер глаза, возвращаясь к проекту. - Я не встану так рано, так что буду выносить тебе мозг днём. После пары секунд молчания послышался тихий, едва уловимый слуху смешок. Аль-Хайтаму не требовалось поднимать взгляд, чтобы понять - Кавеху стало забавно со своих слов, поэтому на лице появилась улыбка, которую он скрыл за кружкой, делая большой глоток горячей жидкости. Глаза цвета голубой бирюзы заострили внимание на лице возлюбленного, изучали каждую черту. Светлые брови, до этого сведённые к переносице, подрагивали от сдерживаемого смеха, изящные тонкие пальцы массировали переносицу, а губы, такие нежные, затмевали все остальное. Аль-Хайтам медленно положил закладку на нужную страницу, откинул книгу в сторону. Сегодня он не позволит своему парню всю ночь провести за проектом. Кавех вздрогнул от неожиданности, когда чужие руки легли на напряженные плечи. Тихий вздох сорвался с губ, а веки невольно опустились. Сильные руки массировали плечи Кавеха, уделяя особое внимание шейным позвонкам, лопаткам. — Может перейдёшь на кровать? - Низкий голос на ухо послал мурашки по телу архитектора. — Ммм..может на диван? — Нет. Кавех вздохнул. Он знал, что задумал секретарь, но сопротивляться совершенно не хотелось. Из-за этих проектов он совсем перестал уделять внимание своему парню, проводя все свободное время с карандашами и линейками. Двое человек вышли из одной комнаты и направились в другую. Пока Кавех раздевался, Аль-Хайтам сходил в ванную за маслом. Это был их особый обряд в нагруженные дни архитектора. Кавех лег на живот, расслабился и прикрыл глаза. Чужие сильные руки вновь начали массировать шейные позвонки, но на этот раз прикосновения к некоторым местам были совсем невесомыми, посылали мурашки по коже. Аль-Хайтам медленно перешел с позвонков к лопаткам, предплечьям, пальцы, после долгих попыток, наловчились, отчего с губ Кавеха слетали довольные вздохи. Вскоре руки дошли до поясницы - любимое место Аль-Хайтама. Большими пальцами, сведенными вместе, он медленно, слегка надавливая, вел снизу вверх от пятого поясничного позвонка к третьему. Движению повторялось пару раз лишь для разогрева, потому что после этого руки опустились к бедрам. — Мх..уже все? - голос Кавеха был немного хриплым и сонным из-за расслабленного состояния. — Это только начало. Кавех судорожно выдохнул, зарылся носом в подушку, когда чужие руки начали разминать внутреннюю сторону бедер, подниматься к ягодицам, лишь на фалангу залезать под край трусов и сразу же спускаться вниз. По мере ласк ткань между ног натягивалась, а дыхание участилось, но архитектор не торопил своего парня. Он знал, что это своего рода наказание за волнение и недавнюю ссору. Аль-Хайтам отстранился, но тут же вернулся, уже с лубрикантом в руках. Пальцы зацепились за резинку трусов, Кавех приподнял бедра и в следующую секунду остался абсолютно нагим перед полностью одетым секретарем. Большая доля холодной, вязкой жидкости оказалась на ладони, пара движений для разогрева - первый палец оказался внутри. Кавех прикусил нижнюю губу от забытых ощущений. Он не любил долгую разлуку только из-за момента растягивания. Нежными поцелуями Аль-Хайтам покрывал спину архитектора, когда добавил второй палец. Первые минуты движения были медленными, аккуратными, но вскоре он начал давить сильнее, разводить пальцы и искать то самое чувствительное место. Кавех плавился от нежности в совокупности с грубостью. Каждый раз, когда Аль-Хайтам резко вводил пальцы намного глубже, - просто потому что захотелось - Кавех поднимал бедра навстречу, мычал в подушку, заставляя секретаря терять голову. Третий палец вошел без особого труда. Архитектор хотел обматерить своего парня, поменять местами и просто оседлать бедра, но тело после массажа совсем не слушалось, а нежные поцелуи в шею заставляли закрывать глаза и послушно ждать. — Ты такой тихий. - Шепот на ухо заставил Кавеха протяжно мычать. - Стоит добавить массаж, как обязательную часть перед сексом. Кавех возмутился, но не мог сказать слова против, так как пальцы секретаря нашли чувствительное место и дразняще надавливали, водили круги вокруг, заставляя архитектора сжимать простыни до хруста ткани. — Я не могу больше! - Кавех приподнялся на локтях, весь румяный. - Вставляй уже, Аль-Хайтам. — Наконец-то. Пальцы Аль-Хатама сразу же покинули чужое горячее нутро, заставляя обладателя недовольно ахнуть. Кавех не оборачивался, но по шуршанию одежды мог четко представить, как секретарь снимает рубашку, обнажая подтянутое тело с небольшим пузиком, - Кавех часто засматривался на него во время утренней зарядки - стянул домашние брюки, откидывая их в сторону и принялся за самое главное. Трусы полетели в сторону, а рука Аль-Хайтама легла на собственный член, делая пару движений по всей длине. Кавех выдохнул, ощутив головку сзади. Они делали это неоднократно, но почему-то каждый раз после долгой передышки все ощущалось по новому. Медленное погружение в податливое теплое нутро ощущалось восхитительным, в то время как сам архитектор готов был кончить лишь от хватки на своих боках. Аль-Хайтам входил медленно, сантиметр за сантиметром, стараясь ненароком не сделать больно любимому человеку. Его руки плавно поднимались вверх, пока не накрыли чужие ладони, переплетая пальцы. Аль-Хайтам начал оставлять маленькие засосы на шее архитектора, кусал плечи и зарываться носом в пшеничные волосы. Секретарь любил волосы Кавеха, потому что они всегда были мягкими и приятными на ощупь, а запах шампуня, которым они оба пользовались, заставлял заново осознать, что этот прекрасный человек, с большим и раздражающе наивным сердцем, сейчас лежал под ним и просил большего. Аль-Хайтам начал двигаться более уверенно, ощущая, как теплые стенки поглощают член, как стоны с губ архитектора вылетают один за другим. Кавех подмял под себя подушку, чтобы заглушить стоны, но секретарь откинул её в стороны и завладел чужим ртом в жгучем поцелуе. Язык исследовал полость, уделял внимание деснам, языку своего парня, - пожирал одним словом - пока бедра продолжали растягивать нутро. Когда Кавех окончательно стал податливым, Аль-Хайтам не стал сдерживаться. Он вышел из тела любимого под его разочарованный стон, только чтобы перевернуть на спину, после чего вновь вошел, глубоко и под нужным углом, чтобы пройтись по нужной точке. Кавех вцепился ногтями в сильные плечи, оставляя отметины в форме полумесяца. — Ах, Аль-Хайтам, я не..не смогу долго.. - Кавех прижался носом к плечу, тяжело и часто вздыхая. — Шш, я тоже устал, милый. Аль-Хайтам редко позволял себе прозвища, считая их слишком приторными, но в моменты, когда Кавех был таким податливым, он хотел сделать его еще и счастливым. Секретарь начал шептать разные милые гадости на ухо своему парню, пока тот хныкал, царапался и матерился в ответ от смущения. Через пару минут дыхание обоих участилось. Аль-Хайтам обхватил член архитектора, мучительно медленно поглаживая по всей длине, пока собственные бедра быстро входили в податливое тело. Кавех окончательно начал плавиться и от такого контраста кончил себе на живот с громким стоном. Секретарь быстро помассировал себе уши, опустил руки к талии парня и начал входить быстрее. Всего пара толчков и Аль-Хайтам вышел из Кавеха, кончая тому на бедра. В комнате повисла тишина, было слышно лишь тяжелое дыхание двух мужчин, липких и сонных. Аль-Хайтам не любил ложиться спать сразу после секса, предпочитая принять душ и сменить постель, но в этот момент он настолько уставшим, что провалился в сон, стоило голове коснуться подушки. Следующим утром Аль-Хайтам проснулся чистым, в новой одежде и свежей постели, а на прикроватной тумбочке стояла кружка кофе и бутерброд. Кавех знал, что его парень любил после пробуждения поваляться в постели часик другой. В дни, когда Кавех просыпается позже, то находит на тумбочке стакан воды и пару пирожных с йогуртом, а в комнате играет классическая музыка.