Пожухлая трава

На дворе пожухла трава. Осень — что ещё сказать. Не ранняя, когда кругом пахнет сладким спелым виноградом, перезревшими яблоками, отцветающими георгинами и сложенном на сеновале сеном, а поздняя — тусклая, серая, стылая. Она имеет едкий запах мокрой собачьей шерсти, дыма от сырых дров в очаге и отсыревших шерстяных одеял, которые достали из сундуков, чтобы не мёрзнуть ночью. На деревьях уже нет ярких и цветастых листьев — они покоричневели, опали и начали гнить. Ещё совсем недавно сочная и зелёная, сейчас трава совсем пожухлая. Трава-то и натолкнула Региса на мысли. Только сейчас он осознал, что лето совсем кончилось и Туссент на пороге зимы. Он помнит, какая промозглая здесь зима, несмотря на кажущиеся круглогодичными тепло и ласковое солнце. Но вот в чём дело. Он тоже это ощущает, как и Геральт, чьё состояние в последние дни тревожит его. Да и все, пожалуй, ощущают их, первые дуновения звеняще-морозной зимы. Регис давно заметил, что сия пора года оказывает на людей сильное влияние, причём отнюдь не благостное. Он тоже чувствует затаённую внутри тоску, объективных причин для которой не находится. Но в то же время в нём теплится и степенное спокойствие: дома, в Корво Бьянко, хорошо. Здесь натоплено, уютно, да и душу греет не только огонь, но и окружающие люди. Учтивый и предусмотрительный Варнава-Базиль, заботливая и отзывчивая Марлена и, конечно, Геральт. О, Геральт. Мысли о нём развевают любую тоску. Они ещё ни разу даже не целовались. Это кажется непривычным и странным, но Регис знает, что однажды всё же случится. Всему своё время. Остаток лета и осень Геральт провёл в заботах: осматривал местность, работал, заводил полезные знакомства. Половину времени проводил вне Корво Бьянко и часто виновато улыбался, словно говоря: «Скоро я освобожусь, и тогда мы во всём разберёмся, а пока извини, пожалуйста». Регис не обижался и не собирался торопить события. Ему было вполне комфортно просто находиться в имении, которое он приучался звать домом. Пожалуй, ему, как и Геральту, нужно было время, чтобы всё осознать и привыкнуть. Много времени он маялся от безделья и одиночества. Всё, что он знал в своей жизни, — это работа цирюльника, врачевание и небольшие эксперименты с дистилляцией в качестве хобби. Первые два занятия стали невозможны в стенах его нового дома — не будет же он принимать клиентов в главном зале, собственной спальне или одном из сараев. Да и без него подобные услуги в здешних краях есть кому предоставлять. А вот маленькая лаборатория Геральта здорово скрасила его досуг. Ну и, конечно же, чтение, прогулки, беседы, но то было праздное времяпрепровождение, приводящее Региса в смятение с непривычки так беспечно проводить время. Однако же сейчас, уловив первые признаки холодов и долгой зимы, Регис распознаёт среди своих ощущений воодушевление. Ведь похолодание означает, что Геральт больше времени будет проводить дома. Это в свою очередь означает, что они смогут чаще быть вдвоём. Им о стольком нужно поговорить, столькое обсудить. Впереди их ожидают затяжные зимние вечера, наполненные разговорами. А тем для разговоров наберётся предостаточно, это уж точно. Регис представляет, что они будут много и долго разговаривать, распутывая сложности своих жизней, словно шерстяную пряжу, и методично наматывать нить на веретено. Потом из этой нити можно будет соткать что-то воистину прекрасное и ценное. Время от времени Регису думается, что всё затеяно напрасно, но достаточно увидеть Геральта, его улыбку, его глаза, услышать голос, как поступки и решения тут же наполняются смыслом. Он здесь ради Геральта, ради тех хрупких чувств, которые уже не один год живут в нём и которые просят дать им хотя бы самый крохотный шанс. Пускай природа завяла и уснула — для них, древнего вампира и взрослого ведьмака, всё только начинается. Зима станет порой открытий, сближения, интимности; порой тепла, уюта, треска огня в камине; порой ласковых улыбок, скромных касаний украдкой и, вполне возможно, первых шагов к чему-то большему. И, если вдуматься, не так уж сильна тоска из-за пожухлой травы и пробирающего до костей ветра. Геральт наверняка оценит его суждения по достоинству, когда Регис поделится ими, и даже разделит их с ним. В конце концов, всё это — лишь вопрос инициативы и позитивного мышления.