Одинокие посиделки за фортепиано

По мотивам моих одиноких певческих вечерних посиделок в одном пансионе: Не приучены к фортепиано эти пальцы, сбиваются с ритма, и аккорды звучат неладно, и сжимается что-то у ребер. Человек окаянный, без панциря — горек и замкнут с виду — покрывается красными пятнами; возникает у горла штопор. Это тело не может петь: это тело зажато страхом, словно ждет папу в красной рубахе, достающего сверстницу-плеть. Длинный кончик петляет у глаз, как коса мимо шедшей девочки, за собой захлопнувшей мстящую, перебившую сердце дверь. Как же стыдно, но прямо сейчас закрывать инструмент — так мелочно, а когда, если не теперь, если дальше все будет хуже — и еще, и еще осечка — не хватает дыхания — ужас — отойти от фоно сильно легче, капюшоном укрыться черным, распустить свои красные щеки — разрыдаться от судорог нервных. Если ты есть, будь первым — глупые, слабые строки. Если ты есть, будь упорным… Пальцы на клавишах стынут спутанной паутиной. Врет человек, боится, что помешает кому-то. Врет человек — он боится кем-то не быть любимым. Быть нелюбимым — жутко; но почему так жутко?…