Chan’s weakness

🩶

Чан и так терял голову каждый раз, когда видел Хенджина. По-другому и быть не могло, ведь его парень был совершенством в его любящих глазах. Что бы он не делал и как бы нелепо он ни выглядел, для Чана он все равно был самым красивым, милым и просто лучшим. Скромное мнение Кристофера насчёт Хенджина делило с ним бесчисленное количество фанатов. Это грело душу, ведь мужчина прекрасно знал, как Хенджин любим, как ценен. Они прошли этот действительно нелегкий путь вместе, рука об руку и любя. Хенджину было семнадцать, когда он, весь неловкий и чертовски милый, пришел в комнату к Чану и рассказал абсолютно все. В эту ночь Крис и украл первый поцелуй Хенджина, взамен же отдал свое сердце. Хенджин ценил своего парня, его тяжелый труд и… всегда был рядом, поддерживал и просто любил, даже когда ему тоже было нелегко. Чан же был благодарен. Прошло уже несколько лет, но, даже несмотря на время, они ни капельки не изменились. Хенджин все еще был самым милым и неловким, хотя временами становился настолько сексуальным, что Крис даже не знал, как реагировать. Чан же был опорой, поддержкой и просто любил, заботился, был рядом в самые нужные моменты. Хенджин любил, когда о нем заботились; Чан же любил, когда Хенджин позволял ему делать все с ним, доверял слепо и уверенно. Чан никогда не забудет их первый раз, каким Хенджин был нежным, самым совершенным в его руках и объятиях. Хенджин был особенным для Чана и сам прекрасно знал об этом, ведь Крис был особенным для него самого. Чан занимал абсолютно все его мысли, заполнил его сердце до краев. Хенджин был особенным во всём: в том, как он прикасался, как говорил, даже как молчал. Чан замечал это все с самого начала; именно он увидел его уникальную сторону, а не только красоту. А когда Крис ненароком нашел блокнот Хенджина, забытый в танцевальном зале, и увидел его рисунки простым карандашом, то словно влюбился в него заново. Хенджин был талантлив и любил делать так, чтобы становиться все лучше и лучше с каждым днем. Он старался расти даже в рисовании: ходил на курсы, покупал разные обучающие книги и много практиковался. Чан же следил за своим парнем в такие моменты и просто наслаждался. Необыкновенная мягкость жила в каждом его жесте, будто он боялся нарушить гармонию мира. Хенджин доверял ему всем сердцем с самого начала, как не доверял никто другой. Верил в успех своего парня с самого начала. В этом было что-то волшебное, почти пугающее: это безоговорочное принятие, это умение раствориться в моменте. Как же Чан любил Хенджина, нуждался в его присутствии рядом с ним каждый день. Чан помнил их первый раз так ясно, как будто это случилось вчера. Хенджин был самым красивым, на тот момент неумелым и так стеснялся… но доверял и хотел именно с Чаном. Крис тоже не был в порядке полностью. Тот день… Он прекрасно помнит, как его руки тогда дрожали, и он до последнего не был уверен, что сможет быть для Хенджина тем, кого тот заслуживает. Хенджин же доказал ему обратное. — Хен… поцелуй меня и… пожалуйста, выключи свет, — Хенджин говорил шепотом, смотря на него преданно и уверенно. И всё изменилось на сто восемьдесят градусов именно тогда, стоило только почувствовать Хенджина рядом. Он тихо вздохнул рядом с ушной раковиной, а осторожное прикосновение пальцев к ладони, тепло, словно приглушённый свет закатного солнца, заставили Чана прийти в себя и взять себя в руки. Хван так чертовски хорошо знал его… это грело не только душу, но и сердце. — Ты…ты точно уверен, детка? — прошептал Чан, заглядывая в его блестящие при свете луны глаза. Чан смотрел внимательно. Он увидел, как там, в глубине шоколадных глаз, светилось что-то, что не поддавалось словам. Хенджин нежно улыбнулся, чмокнул своего парня в щеку и покраснел, словно самая вкусная в мире клубника. Улыбка эта была едва заметной, взгляд был робким, но во всем этом и было всё. Хенджин доверял… Он любил… — Да, — тихо сказал он. — С-снимешь с меня одежду, хен? Крис смотрит на Хвана еще некоторое время. Любуется и осознает невероятное. Чан просто хочет быть рядом с Хенджином, быть с ним всегда, он никогда никому не позволит ранить его. Хенджин — кусочек его счастья, ангел без крыльев, заслуживающий всего самого лучшего. Хенджин волшебный, нереальный, он… Он все для Криса. — Джинни… — прошептал Чан, пока смотрел на своего любовника полным любви взглядом. Он бережно провёл рукой по его еще тогда коротким волосам, коснулся губами лба, стараясь успокоить и себя, и его. Он прекрасно знал о том, что, даже несмотря на внешнюю уверенность и слова, Хенджин действительно волнуется. — Хен, я хочу с тобой, чтобы ты был первым у меня во всем, — Хенджин, уткнувшись носом в плечо своего парня, говорил совсем тихо. — Люби меня, Ч-чанни… С того момента всё изменилось. Крис почувствовал, что именно после этих слов они стали одним целым, научились понимать друг друга без слов. Хенджин был счастлив, ведь познал любовь. Но были и сложности, как в любых отношениях. Хенджин, такой неимоверно нежный и чертовски ранимый, порой погружался в себя, уносясь куда-то далеко. Мысли любили его. Хенджин же терялся. Чан прекрасно знал, что это его способ справляться с миром, но иногда он всё же чувствовал себя беспомощным, не зная, как помочь. Он просто обнимал Хенджина в такие моменты, был рядом. Чан заботливо укрывал его тёплым пледом, готовил чай с лимоном и сидел рядом, пока тот смотрел в окно или рисовал что-то в своём блокноте. Хенджин всегда благодарил, но делал это по-разному: мог как словами, так и с помощью поцелуев и ласк. — Чани, любимый, спасибо тебе большое… — За что? — удивился Крис. — За то… за то, что ты всегда со мной, — сказал он, весь смущенный. — Всегда рядом и любишь меня, — Хенджин так и не оторвал взгляд от своего блокнота. Его голос был почти шёпотом, но Чан, услышав каждое слово, расплылся в улыбке. — А как по-другому, Хенджин? Я же не могу оставить тебя одного, милый, — Крис сел рядом, чтобы было удобнее успокоить Хенджина с помощью прикосновений. Он знал, что эти моменты важны. Просто умение быть рядом, выслушать. В этот вечер Чан любил Хенджина медленно, нежно шептал ему в приоткрытые губы самые нужные слова, пока брал своего мальчика прямо на диване, целовал и ласкал все его чувствительное и отзывчивое тело. Хенджин любил разговаривать, но не любил делать это со всеми. Вот с Чаном он мог разговаривать часами просто потому, что Крис умел слушать. Он говорил о цветах, рассуждал о том, как можно увидеть красоту в мелочах, просто хвалил своего парня. Чан любил эти моменты, любил, когда Хенджин не скрывался, показывал всего себя и делился сокровенным. Да даже когда он просто тыкал пальцем в небо и говорил о том, как облака похожи на перья птиц, профиль лица или же цветы. Чан слушал, улыбаясь, а потом ловил себя на мысли, что начинает замечать то, о чём говорит Хенджин. Любимый человек превращал и его мир в сказочный, более живой и яркий. Однажды они лежали в их кровати, укрывшись теплым одеялом. Хенджин недавно сделал горячий шоколад, даже маршмеллоу добавил сверху. Они просто занимались своими делами. Хенджин читал очередной роман, пока Чан расслаблял мышцы с помощью массажера. — Джини, милый, — позвал Крис. Он убрал массажер в тумбочку у кровати и тут же положил руку на бедро Хенджина. — Да, хен? — отозвался Хенджин. Он закрыл книгу и повернулся в сторону Чана. Они были разными даже в этом. Крис лежал в кровати в одних боксерах, Хенджин же — в легкой пижаме серого цвета, вдобавок к этому еще с милым ободком с кошачьими ушками на голове и в очках. — Ты знаешь, что я тебя люблю? — Крис начал с козырей. Он протянул руку к лицу своего парня, снял очки и положил их на тумбочку со своей стороны. — Конечно, знаю, но… ты же не об этом хочешь поговорить, да? — отмечает младший. — Может, пиццу заказать? — В час ночи, хен? — улыбается Хван и смотрит неверяще. — Ну, пожалуйста, Джинни, — Крис говорит коварно. — Я проголодался, а один не люблю есть. — Давай, закажи, боже мой, — хихикает он. — Я сам проголодался, если честно. — Люблю тебя! — Чан целует любимого в губы совсем нежно, передает в его руки свой телефон и просит выбрать то, что будет по вкусу именно Хенджину. — Так ты выбери, хен. — Мне понравится, детка, я же люблю все, — пожимает плечами Чан. — Ты выбирай, а я пока накину на себя что-нибудь, чтобы выйти курьера встретить. Может, выйдем покурим? — Хорошо, сейчас посмотрю, что есть, а ты подай мне мой халатик, — соглашается Хван. Чан всегда такой. Сам предложил заказать пиццу, но дал выбрать все Хенджину. На самом деле, он не был голоден, просто заметил, что Хенджин не ел весь день. Последней каплей стало урчание в животе у любимого некоторое время назад. Крис точно не хочет, чтобы Хенджин заснул голодным. — Такую пиццу мы еще не пробовали, но мне очень нравится, — говорит Хенджин, как только делает первый укус. — Мне тоже нравится, — соглашается Чан. — Пицца карри… звучит как-то прям странно, да? — Ага. — Но очень даже вкусно.

🩶

Крис стоял у окна, пытаясь собрать в кучу навязчивые мысли. Первые дни декабря действительно влияли на его настроение. Он смотрит из окна на то, как же снежинки одна за другой украшают белым одеялом все вокруг. Холод стекла слегка остужал лоб, но это не помогало унять бурю внутри. Он хотел расслабиться. Его длинные пальцы всё ещё сжимали бокал с недопитым виски и растаявшим льдом. Даже этот привычный ритуал больше не приносил покоя, Крис хотел, чтобы Хенджин был рядом. Он почувствовал лёгкие шаги позади себя, но специально не обернулся. Все еще верить не мог в то, как же идеально его мысли превращаются в действия Хенджина. Это точно был его мальчик. Хван же в это время подошёл еще ближе, тихо, почти неслышно. Он остановился всего на мгновение, будто раздумывая о чем-то, но затем уверенно шагнул в сторону Криса. — Милый… Чан тут же почувствовал тепло, исходящее от Хенджина, когда он оказался рядом. Боковым зрением он уловил мелькание голубой ткани и так и замер на месте. Крис хотел посмотреть, удостовериться в том, что глаза его не обманывают. Он стиснул зубы, пытаясь удержать себя в руках, но не смог. — Посмотри на меня, хен… — Хенджину не надо было повторять свою просьбу еще раз. Их взгляды встретились, когда Крис всё же повернул голову. Хенджин смотрел на него мягко, как и всегда, но с каким-то непонятным смешением уязвимости… и решительности. Чан заметил, как же красиво глаза Хенджина блестели в приглушённом свете комнаты, и в этот момент Крис понял, что сопротивляться больше нет сил. Он все это время смотрел только на лицо, так и не решившись осмотреть его всего. Он боялся, что просто упадёт в обморок, как только увидит… Хенджина в этом. — Любимый… Хенджин говорил сладко. Он протянул руку, осторожно положил её на плечо Криса и улыбнулся совсем незаметно. Это прикосновение было таким лёгким, что поначалу Крис подумал, будто ему это показалось. Но затем он ощутил, как пальцы возлюбленного слегка сжались на его плече, словно пытаясь всеми силами удержать его в этом моменте, не дать убежать от того, что происходило между ними. –Я… Крис хотел что-то сказать, но слова попросту застряли в горле. Его крепкая грудь вздымалась часто-часто, дыхание же стало резким и поверхностным. Чан чувствовал, как что-то внутри ломается, как последние барьеры сдаются под натиском того, что он так отчаянно пытался игнорировать. Нет… Хенджин не мог просто взять и без предупреждения сделать такое. Чан был не в себе, еле сдерживался и пытался успокоиться. — Чанни… что с тобой происходит? — Хенджин шагнул еще ближе, Чан же задыхался. Хенджин пах сладко, выглядел, как мечта. Чан был слаб… Хенджин был его слабостью… — Ты… ты серьезно? Это я у тебя спросить должен, боже мой… Крис говорил быстро, лишь бы Хенджин не уловил, как же предательски дрожал его голос. Только Хенджин действовал на него таким образом. Это невероятно даже осознавать. — Расслабься, — Хенджин движется еще ближе. Теперь они стоят так близко, что Крис ощущать может его запах — лёгкий, свежий, с тонким намёком на что-то едва уловимое. Как же хорошо пахнет Хенджин. — Джини… — Тебе нравится, как я выгляжу? — Хенджин, не отводя глаз, медленно поднял вторую руку и коснулся лица Криса. Его длинные, украшенные кольцами пальцы скользнули по острой линии челюсти, задержались на гладкой щеке. Это прикосновение было одновременно уверенным и нежным, будто он боялся разрушить этот момент. Хенджин тоже волновался. Он не понимал реакцию Чана, понравилось ли ему… Или, может быть, он переборщил… — Какой же ты красивый у меня… Хенджин, боже мой. Я сейчас с ума сойду. — Не надо сходить с ума, милый, просто поцелуй меня, — Хенджин подталкивает к действиям. Он делает это умело. Смотрит преданно и сам наклоняется, целуя. Их губы встречаются — сначала осторожно, как будто исследуя границы дозволенного, но затем эта осторожность уступает место страсти. С каждым прикосновением страсть как в душе, так и в их прикосновениях нарастает все больше и больше. Чан с каждой секундой отпускает себя. — Детка… Крис замер, отстранился всего на мгновение, чтобы сделать спасательный вдох необходимого кислорода. Они смотрели друг на друга жадно, первым не сдержался Крис. Это был не просто поцелуй. Это был ответ на всё, что они оба чувствовали. Чан с помощью прикосновений, с помощью поцелуев, взгляда передавал все чувства. — Мнн, — Хенджин притянул его ближе, его руки теперь крепко обнимали Криса. Он впился пальцами в плечи так, словно боялся, что тот отстранится. Но Крис не отстранялся. Он позволил себе отпустить всё, позволил моменту захватить его полностью. Хенджин нехотя оторвался от его губ после долгого поцелуя, но не отпустил. Он смотрел на Криса, тяжело дыша, но спокойно. Губы опухли, стали более румяными и аппетитными. — Будь со мной честен, Чанни. Крис не ответил. Он смотрел на Хенджина, любил глазами. И в этот момент все его сомнения исчезли. Вместо ответа он обнял своего возлюбленного, притянув поближе. Чан щекой почувствовал, как улыбнулся Хенджин. — Какой же ты красивый… — руки скользнули вниз по спине, поглаживая кожу сквозь тонкую ткань платья. Крис прижал младшего ближе к себе, их губы снова встретились, и на этот раз поцелуй стал более жадным, более глубоким. Чан, наконец отпустил себя. Его дыхание стало тяжёлым, а движения — более настойчивыми. Чан двигался слепо, ведя возлюбленного к дивану. Они споткнулись о край дивана, но Крис только крепче удержал Хенджина в своих руках, осторожно усаживая его на себя. Тонкая ткань голубого платья прижалась к его коже, вызывая электрические разряды везде, где их тела соприкасались. Хенджин простонал от новых ощущений и обвил шею Чана руками, так и не оторвавшись от сладких уст, и их поцелуй стал ещё страстнее, словно ни один из них не мог насытиться другим. — Ты… Руки Криса скользнули вниз, по бокам Хенджина, задержавшись на его бедрах. Как же это было волшебно… Кожа была удивительно мягкой, идеально гладкой, такой, что Крису казалось, будто он касается чего-то хрупкого, почти нереального. Хотя Хенджин и вправду был таким… нереальным, идеальным во всем. — Детка… Его музыкальные пальцы осторожно, но твёрдо сжали эти тонкие линии, словно проверяя, что всё это происходит на самом деле. Чан задыхался от собственных чувств и восхищения видом перед собой. Хенджин выгнулся в спине, чуть отклонившись назад, чтобы поймать воздух. Он тут же вернулся к Чану, прерывая расстояние между ними. Он покраснел уже от возбуждения, а не из-за смущения. Нежный румянец, проступивший на скулах, и блеск в глазах, который Крис видел, теперь были совсем близко. Поцелуй вышел медленным, тягучим и таким чувственным, что парни сами удивились, ведь даже понятия не имели, что они умеют так целоваться. Хенджин рассмеялся, пока Чан лизал его линию челюсти, жадно мял бедра и бока. Их движения становились всё менее сдержанными, всё менее контролируемыми. Тонкая ткань платья едва заметно сместилась, обнажая чуть больше, чем Крис мог выдержать, не сойти с ума. Его дыхание смешалось с чужим, пока они продолжали жадно целовать друг друга, погружаясь всё глубже в этот момент, который, казалось, растянулся на вечность. — Блять, Хенджин… Когда ткань платья окончательно скользнула вниз, а прикосновения стали более смелыми и откровенными, границы между ними исчезли окончательно. Хенджин стонал в чужие губы открыто, извивался на бедрах Чана. Сбивчивые вдохи убивали Криса. — Встань, Джинни, — хрипит Крис. Хенджин тут же выполняет чужую просьбу. Чан встает следом и валит любимого на диван. Сам он опускается на колени, и Хенджин с расширенными глазами следит за тем, как Чан принимается ласкать его ноги. В первую очередь, он избавляет ноги Хенджина от носочков. Бедра Хенджина дрожат, Чан же явно наслаждается этим. Он специально лениво целует внутреннюю сторону дрожащих и худых бедер, мажет щекой по острой коленке и гладит руками щиколотки. Хенджин смотрит на Чана у его ног, задыхаясь от чувств. — Чанни… — хнычет он. — Что такое? — нет, Чан и вправду издевается. — Прошу, выше, — Хенджин призывно разводит ноги в стороны, хоть и краснеет. Он внимательно следит за своим парнем, смотрит, как Чан жадно начинает облизывать свои слишком пухлые губы. Живот сводит сладкой судорогой от такого вида своего бойфренда. — Меня, прошу, — Хенджин краснеет; по нему видно, с какой сложностью он произносит эти слова, намекая… — Подними, детка, покажи, что там у тебя под платьем, — Чан не сдерживает себя, принимается целовать уже и так усыпанную засосами и покрасневшую и чувствительную кожу нежных бедер. Хенджин же действительно поднимает подолы, открывая взору Чана невероятное зрелище. — Ты серьезно пришел ко мне домой в этом… блять, детка… Красивое кружевное белье, нежно-голубого цвета платье, худые ножки. По ощущениям Чан просто улетит в космос. Он валит Хенджина на диван, сам же поднимает его ноги выше и устраивается между широко разведенных в стороны ног. Чан целует без остановки, спускаясь ласками все ниже и ниже. Он гладит ягодицы, пока водит носом у резинки. — Сними, пожалуйста… я уже не могу терпеть, — хнычет Хенджин. — Я готов, Чанни, просто вставь. — А как же мой язык и твоя сладкая задница? — Я не выдержу, — мотает головой в стороны Хван. — Ты же разбудишь меня так? — Хочешь проснуться от моих ласк? Пока я буду целоваться с твоей дырочкой, детка? — Да… очень… — Блять, ты… Чан в буквальном смысле рвет дорогое белье, смотрит жадно на красивую пробку в форме сердечка и в виде камушка. Он дразнит совсем недолго, всего несколько раз вынимает и обратно вставляет пробку, наслаждаясь тяжелыми вздохами своего парня. Чан видит, как соблазнительно блестит розовая дырочка от обилия смазки, и мысленно улыбается, ведь сейчас он явно не в состоянии встать, оставить нуждающегося в нем Хенджина и идти в комнату за смазкой. Чан плюет на свою ладонь и несколько раз проводит кулаком по возбуждению. Он уже и не помнит, как снял с себя брюки и даже кинул на край дивана. Хенджин тянет руки к мышцам на животе, проводит по прессу и цепляет края футболки. — Сними… Чан снимает с себя футболку, оставаясь полностью обнаженным. Хенджин же лежит под ним в шелковом платье, и Крис с ума сходит от этой разницы. — Можно мне, детка? — Прошу, быстрее вставь, — тут же кивает Хенджин. Чан входит слитым движением и замирает. Его разрывает на части от того, насколько идеально ощущается Хенджин. Он и вправду создан для Чана. Крис тут же наклоняется к любимому. Хенджин поднимает с живота дрожащую руку с выступающими венами и проводит пальцами по линии челюсти Криса, чуть наклонив голову, будто стараясь запомнить каждую деталь его лица. Чан начинает двигаться только после того, как Хенджин говорит, что готов полностью и не испытывает дискомфорта. — Такой тугой, блять, — его движения были мягкими. Хенджин же натурально умирал от ощущений. Как же он любил это все. Как же он любил чувствовать в себе Чана, быть с ним и чувствовать себя самым счастливым человеком на свете. Хенджин смотрел почти задумчивыми глазами, но в этом ощущалась какая-то внутренняя решимость. Крис крепко держал его за талию, притягивая ближе. Пальцы Криса скользнули вверх по животу Хенджина, ощутив тонкие ребра. Он замер на миг, затем наклонился и оставил лёгкий поцелуй на ключице, наслаждаясь теплом его кожи. Хенджин задыхался. Он чуть приподнялся, позволяя ему двигаться свободнее. Чан обнажил его плоскую грудь со вставшими сосками и, пока ласкал чувствительные бусинки языком, зубами и губами поочередно, щекотал шею Хенджина. Его волосы мягко упали на шею, лицо Хенджина. Младший тут же зарылся пальцами в пряди, гладил кожу головы и стонал громко, ведь Чан не переставал двигаться. Хенджин уловил родной запах кокоса. Волосы Чана, пахнущие чем-то лёгким и свежим, словно весенний воздух, дарили ему чувство умиротворения. — Чанни, я… боже… — еле как проговаривает Хенджин. — Кончаешь? — Да… быстрее, прошу, так хорошо… Чан оторвался от груди, и, когда они снова оказались лицом к лицу, он слегка наклонился вперёд, смотря внимательно в глаза напротив. Он вышел из Хенджина под недовольный стон разочарования. — Повернись на живот, мой хороший, — Хенджин кое-как выполнил приказ своего парня. Крис забыл, как дышать. Мягкая поверхность дивана прогнулась под весом Хенджина, а голубое платье окончательно скользнуло вниз, оставив стройное мужское тело практически без преград. Чан любовался упругой задницей, пока гладил нежную кожу и, оттягивая полушария в стороны, облизывал собственные губы. — Я вхожу, — Крис замер на мгновение. Он словно спрашивал разрешения. Хенджин же… тот ответил без слов, лишь протянув руку и коснувшись его руки, притягивая ближе. Чан поддался, ведь сам был на грани. Он вошел осторожно, пока с нескрываемым удовольствием смотрел, как его член прячется в приятной узости Хенджина. Хенджин не выдержал первым, когда Крис навис над ним и двинулся навстречу так, что глаза сами по себе закатывались, а из уголка губ стекала слюна. Хенджин не знал, кто он, что он, он просто хотел кончить и, когда наконец достиг оргазма, задрожал от вспышки невероятного удовольствия. — Детка… Как же хорошо… Чан кончил следом, изливаясь внутрь. Он лихорадочно целовал нежную кожу шеи, кусался и обнимал. Они так и развалились на диване обессиленные, вспотевшие, но довольные и счастливые. — Ты кончил в меня, ну хееен, мне завтра на тренировку! — недовольно выдохнул Хенджин. — Я же обещал, что разбужу тебя риммингом, детка, — Чан лениво клюнул в щеку и, посмеиваясь, обнял Хенджина сильнее. Он все еще был в нем, они так и остались лежать. — Я сейчас пойду в нашу комнату и запру дверь! — А ты встань сначала, моя принцесса, — отметил Чан. — А вообще ты сегодня был невероятно сексуальным, детка, я чуть не умер от того, насколько ты был невозможно прекрасным. Спасибо… Хенджин невольно улыбнулся, опустив взгляд на свой наряд. Он сомневался в самом начале, но теперь, глядя на собственное отражение в окне, он не мог не признать, что его любовник был прав. Ему шли платья. — Люблю тебя, хен… — Я больше, Джинни. Хенджин улыбнулся, Чан же щекой почувствовал его улыбку и улыбнулся следом. Они так и заснули на диване, а Чан сдержал свое слово и разбудил Хенджина, который спал уже на их кровати, самым приятным способом.

🩶