Неловко

      Иногда каше казалось, что его могло чуть ли парализовать от всего того чувства стыда что на него обваливается. Сам по себе Вова не тот человек, что загоняет себя в рамки общественного мнения — о, нет, до этого ему ещё очень и очень далеко, — однако некоторые особо незначительные действия он прогоняет про себя с слишком тронутой чувствительностью. К примеру: в компании большой, в которую Володя влиться хочет, никто над его шуткой не посмеялся. Ну, мелочь, вроде бы, а по душе его чистой и невинной эта мелочь ударяет конкретно, заставляя его затыкаться и впредь просто тихо сидеть смирно.       ...По крайней мере, так было раньше. Что-то сильно изменилось с тех времён, когда Вова «сидел смирно». Почему-то больше той неловкости, коя раньше появлялась от маловажных причин, или той стеснительности, которая проявлялась в компаниях, больше не было. Володя любил часто самоанализ делать, и очень часто, скучающе глядя в натяжной потолок своей спальни, он думал, что просто ментально повзрослел. Ведь помимо своей ужасной неловкости и принципы некоторые изменились, границы дозволенного поменялись, некоторые взгляды, — только не политические, конечно, — тоже приобрели совсем новый окрас. Вове нравилось чувствовать, что он меняется. Ему нравилось, что он уже не такой как прежде — это заставляло его думать, что он развивается и не стоит на одном месте.       Каша стал чересчур энергичным и шумным. Совсем многое, если быть честным, поменялось. Вова уже не боялся той напряжённой тишины после неудачной шутки, а наоборот, в случае её возникновения, пытался накинуть ещё как можно больше, не стесняясь и взглядов косых и вздохов раздражённых.       Володя слегка пересмотрел своё отношение к алкоголю. Нет, конечно, заядлым наркоманом спиртного он не стал, но явно понял, что он может позволять себе чуть больше, а не полностью ограничивать себя. Жить стало как-то проще, что ли: наконец-то окружили стабильные люди; все проблемы, волной накатившие на его плечи во времена большой волны популярности утихли; появилась та аудитория, о коей каша в своё время мечтал. Но что самое, наверное, главное — чувство неловкости пропало. Наверное даже насовсем. Вова избавился от привычки тихо внутри краснеть за всё даже самое нестрашное содеянное и гордился этим.       А потом всё пошло коту под хвост. Весь его самоанализ, ментальный рост и пропажа чувства неловкости канули в глубочайшую бездну.       Это было ужасно. Чувствовать, что ты только сделал скромный шаг вперёд и тут же падаешь назад заставляло желать долбиться головой о стену, рвать себе волосы или тихо поскулить в уголке квартиры. Володя бы не так беспокоился об этом, если бы это пришло само собой — решил бы в конце концов, что эта его пропажа неловкости лишь помутнением недолгим была, а настоящий он вынужден всю жизнь краснеть от нелепой шутки, в тишину брошенной. Но нет. У возвращения этого хренового чувства был собственный всадник — Влад мафаня. Вечно скалящийся, как душевнобольной, несящий свою пошлую, несвязную херню.       Влад вновь внушил это отстойное чувство. Володя тихо материл его перед своим сном, когда по правильному графику у него должен был быть очередной самоанализ, приводящий к тому же ответу из раза в раз. Но Влад разрушил всё.       А как?.. О, ну это совсем отдельный разговор!

***

      — Чё, сука, мать не учила за ртом своим следить? — Нетрезвым голосом сказал Влад какому-то малоизвестному тик-токеру, на шатающихся ногах всё ближе к нему подходя.       Влад — до души добрый человек. Он в конфликт старается первым не лезть, за языком, конечно, не следит особо, но на кулаках лететь за «базар гнилой» он уж точно не собирался. Наверное на этом вся его доброта и заканчивается.       Но сейчас, когда мафаня вкрутую рукав свитера закатывал, подходя к напряжённо лыбящемуся пацану, Володе почему-то казалось, что это не Влад. Даже будучи пьяным Влад до последнего не желал быть инициатором каких-то бессмысленных драк. Ну, не его это, что тут поделать.       — А чё? — спрашивает придурок, напротив Влада стоящий. Пытался себя бесстрашным показать, хотя сам понимает прекрасно, что весом он как с одну мафанину руку или что-то другое знает только он сам.       — Ебало тебе стянуть, чтоб не пиздел много?       Рома диса, до этого напряжённо лишь смотря на перепалку эту, услышав слова своего друга, как по щелчку на ноги встаёт и руку на грудь Влада кладёт, призывая отступить.       — Да успокойся, не надо никого стягивать.       Влад чужой руке поддаётся, но лишь на чуть-чуть: делает полшага назад, а затем и Ромину руку убирает.       — Да этот индивидум берёт на себя слишком много, — продолжает говорить Калюка, — Если думает, что я просто так своего друга оскорблять позволю, то пускай передумает. Я ебало только так раскрошу.       Вова дёрнулся под странным взглядом Лизы Бебриной и ещё пары человек, что здесь сидели. По лицу тут же поползли стыдливые и виноватые пятна румянца.       Володя не воспринял это брошенное вскользь первое оскорбление, касательно его контента от этого непонятно как залетевшего на тусу тик токера. Второе оскорбление, уже касающегося его «бездарных» треков он так же проигнорировал, ведь о вкусах, собственно, не спорят. Но вот третья насмешка о его весе смутила.       Ну, точнее, Вову смутила. А вот Влада конкретно разозлила. Он попросил сначала довольно вежливо за словами следить, но в ответ получил лишь какой-то пропитанный ядом ответ и четвёртое оскорбление. А дальше..       — Ебать, так ты это из-за него? — засмеялся поддатый тик-токер, кивая в сторону каши.       Ещё больше взглядов устремились на Вову. Он неуверенно поёжился, чувствуя, как чувство неловкости растёт.       — А разница какая-то есть? — Грубо ответил Влад и сделал ещё шаг вперёд. Рома попятился, но продолжил стоять на ровной дистанции, готовясь в случае чего разнимать их. — Оскорбляешь его — значит оскорбляешь меня. Уяснил, хуесос?       Пацан делает глоток пива с бутылки своей, а затем, нахмурившись, смотрит на Володю.       — Не, чувак. Он-то жирный, а вот ты..       Вова дёргается, когда кулак мафани резко бьёт чужое смазливое лицо. Каша встаёт с места насиженного, смотря, как драка разгорается и как пару парней вместе с Ромой дисой пытаются разнять двоих дерущихся.       Длится это ещё долго. Влад, после первого удара успокоив свой боевой пыл, продолжал драку исключительно из-за нежелания выйти проигравшим, когда как пацан бил из-за злости и обиды.       С хаты тогда уходили все в плохом настроении. Рома заработал себе пару синяков из-за того что под горячую руку подлез, тик токер с разбитым носом тихо шептал проклятия, Влад был просто в ужасном и раздражённом настроении. Ну а все другие свидетели драки, очевидно, были в таком же дерьмовом расположении духа из-за прерванной ламповой бухаловки.       С квартиры Вова уходил с клеймом позора и стыда. Мало того, что за него заступились, как за девчонку, так ещё и подрались, испортив всем настроение!       Ушедшие навязчивые мысли вернулась. А всё было бы так, не будь его там? У всех, наверное, настроение было бы хорошее, драки не состоялось.. Володя огорчённо застонал от этих волнующих его мыслей и переживаний.       Когда Влад и Вова остались наедине, ожидая такси — Рома предлагал их подвезти, но злой и хмурый мафаня наотрез отказался, а Вова из чувства вины не мог согласиться — Володя первым начал диалог.       — Влад, ну зачем ты, бля?       Калюка и бровью не дёрнул. Вова вздохнул, руку в кармане куртки сжимая и разжимая.       — Он же не со зла говорил всё это, забить можно было, и..       — Угораешь, что ли? — фыркнул Влад и Вова поднял голову. — Этот урод тебя оскорбил, а я терпеть должен был? Ничего страшного, может хоть поймёт что следить за базаром надо. — Влад плюнул на снег, и слюна его, смешанная с кровью, заставила Вову поёжиться.       Вова вздохнул, уткнувшись взглядом в землю и неловко топчась на месте. Он знал, что Влад в девяносто девяти процентах случаев встанет на его сторону. Знал, но это всё равно без преуменьшений.. смущало. Слишком отчаянно.       — Спасибо, Влад. — Тихо пробубнил в воротник куртки Володя, и Влад тихо шмыгнул. Вновь сплюнул кровью и улыбнулся, тихо усмехаясь.       — Пожалуйста, Вовка. — Он приобнял друга за плечи, чмокнув его в макушку головы. Каша вздохнул, уткнувшись лицом в чужую куртку и обнял в ответ. Володя давно не чувствовал себя так нелепо.       

***

      Как и говорилось ранее, Володя слегка пересмотрел своё отношение к алкоголю. Крепко алкогольные напитки так и остались для него под невидимым мысленным замком, но теперь он хотя быть не волновался после того, как сделает всего пару глотков пива. Вова научился расслабляться под алкоголем, как бы странно это не звучало. И сейчас, когда Влад, сидящий напротив Володи с бокалом вина, в деловом костюмчике и с шикарной укладкой рассказывал о чём-то, Вова не до конца понимал, от чего именно его так плавит.       Вроде как, они договаривались посидеть втроём — Антон брамо просто что-то запоздняется.. Должны были культурно выпить, пообщаться, а затем прогуляться по ночному Питеру — романтика несусветная, совсем им не подходящая, но, всё-таки, нужно поддерживать статус жителей культурной столицы.       Влад выглядел великолепно. Вова не разбирается нормально ли то, что он так заглядывается на мужика, но он прощает себе эту маленькую оплошность, ведь стоит учитывать, что мафаня действительно постарался на славу. Элегантность вокруг него так и царила, и если бы Вова не знал мафаню, то точно бы и в жизни не подумал, что этот человек ссыт в стаканы и трахает жестяные банки.       Вова тоже пил вино. Медленно, слишком маленькими как птичка глотками, боясь опьянеть и устроить вместо прогулки по Питеру игру «доползи до дома».       Володя чувствовал себя совсем слегка не в своей тарелке, если уж быть честным. Нет, конечно, присутствие мафани его уже не смущало абсолютно — Влад стал неотъемлемой частью его жизни и теперь нет даже малейшего шанса чувствовать себя с ним некомфортно, однако.. Все было до ужаса странно. Этот приглушённый свет в ресторане, бокалы вина, какие-то мелкие порции блюд и, наконец-то, сам внешний вид Влада заставляли какие-то маленькие колокольчики внутри Вовы бить тревогу. Возможно, будь здесь с ними Антон, это не выглядело бы как первое гей-свидание.       — Ну и он мне, кароче, эти видосы отправляет, я как заржал.. на всю хату. Ты бы слышал мой ор. — Влад увлечённо рассказывает о том, о чём в таких местах как этот ресторан говорить не принято, но у Вовы даже мысли в голове не возникает сделать замечания. Не смотря на как с иголочки внешний вид Влад остаётся Владом.       — Да я представляю. Тоже смеялся. — Улыбается Вова и вновь делает глоток.       — И вот!.. — Начинает было Влад, но затем почему-то хмурится и берётся за телефон. Вова поднимает бровь и за его движениями следит.       Влад включает мобильник и что-то бегло читает, после чего вздыхает, хмуря брови.       — Бля, Антон написал, что не придёт. Приболел.       Вова хмыкает.       Вова предпочитает сделать вид, что очки Влада не отражают экран его телефона, и Вова не видел, что ничего Антон не писал и Влад не заходил ни в какой диалог.       — Бля, передай ему от меня чтоб выздоравливал. — Говорит каша и медленно откидывается на спинку кресла.       — Да, окей, потом. — Шустро говорит Влад и берёт в руки бокал вина, делая по-особенному большой глоток. — Ты доел? Может, пойдём прогуляемся?       Володя кивает, всё ещё не до конца понимая, как ему реагировать на эту ситуацию. Влад улыбается и подзывает официанта, а Вова допивает своё вино.       — Иди пока на улицу, я оплачу и приду. — Говорит Влад, пока официант шустро составляет чек.       Володя хмурится, наклоняя голову.       — Да не, я, пожалуй, пополам.       Мафаня фыркает, уже роясь в карманах брюк.       — Пиздуй давай отсюда, пока тапком под задницу не дал. На улице жди.       Володя хочет возмутиться, но взгляд Влада не предвещает победы Вовы в этом споре, поэтому, раздраженно вздохнув, каша поднимается с насиженного места и идёт к выходу, поправляя лямку рюкзака. Почему-то на себе он чувствует странные, косые взгляды и ёжится — сглатывает неловко, стараясь не думать о том, что за него прямо сейчас другой мужчина платит, и медленно выходит наружу. Прохладный весенний ветерок ободряет после алкоголя и уставший Володя прижимается к колонне, снимая с себя рюкзак и доставая оттуда пачку сигарет. Он бы, как и любой другой прилежный друг, прежде чем перекурить дождался бы Влада, однако курить хотелось слишком сильно.       Первая затяжка расслабляет тело, вторая — мозг. Вова оглядывается, смотря, как вокруг немноголюдно. Радуется где-то внутри себя и делает ещё затяжку, выдыхая дым в небо. Хочет сделать четвёртую, но не успевает — у него нагло выхватывают сигарету. Володя смотрит на причину всех его бед и невзгод, которая прямо сейчас с довольной рожей курила чужую сигарету, но эта причина лишь хитро улыбается и выдыхает дым, отдавая сигарету обратно.       — Ты мог просто попросить сигарету. — фыркает Володя, закатывая глаза.       — Не, я не хочу курить.       — А я хочу.       Влад улыбается и облокачивается всё о ту же колонну.       — Я всё никак не могу привыкнуть, что ты куришь. Мелкий же говнюк, а уже с сигаретой в зубах. А дальше что? Заза? Меф?..       Вова смеётся и тушит сигарету о колонну, тут же выкидывая бычок в мусорку.       — Ты придурок, что ли? Какие зазы? — Володя улыбается и рюкзак поправляет, отходя от колонны. — Пойдём гулять?       — Пойдём. — Влад кивает, засовывая руки в карман брюк и следуя в одном темпе с кашей. — Не, ну а что? Вот эти зазочки..              Прогуляли они ещё долго. Ходили из стороны в сторону, бурно обсуждая всякие инсайды, которыми не могли поделиться друг с другом ранее из-за сильной занятости; попрятались от фанатов, летящих к стримерам за фотками прямо на самокате; поснимали всякой ерунды и в целом провели этот вечер прямо как адекватные люди.       Володя однозначно любил Влада. Разумеется, как друга. Как близкого человека, с которым вы понимаете друг друга с полуслова и с которым время пролетает незаметно. Мафаня знал кашу вдоль и поперёк и использовал эти знания рационально, зная, когда и в какой момент пошутить, что сказать и чего лучше не говорить совсем. Володя был рад, что у него есть такой замечательный друг. Старше, конечно, на полвека, но всё равно друг.       И когда они уставшие садятся на лавочку, ставя по бокам от себя какое-то дешманское фруктовое пиво — Влад снова принял на себя роль джентльмена и заплатил за него — Володя даже думает, что ничего сейчас не важно. Какая разница до всех тех забот и проблем, которые окружают его в повседневной жизни если сейчас с ним рядом Влад, смешно рассказывающий историю с школьных времен.       Володя молча слушает его и пьёт своё пиво. Мафаня уже не выглядит так шикарно, как выглядел в ресторане, но так Вове нравится даже больше: Влад какой-то более живой в своей этой естественной среде. Взлохмаченные волосы, костюм, уделанный в пиве, заляпанные очки.. Вова где-то внутри себя отмечает, что, возможно, мафаня просто напросто всегда выглядит шикарно. Возможно.       Влад заканчивает рассказ и Вова садится поудобнее. Смотрит в небо и задаёт тот самый вопрос, волнующий его уже почти весь день.       — Ты ведь даже не предлагал Антону ехать, да?       Мафаня как-то потуплённо смотрит на него, а потом вниз. Стучит пальцами по спинке скамейке, выдавая задумчивое «пупупу».       Вова смотрит на него и ожидающе прищуривается.       — Ну, чисто теоретически, возможно, я изначально не хотел кого-то звать. — Говорит Влад, активно жестикулируя руками.       — И почему это? — Фыркает Вова, делая глоток пива.       — Не знаю, — Влад пожимает плечами, — хотелось с тобой время провести. А звать один на один мужика в ресторан это странно. — Калюка улыбается, а Володя хмурится, бутылку оставляя.       Вове было слишком стыдно. За него заплатили, выполняли сегодня все его хотелки — это «девчачье» как назвал его Влад пиво входило в этот список, — обращались слишком уж бережно, словно рядом сейчас сидит не Влад, который бухущий в хламину срал у кровати, а какой-то высокопоставленный, действительно, джентльмен.       — Ты понимаешь, как это выглядит? — Володя вздыхает, чувствуя, что рядом с мафаней он себя ощущает до ужаса нелепо и странно, как какая-нибудь помятая старая жигули на фоне с новенькой чистой теслой.       Влад всё сильнее в улыбке расплывается.       — Понимаю. — Мафаня закидывает ногу на ногу и одной рукой припобнимает кашу за плечи, заставляя его подсесть ближе. Особо нетрезвый ум Володи не побуждал его тело сопротивляться, и уже когда они сидели почти вплотную к друг другу, Влад продолжил говорить. — Ты просто такой деловой в последнее время! — Вова поворачивает к нему голову, когда слышит в его голосе очевидное возмущение. — Постоянно с кем угодно кроме нас тусуешься. В Москву эту улетаешь, не предупреждая. Я, вообще-то, тоже скучаю.       Володя отворачивается, мямля что-то под нос. Щёки начинают краснеть постепенно, и Иванов даже не знает из-за чего именно: из-за того, что он действительно другу мало времени стал уделять, или из-за того, что этот друг такие вещи смущающие говорит.       — Прости, наверное.. — Вова чешет нос, а Влад хихикает и лишь прижимается ближе, уже обеими руками друга обнимая.       — Ты урод мелкий. — Сказал мафаня, продолжая его обнимать.       Каша никак на объятия не отвечает, только хмурится всё пуще. Он привык к тактильному контакту с Владом, но слишком уж странно это казалось сейчас. От неловкости из-за происходящего хотелось внезапно встать и выблевать всё выпитое за сегодня спиртное, или, например, резко откашляться, отстраниться и вызывать себе такси, оставляя Влада здесь одного.       Но Вова всё-таки сидит смирно, молча глядя в чужие сжимающие его в объятиях руки.       Володя давно не чувствовал такого смущения.

***

      — Блять, боже.. — Володя стыдливо закрыл лицо руками, когда Влад уже принялся лезть под футболку.       Мафаня целуется слишком уж напористо, словно у них есть какое-то ограничение по времени. Целует шею, оставляя излюбленные Вовкой засосы, гладит тело и сжимает бока, не открывая своих глаз. Володе кажется, что он совсем скоро распадётся на атомы, растворится в прах и не станет больше прежним кашей никогда. Влад делает всё слишком уверенно, так, будто они занимаются этим уже не первый раз.       Володя даже начал забывать, как они к этому пришли. Сначала мафаня, кажется, просто шутил шутки, затем начал в манере всё такой же шутки трогать чужое тело, а затем.. Ну, одно за другое зацепилось, так сказать.       Вова дышит судорожно, пока Влад не осмеливается с него одежду стягивать, и лишь целует тело в доступных всех ему участках.       — Влад, — зовёт тихо каша и мафаня, подняв голову и открыв, наконец-то, глаза, смотрит ожидающе пару секунд, прежде чем к губам прилипает, вновь целуя. Володя вздыхает в поцелуй, сжимая его плечи и всё не веря, что на самом деле это происходит. — Влад, ты уверен? — спрашивает Вова, когда их губы расходятся.       Мафаня косится как-то странно, хмурится и фыркает.       — Шутишь, что ли? Да я за тобой уже несколько месяцев бегал, ухаживал, всё ждал, пока ты внимание обратишь, — Влад упорно смотрит в глаза друга и Володя краснеет пуще рака, не веря собственным ушам. Молчит пару секунд, а затем, муторно вздыхая, сам за поцелуем тянется. Влад лишь хмыкает одобрительно и целует его.       Володя чувствует себя так, словно его прижали к стенке и просто не дают уйти. Вова человек догадливый, иногда даже любит догадываться до того, чего на самом деле нет, но в этом случае, он, возможно, немного недоглядел. Может быть он просто не хотел принимать то, что его страстно любимый Владик горит к нему той же страстной но немного не приятельской любовью в ответ, а может Вова просто был слишком тупой. В любом случае, он не может сказать, что Влад у него вызывает какие-то чувства кроме как дружеских. Да, Калюка действительно как брат ему, но вот как о любовнике своём про него он и думать не мог.       Однако стоит отметить, что целуется Влад классно. Классно губами двигает и облизывается тоже классно, заставляя Володю чуть ли не пыхтеть от этого. Ну, и руками своими он тело чужое ласкает тоже профессионально.       — Будь раскрепощённей. Не незнакомцы же.. — прошептал горячо Влад, целуя подбородок и медленно вновь стекая поцелуями на шею.       Володя рукой дрожащей за волосы Влада цепляется, слабо сжимая их и получая одобрительное мычание в ответ.       — Я так не могу. Ты вечно заставляешь меня чувствовать себя неловко, — тихо говорит Вова, сдерживая своё сбитое дыхание. От поцелуев, на самом деле, хочется растаять, но Владу этого показывать нельзя.       — Я знаю. Замечал, — Улыбается куда-то в шею Калюка, а затем вновь поднимается, в глаза смотря. — Вообще-то, это было мило.       Вова чувствует, как его губа дёргается, когда он слышит это. Несдержанно фыркает и закатывает глаза. Неимоверное желание врезать Владу боролось с резким наплывом ещё большего смущения — получается, его красное лицо и беглый взгляд каждый раз видели? Подмечали, думали об этом? Володе хочется провалиться сквозь землю. Влад — сука конкретная, а не добрый человек. Хитрая, всё про себя подмечающая и специально добивающая. Иванову не трудно догадаться, что, возможно, некоторые моменты, из-за которых он смущался, Влад делал специально. Рад был, наверное, лишний раз похихикать и поглумиться над чужим румяным лицом.       — Ненавижу тебя, — говорит Вова, и Влад почему-то кивает — или запросто соглашается с фактом или принимает эту трагичную правду за неправду.       Володя пытается перебороть тупой стыд, окутавший его тело. Дрожащими руками несмело тянет Влада снова на себя, но Влад не поддаётся — с усмешкой и прищуром в лицо Вовкино смотрит.       — Надеюсь ты оправдаешь мои ожидания. Не зря же я эти месяца так о тебе заботился.       Вова даже глаза открывает от удивления. В голосе в Влада — сплошная издёвка, провокация, и Володя фыркает негодовало, тут же от себя чужое тело отстраняя. Давит на плечи, заставляя подняться, и Калюка послушно отстраняется. Вова из под него вылазит, и стоило только Владу грустное «ну я же пошутил» протянуть, как Володя тут же на Влада наваливается, к кровати прижимая. Старший смотрит непонятливо, даже испуганно, а потом в улыбке лисьей расплывается. Володя, инициативу перехватив, поудобнее на чужих бёдрах садится и целоваться лезет, не давая тепеть Владу и шанса отстраниться.       Влад мычит в поцелуй, закрывая свои глаза и улыбаясь.       Володя давно не чувствовал себя так хорошо.