Комната с ароматом жизни

      Одним из основных органов чувств является обоняние. У человека оно открывается гораздо раньше чем зрение и закрепляет ассоциации куда лучше чем слух. Так по запаху можно понять свежее молоко или нет, готовят на ужин что-то вкусное или же лучше вообще не возвращаться. Люди даже пахнут по разному, в зависимости от обстоятельств. От кого-то ощущается сладких запах духов, кто-то пахнет горькими сигаретами, кто-то молоком или стиральным порошком, а у кого-то нет четкого запаха.       Сатору Годжо пахнет решением. Решением всех проблем, выходом в любой ситуации, истинно верным путем. Пахнет детством и притворной радостью. Пахнет теплом и как не странно субботой в два часа дня. Сладкими конфетами, кислой газировкой, фиолетовым кондиционером для стирки и ореховым гелем для душа. Пахнет как блестки, как мягкая булочка, как ванильное мороженое после обеда и взбитыми сливками. Он пахнет так словно вообще никогда не сдается.       Сугуру Гето же пахнет смертью. Смертью, тошнотворными проклятиями, дешевыми сигаретами, которые так и не научился курить, острым перцем и чем-то явно человеческим. Чем-то что не имеет значения и вызывает лишь раздражение.       В последнее время обоняние у Гето отшибло к чертовой матери. Он то остро ощущает противные запахи от которых тут же идет блевать к ближайшему сортиру, либо не чувствует ничего вовсе. Стоит в душе и намывает тело всевозможными гелями и мылом чтобы иметь приятный запах, но сдаваясь, как будто бы не видя в этом смысла. А ему важно иметь смысл, иначе какой тогда смысл?       Раньше все казалось так просто. Будь хорошим человеком, чтобы мир был лучше. Будь добросовестным магом, чтобы мир стал чище. Будь правильным и исправным механизмом в системе, чтобы мир не становился хуже. Будь лучшим, что бы Сатору был еще лучше. Сугуру Гето всегда важно иметь смысл, чтобы не терять ценность, а вот чего именно, он уже придумает после. И в последнее время в себе смысла не ощущает вовсе. Он смотрит в зеркало и лицезреет помутневшим зрением жалкую картину, пытаясь собрать дрожащими руками волосы в пучок. Они падают в разные стороны выпадая меж пальцев, грязные, слегка жирные и редкие, другие пушистым кольцами создают петухи прямо на макушке. Он раздражается и бросает гиблое дело. Сугуру слышит свой голос, разговаривая сам с собой в своей пустой комнате, которую с большим трудом убрал накануне, и хмурится. Хриплый, дрожащий выходящий на издыхании с жутким свистом, которым воздух касается позвоночника выходя наружу со словами. Чем больше слушает, тем больше хочет заткнуться. Но если молчать, мысли начинают копошится в его разуме беспорядочным роем и чтобы найти спасение от того что знать совсем не хочет он насильно закрывает глаза в попытках уснуть.       И спит он и правда долго, раз за разом протягивая руку чтобы даровать спасение, но вновь и вновь не имеет возможности отряхнуть ее от крови. Кошмары не страшные, в жизни Сугуру видел вещи и по хуже, а потому проснуться не выходит, просматривая один и тот же сценарий в разных вариантах, но с известным концом.       Он открывает глаза среди ночи и выходит из холодной пустой комнаты еле волоча ноги, дабы закурить. Запаха нет, но дым проникая в легкие все равно оставляет противный горький привкус на языке вызывая тошноту. Спит он куда дольше чем живет, а потому в еде нет смысла. Желудок и без того полон проклятий. На улице гуляет прохладный ветерок, от чего Сугуру чувствует как холод касается костей, вздрагивает, делая последнюю затяжку, закрывая дверь в общежитие.       “Почему? Почему? Почему? Почему?” Мысли вопили показывая красный сигнал, возвращаясь к этому пресловутому “смыслу” который сам себе поставил Гето. Проклятия в его голове вторили собственному голосу, симулируя человеческое сознание, вновь и вновь, снова и снова. Сводя его с ума. Сугуру стукнулся головой об стену и открыл дверь потирая чумную голову вдыхая запах…       Запах сладких фантиков, теплого воздуха, топленого печенья и орехового сиропа. Гето шумно вдыхает через рот, проводя пальцами по краю кровати садясь на пол, поджимая колени к груди. Сатору снова уехал. Его нет достаточно давно, поэтому сто процентов на какую то пресловутую миссию, с которой точно справится самостоятельно. Сатору нет, но его запах пропитал каждую частичку этой комнаты, которая совершенно ничем не отличается от комнаты Гето, за одним маленьким но. Тут живет Годжо, а не Гето, а Гето уж точно не может быть Годжо.       - Если бы я мог стать тобой, даже моя глупая мечта бы стала реальностью?       Он не ждет ответа, в глубине души надеясь что сможет иметь возможность как можно дольше находится в умиротворяющей, приторно-сладкой тишине, окруженный запахом решающим в миг все его проблемы. Запахом человека, что даже не находясь рядом всегда сможет быть ближе….

***

      Почему никто никогда не предупреждает что бывают вещи больнее сломанных ребен? Когда ничего не болит, но при этом болит все сразу. Словно кровь выливается из груди и стекает по коже, добавляя новую волну с каждым тактом сердца. Когда кости выворачивают на триста шестьдесят градусов ломая каждую в пяти местах, а затем склеивая заново. Когда мышцы рвуться и завязываются. Когда все это лишь в твоей голове. Прокручивается и повторяется, сдавливая черепную коробку от обилия мыслей, заставляя стискивать челюстью скрепя зубами чтобы ощутить боль сильнее и вернуться в реальность, но этого не случается и ты бьешь себя в лицо, ломая нос.       Сугуру Гето пахнет надежностью и стабильным четвергом. С вечной усталостью, с кружкой кофе и сигаретой в губах, пахнет как что-то рабочее. Как тетрадки в клетку, как гелевая ручка, как старая книга и молочный шоколад. Он пахнет классикой и винтажем. Пахнет как металлическая монета, масло для волос и лосьон после бритья. Пахнет как прошлое, пахнет как будущее. Пахнет краской для волос и имбирным печеньем. Он пахнет так как Сатору всегда мечтал пахнуть и сам.       А еще… Сугуру пахнет сыростью и металлом.. Он пахнет кровью, которой пропиталась его белая рубашка по самые локти. Сатору чувствовал этот запах и на себе, правда кровь на Годжо уже давно сгнила, воняя смрадом на ближайшие километры. Пальцы пропитались горьким запахом дорогих духов, флакон которых он выливал на себя каждое утро, которые не должны были иметь в составе спирт, но все равно отдавали четким ароматом к концу дня.       Сатору так сильно привык к запаху гнили исходящим от него, что и не заметил как гнить заживо начал и его лучший друг. Ему казалось что Сугуру, тот самый Сугуру, которого он знал, просто не может. Не может… Зацепиться за что -то так сильно. А если и сломается, то почится обратно, ведь Годжо видел сам, как срастаются его кости после миссий. Почему Сугуру, который переставал обижаться на него спустя пару часов за его, даже самую неприятную выходку, не забыл это как страшный сон?       На самом деле Годжо очень даже понимал почему. Потому же почему и он сам до сих пор отворачивается, когда видит школьниц в школьной форме. Потому же, почему постоянно пропадает на миссиях, потому же почему почти не спит, тратя время на тренировки. Потому же почему вещи которые он носил пару часов сразу закидывает в стирку, чтобы не чувствовать свой запах. Потому что это провал.       А это не провал. Это трагедия.       - Почему?..       Он открывает дверь в комнату и падает на пол, сворачиваясь калачиком на небольшом плетеном коврике. Сугуру всегда любил какие-то штуки добавлять в свой интерьер, чтобы комната чувствовалась “жилой”. На полках над кроватью в стопку были сложенные всевозможные книги, начиная от научной литературы, заканчивая комиксами про принцесс. Полка напротив над столом была заставлена дисками с фильмами и музыкой. Зеленая лампочка на блоке серого компьютера с толстым экраном мигала, говоря о том что он все еще был подключен к питанию. А на столе стояли три рамки с фотографиями. Сатору помнил как долго возмущался что у них нет отдельной фотографии вдвоем, а стоит лишь фотография с Секо, на которой он плохо получился. Сугуру не забрал ни одной. Ни с родителями, ни с ним, ни с Секо. Годжо стиснул зубы и закрыл уши руками. Это было бесполезно, ведь мысли были у него в голове, а сердце стучало прямо в барабанных перепонках.       - Не исчезай.. - он отчаянно бегал глазами по пространству как будто выискивая ответ, а затем замер медленно садясь на колени.       В сломанный нос, что забит соплями от постоянных немых слез проник сильный аромат молочного шоколада и масла для волос. Вынюхиваешь чуть сильнее с ужасной болью ощущался запах книг и пластика. Кровать и вовсе пахла сигаретами и лосьеном для притья. Годжо забрался на нее прижимая руки к груди, закрывая глаза.

***

      Зимой не бывает звёзд, их заменяют блестящие снежинки. Они падают на доски развалившихся зданий, заметая следы недавней битвы, холодным одеялом укрывая павших. В Японии снег большая редкость и все понимали что растает он, скорее всего, к завтрашнему утру, но все равно не упускали возможности полюбоваться мимолетным чудом. В хмурую морду Нанами полетел снежок стекая противными каплями прямо с его носа. Очевидного виновника сия действия знали все, но раньше чем серьезный дядя в пиджаке успел повернуться, его и след простыл.       Дверь с небольшим дребезжанием открылась сбрасывая пыль и немного штукатурки со своего косяка. Зеленая лампочка на сером блоке продолжала мигать, на всех поверхностях лежал приличный слой пыли при желании на котором можно было рисовать. Комната была заброшенной, но отчего-то все еще ощущалась жилой. Он медленно прошел внутрь, оставляя обувь за пределами комнаты. На столе стояли три рамки с фотографиями, на полу лежал плетеный коврик. Сатору лег на кровать складывая руки на животе в замочек.       - Исчез… В комнате царит запах пыли, дорогого одеколона, сладких конфет и холодного снега. Гето Сугуру умер, он больше не вернется, он пахнет землей и антисептиком.

***

Он пахнет кровью, страхом, ванилью и словом “Как?”....