Город спичек

— Э-э-это… кто? — прошептала Эльса.

— Это Друг, — беспечно ответила бабушка, докрутив самокрутку. — Он тебе ничего не сделает, если ты ничего не сделаешь ему.

      

Фредрик Бакман

«Бабушка просила кланяться и передать, что просит прощения»

      

Эту часть можно читать под музыку: Bruno Coulais, Kila — The Key In The Sea. Ставьте на повтор

— Нет, — сказал Волк. — Авроры в «Расколотом сердце» не было уже месяца три, с момента её прошлого визита в Чаротаун. Кевин и Клара обменялись разочарованными взглядами. Пытаясь скрыть грусть, Клара принялась пропускать сквозь пальцы прядь волос. Тогда Кевин легонько толкнул её плечом и кивком указал на кружку с имбирным чаем. Хотя имбирный чай не может исцелить сердце, грустить с ним чуточку приятнее. Не зря же мама Клары говорила, что с ним все невзгоды нипочём. Обхватив кружку обеими руками, Клара посмотрела на Волка. — Может, её видел кто-то ещё? Ты же работаешь в самом популярном месте города! Наверняка что-нибудь слышал. Волк в задумчивости погладил бороду. — Кое-что слышал, — согласился он. — Твоей мамы это не касается, но слушок всё равно интересный. И подозрительный. — С этого момента поподробнее, — оживился Кевин. — Когда два подозрительных события случаются одновременно, они почти наверняка связаны. Волк покатал по краям стакана виски, поглядел на Синдбада и только после этого заговорил. — Успела ли Клара рассказать тебе о Забвении? — В первый раз слышу. Но звучит зловеще. Что за Забвение? — В том-то всё и дело, — ответил вместо Волка Синдбад. — Никто толком не помнит. На то оно и Забвение. Мы знаем только, что однажды, девять столетий назад, старый мир рухнул. — Что, вот так взял и рухнул? — Причины наверняка были, — отозвался Волк. — Но канули в Забвение. Кевин в задумчивости постучал пальцем по кружке с имбирным чаем. За свою долгую жизнь он был свидетелем множества катастроф, но с такой странной ещё не сталкивался. Чтобы люди просто забыли, что именно случилось с их миром? Впрочем, он ведь и сам не мог вспомнить, какая судьба постигла Орендель. Он просто проснулся в шестом вагоне неизвестного поезда — и даже не знал, когда успел купить билет. Галактика от края до края полна удивительных вещей. — Наши предки очнулись посреди леса и не смогли обнаружить ни следов катастрофы, ни мало-мальских указаний на то, какой была их прежняя жизнь, — продолжил Волк. — Опасаясь, что причиной Забвения могли быть они сами, люди заключили союз, который действует по сей день. Кевин поскрёб большим пальцем уголок рта, оглядел своих новых знакомых. «Синдбад-Мореход», «Серый Волк»… Может, это из-за Забвения люди здесь носили такие странные имена? Может, в их истерзанной катастрофой памяти попросту не осталось ничего, кроме сказок утраченного дома? — Это всё интересно, но с чего такой внезапный экскурс в историю? Волк хлебнул виски. — Терпение, молодой человек. «Молодой, как же, — ухмыльнулся Кевин. — Я старше тебя раз в сто». — Хотя Забвение случилось давно, время от времени в мире возникает его Эхо. Иногда это просто отзвуки прошлого. Иногда Эхо охватывает целые зоны, и тогда там начинают происходить всякие аномалии. — Точно, — закивала Клара. — Мама рассказывала, лет десять назад девочка по имени Алиса ушла в зону Эха и не вернулась. — Несчастное дитя! — Синдбад вздохнул с такой силой, что его усы всколыхнулись. — Помнится, с ней был мой давний коллега. Ах, какие чудесные шляпы он изготавливал! Увы, хоть он и вернулся из зоны Эха, он совершенно обезумел. Никто так и не смог понять, что же он там увидел и куда подевалась Алиса. А шляпы, которые он теперь делает, можно продавать только бандитам. Для устрашения, знаете ли. Кевин вскинул брови. Вот тебе и добрый сказочный мир. А он-то думал, что наконец оказался в приятном месте, где даже злодеи в качестве своих злодеяний пекут булочки с заварным кремом. — Так вот, возвращаясь к слушку, — хлопнул по столу Волк. — Одна птичка нашептала, что недалеко от ратуши появилось новое Эхо. И судя по рассказу Клары, случилось это примерно в то же время, когда в Чаротаун приехала Аврора. Клара так и подскочила на месте. Кевин еле успел спасти её кружку от падения. — Ой-ой! А вдруг мама тоже ушла в Эхо? — Боюсь, проверить это будет непросто, — заметил Волк. — После случая с Алисой зоны Эха тщательно охраняют. — После случая с Алисой лезть в Эхо без подготовки в принципе неразумно, — урезонил Кевин Клару. — Кто занимается охраной зоны? Мы можем поспрашивать про Аврору у них. Волк мрачно переглянулся с Синдбадом. — Ну, удачи. Госпожа мэр вас сразу за решётку бросит. — Так мы же ничего не сделали, — удивилась Клара. — Именно поэтому и бросит. — Синдбад подсыпал в свой имбирный чай щедрую порцию корицы. — Чтоб и дальше ничего не делали. — Мда, — протянула Клара. — Взрослые все немного с приветом. Пытаясь разложить хаос в голове по полочкам, Кевин сделал большой глоток имбирного чая. Это не помогло: хаос продолжил издевательски разгуливать по сознанию, как ему вздумается. Тогда Кевин сердито потёр висок. Решив, что ничего лучше тактики «один дурдом за раз» ещё не придумали, он поднял глаза на Волка. — А госпожа мэр… Закончить вопрос не удалось: колокольчик над дверью звякнул, и в «Расколотое сердце» спешно влетел юноша лет двадцати. Юноша был высоким, с острыми локтями и худыми руками, которые явно не привыкли держать оружие. На всклокоченных чёрных волосах осели снежинки. Светло-серые глаза с льдистым отблеском смотрели так, словно их обладатель очнулся после катастрофы Забвения — страх мешался в них с растерянностью. Торопливо отряхнув капюшон, юноша принялся протискиваться между столиками, цепляя полами длинной куртки каждый встреченный по пути стул. — Простите! Простите, пожалуйста, простите! Кевин так и не понял, извиняется ли он перед посетителями «Расколотого сердца» или перед стульями. — Да это же господин цветочник! — хлопнул в ладоши Синдбад. В самом деле: вместе с юношей в «Расколотое сердце» ворвался аромат ландышей и роз. Кевин вздрогнул. В голову вбилось совершенно неуместное воспоминание о том, как он стоял под звёздными небесами и протягивал кому-то букет нарциссов. — Клара! — воскликнул, наконец добравшись до столика, «господин цветочник». — И тебе привет, Кай, — невозмутимо отхлебнув виски, сказал Волк. Кевин с интересом взглянул на юношу. «Кай? Тот, что с Гердой? А малый повзрослел. И, по всей видимости, обзавёлся цветочной лавкой». Кай между тем торопливо кивнул Волку и Синдбаду, вскользь, без особого интереса осмотрел Кевина и опять повернулся к Кларе. Клара заулыбалась. Видимо, они с Каем были хорошими друзьями. — Покупатель сказал, что ты приехала в город. И что ищешь свою маму. Я её не видел, но всем, чем смогу, помогу. — Тогда тебе придётся пройти собеседование в «Воины Клары», — заметил Кевин. — Кто же проходит собеседования в «Воины Клары», глупый? — удивилась Клара. — А ты у Волка спроси. — А Волк что? — откликнулся тот, пряча ухмылку за стаканом виски. — Каю собеседования не нужны. Мы все его знаем. Безоговорочно принят! — Ясно. Должность по блату, значит. Кай недоумённо выслушал этот разговор — и, похоже, только сейчас сообразил, что видит Кевина впервые. — А ты вообще кто? — Коллега твой новый. Собеседование вот только прошёл. Спасибо, хоть тестовое задание делать не заставили. — Я окончательно перестал что-либо понимать, — признался Кай. — А ты выпей имбирного чайку, — посоветовал Синдбад. — Сразу полегчает. — Да погодите вы со своим чайком, господин Синдбад! — отмахнулся Кай. — Вас что, вообще ничего не смущает? Когда в последний раз в Чаротауне появлялись новенькие? Да мы даже всех приезжих по именам знаем! А если это какой-нибудь выходец из Эха? А если он причастен к исчезновению Авроры? Кевин со вздохом приложил руку ко лбу. — Ну вот. Приехали. Снова. — Ты не распаляйся, Кай, — посоветовал Волк. — Тебе вредно. — Чайку выпей, чайку, — подхватил Синдбад. Кай побледнел, хотел подступить ближе, но опять нечаянно задел стул — и этот пустяк неожиданно переполнил чашу его терпения. Его глаза вспыхнули морозным светом, а в голосе зазвенели гневные ноты. В ту же секунду Кевин ощутил, как температура в «Расколотом сердце» упала на несколько градусов. Рука невольно напряглась. — Кай… — начал было Волк. — Нет, — процедил тот. — Не надо меня успокаивать. Вы с ума сошли? Аврора исчезла, а вы тут чаи гоняете. Ещё и с каким-то незнакомцем. — Кай, миленький, тебе нельзя злиться! — воскликнула Клара. Увы, было уже слишком поздно: в одно мгновение образ рассеянного юноши разбился на тысячу осколков, и Кай обратился воплощением ярости. В «Расколотом сердце» стало так холодно, что при дыхании изо рта теперь вырывались облачка пара. Напуганные, посетители спешно побросали вещи и устремились к выходу. — Опять Кай буянит, — проворчал мужчина за столиком неподалёку. Его сосед, златокожий снотворец, кивнул и, щедро осыпав пол кафе песком, заторопился следом за остальными. Тем временем с Каем, целиком потонувшим в эмоциях, начали происходить совсем уж странные вещи. Его шарф покрылся ледяной коркой, а по лицу принялись спешно разбегаться в разные стороны мерцающие голубые прожилки. Пульсируя, они источали силу, с которой Кевину в его худшие дни пришлось бы несладко. Благо, сегодняшний день худшим явно не был. Кай занёс руку — но прежде, чем кто-либо узнал, что он собирался сделать, Кевин рывком поднялся и ткнул Кая в лоб. Это простое касание внезапно оказалось сокрушительным. Глаза Кая мигом угасли. Пошатнувшись, он повалился на любезно подставленный Волком стул. Голубые прожилки, которые успели добраться почти до самых кончиков его пальцев, змеями отступили под одежду. — Уф, — тяжело выдохнул Кай. — Что я… Как ты… Кевин потряс рукой, в которой теперь концентрировалось так много ледяной энергии, что пальцы ощущались сосульками. К счастью, она уже развеивалась, медленно обращаясь голубой дымкой. — Перетянул часть твоих сил на себя. Простой фокус, только и всего. Кай, приложив руку ко лбу, помотал головой. — Простой, конечно… Будто я не знаю, как это проклятое обледенение ощущается. — Он поднял на Кевина виноватый взгляд. — Прости. Вы все, простите. Я слишком боялся, что Аврора может… как Герда… — Он снова помотал головой. — Я потерял контроль. Знал, что не должен злиться, но всё равно разозлился. — Злость — штука такая, — философски отозвался Кевин. — Вечно работает не так, как тебе хочется. Кай слабо усмехнулся. — Да уж. Меня зовут Кай. — Это я уже понял, повелитель сосулек. А я Кевин. Тоже своего рода повелитель сосулек. Ледяной энергией с детства управляю, так что, если тебе опять нужен будет оздоровительный тычок в лоб, обращайся. Клара дёрнула Волка за рукав. — Нам нужна ещё одна порция имбирного чая. — Имбирным чаем тут не обойдёшься, — заметил Волк. — Сварю-ка я глинтвейн. Эй, Синдбад! Дуй со мной на кухню. — Мои специи всегда к вашим услугам, господин Волк. Кевин, Клара и Кай остались одни. Смущённый произошедшим, Кай нервно теребил рукав куртки. Температура в «Расколотом сердце» давно пришла в норму, но он всё равно сидел одетый: остатки ледяной энергии в организме попросту не позволяли ему согреться. — Так… И почему же ты каждый раз превращаешься от злости в ледышку? — уточнил Кевин. — Это из-за осколка, — ответила вместо Кая Клара. — В детстве я случайно попал под влияние Эха, — объяснил Кай. — Чуть не ушёл в глубины зоны, прямо как Алиса — меня вовремя спасла подруга, Герда. Но с тех пор в моём сердце поселилось нечто такое… — Осколок, — подсказала Клара. Кевин наградил её ироничным взглядом. — Клара называет это осколком зеркала, в котором отражается Эхо, — печально улыбнулся Кай. — Всякий раз, когда я теряю контроль над гневом, мир в моих глазах становится уродливым, а сердце будто обращается в ледышку. Поэтому мне нельзя злиться. Но получается обычно плохо. Я вообще-то вспыльчивый человек. Простите. Опустив глаза, он снова принялся терзать рукав, да с таким усердием, что тот грозился вот-вот порваться. Тогда Кевин, протянув руку, ткнул его кулаком в плечо. — Пожалей куртку. Ты, Кай, хороший парень. И разозлился только потому, что переживал о Кларе. В следующий раз… Постарайся об этом помнить. — В следующий раз, пытаясь защищать Клару, спроси сначала саму Клару, — подняла палец та. — Я вообще-то прекрасно знаю, что делаю. И Кевин никакой не незнакомец. Он друг моей мамы, и я столько о нём читала, что он для меня тоже самый настоящий друг. — И ты говоришь, что взрослые с приветом? — хмыкнул Кевин. — А ты что, не доверял бы главному герою своей любимой истории? — скрестила руки на груди Клара. Наблюдая за ними, Кай невольно рассмеялся. — Спасибо, вы двое. Я… — Он повернул голову, взглянул на Волка и Синдбада, которые как раз вернулись с кухни со стаканом ароматного глинтвейна. — Буду стараться. — Вот и постарайся, — кивнул Кевин. — Скажи мне вот что. Этот «осколок зеркала» в твоём сердце… Можешь ли ты с его помощью чувствовать, что происходит в зонах Эха?