Баловство

Голова упала на ладони. Наигранный тяжёлый вздох донёсся от парня. Плечи медленно опустились. Взгляд исподлобья поднялся к мониторам и начал блуждать по чату в поисках новой зацепки для развития действия. В глазах читалась усталость и беспомощность, смешанные со злостью и негодованием. Настоящая королева драмы. Всё это походило на внезапную театральную постановку. Конечно, ненаблюдавшие люди не поймут, будут в замешательстве, разрываясь от интереса. Но Сашу это сейчас не волновало. Такой он человек. Если хорошее настроение, то придумает что угодно. Даже иногда страшно, что происходит в этой голове. Иногда он воплощает такие идеи из ничего, поэтому хочется заглянуть и хоть проследить цепочку мысли. В этот раз всё так же. Масло в огонь подливал игривый настрой Александра, который он вливал в изображение ненависти к Яцкевичу. Иногда он так увлекался, что самому было тяжело держаться. Грустным голосом договаривая последние фразы, он быстро печатает сообщение в личку Эксайла. "Илюш, подыграй мне, пожалуйста" Желание не упустить такой сильный разгон для аудитории берёт вверх. Он набирает Илью. Руки немного дрожат, голос становится тише. "Мы же друзьями никогда и не были по сути" Грубые фразы исходят из динамика. Саша, конечно, понимает, что Илья справляется с поставленной задачей на ура. Он всё больше старается делать убитый вид. Пальцы тянуться к губам, царапая обветренную кожу. Пустой взгляд направлен куда-то в неизвестность. Саша скомкано заканчивает трансляцию, уже не выдерживая пиздеца, который сам сотворил. Он представляет панику в интернете, заливается смехом. Пальцы массируют виски, держаться было сложно. Но кто как не он? Кто будет настолько спокойно и невозмутимо наигрывать скандал. Откидываясь на кресло и делая оборот, Александр снова любуется проделанной работой. Новый фон, перестановка забрали много сил и времени. Но нужно вернуться к делам. Уже прошло довольно много времени, Ермолаева отвлёк резкий звонок домофона. Он пошёл к двери, немного потягиваясь и разминая спину. Открыв квартиру, по ногам пробежался холодок от зимнего сквозняка. На пороге стоял Яцкевич. Растрёпанные волосы были немного мокрыми от влажного ветра. Лицо красное от мороза. Он вошёл, закрыв дверь, быстро разулся. Саша смотрел на него вопросительно. Скинув куртку, Илья подкрадывался к парню. - Ты чего рано так? Съемки ж.. - вопрос не успел вылететь из уст Александра, как его перебили - Ну, Сашенька, что же я там натворил такое? - карие глаза блеснули. Илья приблизился в плотную, заставляя Ермолаева вжаться в стену. Холодные пальцы коснулись скулы, прошлись по всей щеке, передавая унылую морозную погоду на улице. Мурашки мигом пробежались по спине другого. - Илюш, ты что? - до сих пор находясь в замешательстве, тихо лепечет Ермолаев. Лицо Ильи всё ближе и ближе к чужому. Александр ощутил горячее обжигающее дыхание где-то около уха. Боковым зрением он уловил ухмылку парня. Не к добру. Редко такое настроение у Илюши. Между ними стирались границы, воздух накалился до предела, будто их тела вовсе рассыпятся, а души сольются в неописуемо чувственном танце. - Санечка, дорогой, твои слова часто стали меняться, - слова опалили уже покрасневшее ухо, - То любишь меня пиздец, то хуйню несёшь, м? Дожидаться ответа Илья не стал. Горячий язык мокро мазнул по раковине уха, после немного прикусывая. Саша резко разучился дышать от неожиданности. Только через несколько секунд тяжёло вздохнул. Кровь сразу прилилась к щекам, живот скрутило тугим узлом внизу. Илья немного отстранился, светя озорной улыбкой. В голове Ермолаева был уже только белый шум. Эксайл редко так проявлял себя, чем каждый раз выбивал Сашу из колеи. Он обхватил руками торс парня, притягивая ещё ближе, хотя куда ещё? Карие глаза столкнулись с голубыми, они теперь не казались холодными. Саша еле удерживал полуоткрытые веки, пламя желания разгоралось внутри, вмиг все вечные ледники в глубине глаз растаяли. Яцкевич внимательно наблюдал за ним, давая время на эту увлекательную гляделку, испытывал, также как фрама его на стриме. Александр не сдержался. Он мог. Но не сейчас. Не сегодня, он отдаст этот раз Илье. Саша прильнул к губам напротив, резко и даже с некой грубостью. Руки легли на напряжённые плечи, заставляя Илью дрогнуть, а после ещё сильнее сжать тело напротив. Вся злость, накопленная за сегодняшний день, выливалась в поцелуй. Но они не обвиняли друг друга, яростные покусывания губ сменялись нежными касаниями, и наоборот. Языки мокро и жадно снова изучали друг друга. Дикое желание возбуждало и сразу отключало каждую клеточку мозга. Чувства вырывались наружу. Руки Ильи блуждали по чужому, но такому родному телу. Проникли под кофту, сжимали, поглаживали накаченную спину. Такие знакомые запахи друг друга дурманили. Они знают их полностью, но снова и снова рецепторы улавливают дух, захватывающий голову. Они отпрянули, ведь дышать уже было нечем. Кровь кипела так, что какая-то вена вот вот лопнет. Илья как раз нашёл такую. Замыленный взгляд жадно и без стыда блуждал от губ по шее парня, остановился на пульсирующей набухшей вене. Эксайл резко припал к ней, прикусил бледную и тонкую кожу, сразу оставляя красную отметину. Саша успел лишь вздохнуть. Тихий и кроткий стон послышался Илье сверху. Ермолаев прикрыл глаза, медленно дыша, пытался хоть немного успокоиться. Но здравые мысли не удосужились посетить его. Конечно, когда любимый в этот момент продолжает издеваться над шеей, вылизывая и покусывая, вызывая табун мурашек. Какие тут вообще мысли? Илья медленно, но верно двигался к другой стороне предмета мучения. Он провёл маленькую мокрую дорожку обратно вверх. Уши Саши покраснели до предела. Яцкевич недовольно хмыкнул и скинул мешающую чёрную шапку с парня. Запустил руки в чёрные волосы. Гладкие пряди мягко рассыпались меж пальцев. Руки Александра спустились с плеч парня, переходя к талии. Подняв футболку, коснулись чужих рёбер. Они плавно плавали к тазовым косточкам, поглаживая, и обратно. Илья ощущал немного грубую и жёсткую кожу чужих ладоней, но это не волновало. Ладони выбрались из-под одежды, поднимая голову Ильи, обращая внимания к лицу. - Люблю тебя - тихо сказал на выдохе Саша, оставляя поцелуй на щеке. - И я тебя люблю, котëнок - Илья снова целует его. Уже медленно и осторожно, даря всю нежность и любовь. Он не торопясь ведёт руками от волос к расцелованной шее, спускается вниз к кромке кофты. Отстраняется от желанных губ парня. Смотрит своими глубокими карими глазами, в которых плещутся реки тёмного мёда и искры озорства. Ладони приподнимают одежду, такую бесящую сейчас, оголяя торс. Саша сразу чувствует прохладный воздух, пробегающий вместе с пальцами Яцкевича по разгоряченной коже. Илья немного пригинается, почти невесомо касается губами низа живота. Неторопливо чертит дорожки поцелуев, заставляя Александра томно выдыхать. Руки всё выше задирали толстовку. Остановившись, Илья поднял взгляд вверх. Видел откинутую к стене голову Саши, подрагивающие уста от сбитого дыхания. Обнажённая грудь резко вздымалась и опускалась. Мягкие, будто бархатные, пальцы Яцкевича очертили круг по ореолу, перешли к затвердевшему соску, немного сжав. Ермолаев дрогнул от неожиданности и услышал, как довольно хмыкнул парень. Илья припал губами к груди, медленно водил горячим языком вокруг, немного касаясь чувствительной кожи. Послышался сдавленный стон. Ермолаев схватил русые непослушные волосы, несильно сжимая у корней. Илья отстранившись, наконец, снял Сашину кофту, открывая обзор на излюбленное подкаченное тело. Яцкевич издевался, нарочно мучал другой сосок пальцами, заставляя млеть и таять парня. Легонько прикусывал острыми зубами, оттягивая твёрдую плоть. Саша думал, что сейчас сгорит от напряжения, колени начинали дрожать, тело не ощущалось, будто на него вылили ебучую магму. Илья всё не унимался, переходил к другой части груди, выбивая последний воздух из чужих лёгких. Вдоволь наигравшись, он ещё раз оценил привлекательность тела Ермолаева. Тяжёлые ладони на его затылке, наконец, расслабились, но тут же притянули вперёд. Муть возбуждения и страсти бушевала в голубых глазах. Александр поднял Яцкевича на руки. Тот обхватил торс ногами , прижимаясь ближе. Недолго думая, Саша направился в гостевую, крепко обнимая спину любимого. Фрама аккуратно опустился на большой диван, усаживая Эксайла на колени. Зрительный контакт снова установился между ними, будто еле заметная, но такая прочная нить, связывающая глаза, передающие без слов все чувства на свете. Подушечки пальцев Саши нежно коснулись лица Ильи, очерчивали странные замысловатые, известные только ему рисунки. Наклонившись, он дарил поцелуй каждой родинке на любимом и таком родном лице. - Наигрался, родной? - почти с утверждением с каплей грубости прошептал Ермолаев, дойдя до уха. Илья не ответил. Даже не пытался возразить. Не мог противиться хриплому шëпоту. Запретный приём, который Саша вычислил для него. Вовлекая в жаркий поцелуй, руки скользили по футболке, поддевая и снимая. Александр снова прикусывал уже припухшие от напряжения губы. Холодные руки дотронулись до теплого тела, гуляли по нему, будто потерянные волны. В конце концов, остановились на рёбрах. Саша почувствовал пробегающие мурашки на нежной коже Ильи. Сильные руки слегка сжали выступающие кости. Яцкевич не смог сдержать молящий стон в поцелуй. Саша часто пользовался сильной чувствительностью его рёбер, нередко получая за такое. Но сейчас всё не так. Неутолимое желание бушевало в обоих, сводило с ума. Руки нагло поползли вниз. Даже с толикой грубости, начали сминать бёдра. Илья уже не мог держаться, лёгкие вот вот лопнут от напряжения. Оставив Сашины губы, он упал на его плечо, тяжело дыша. Ермолаев был доволен ответной реакцией, продолжил поглаживать и сжимать упругие ноги. - Сашенька.. - рвано выдохнул Эксайл. Правая ладонь стримера стремительно поднялась к груди, пальцы коснулись напряжённого соска, немного сдавливая. Громкий вздох удовлетворил слух фрамы. - Да, котëнок? - Саша повернулся в сторону парня, опаляя дыханием его щëку. - Саш Рука всё сильнее сжимала бедро, а пальцы быстрее касались груди. Прикрытые глаза дергались, а сам Яцкевич прикусывал губы, стараясь сдерживать звуки, утыкаясь в плечо. Александр умерил свой пыл. Аккуратно уложил парня на диван. Красный свет ламп освещал оголённые тела. Саша склонился над Ильëй, заглядывал в глаза. Смущение опалило лицо Яцкевича, щеки предательски краснели, но светодиоды скрывали это. Между ними вот вот начнёт искриться воздух. Саша потянулся к чужим штанам, неторопясь снял. Вернулся в обратное положение, опираясь на руку. Другой же мягко водил по плечам и ключицам, успокаивающе целовал лицо. Расслабившись, Илья потянулся вперёд, стягивая оставшуюся одежду с себя и Ермолаева. Саша припал к шее, трепетно касался губами вздымающейся груди, спускался ниже. Обхватив ноги под коленями, рассыпал поцелуями внутренние стороны бёдер, чувствовал, как дёргается Илья. Немного погодя, он направился к шкафчику за бутыльком смазки и презервативом. Вернувшись, он опять навис над парнем, медленно поглаживал рёбра и талию. Вылил немного вязкой жидкости на пальцы, грея. Илья протянул руки к плечам Саши, снова целуя пухлые губы. Отвлекая на нежный поцелуй, Ермолаев аккуратно вошёл одним пальцем. Он углубил поцелуй, медленно растягивая. Они не торопились никуда, будто время только для них остановилось, хотелось чрезмерно дарить ласку и любовь. Александр проник горячим языком в чужой рот, проводил по ровным рядам зубов, сталкивался с чужим языком. Добавляя ещё пальцы, он случайно задел комочек нервов. Илья не сдержал стона, приглушенного поцелуем. Достаточно растянув парня, Саша, предохранившись, начал неторопливо входить в горячее тело. Не хотелось причинять боль любимому человеку. Он всегда был чуток и нежен, что очень нравилось Илье. Яцкевич сгорал от желания, когда дискомфортные ощущения прошли, то сам начал двигать бёдрами на встречу. Скованные движения Александра набирали обороты. Он с силой сжал упругую ягодицу Ильи. Тому больно не было. Он рвано хватал воздух ртом, будто выброшенная на берег рыба. Слишком давно не наслаждался близостью с Ермолаевым, чёртовы съемки и дела. Они так соскучились друг по другу. Громкие желанные стоны наполняли комнату. Волосы прилипали к мокрым лбам. Было неумолимо жарко. Они уже были на пике. Саша в последний раз сильно толкнулся, снова задевая чувтвительную точку. Илья резко выгнулся в спине, кончая, цеплялся за чужую широкую спину, впиваясь ногтями. Саша тоже излился внутрь презерватива с низким и грубым стоном в чужое ухо. Александр аккуратно вышел из обмякшего тела. Ноги Ильи до сих пор дрожали, он тяжело и сбито дышал от ошеломляющих ощущений. Саша лёг рядом. Илья повернулся на бок к нему лицом. Ермолаев обнял его, водил ладонью по дрожащей спине. Илья мягко поцеловал его, как бы благодаря за ласку. Саша запустил руки в русые волосы, массировал затылок. - Ты ж мой баловник, - отстранившись прошептал в губы Илья, - ну или ювелир, Сашенька? Саша не сдержал ухмылку.