Пособие по выживанию в Литл Гардене.

Роджер, и все вытекающие из него персоны, был занозой в жопе. Юки клялась, что если бы она не была седой, то поседела бы от того, что Роджер, как-то, привел им гребного Тираннозавра Рекса со словами: «Знакомьтесь, это Гриша». И ему было с высокой колокольни, что этот «Гриша» — один из опаснейший существ в доисторической эре. Но это малая часть. Это еще ничто по сравнению с сегодняшним происшествием. А начиналось все довольно безобидно…

***

Юки, как обычно, спорила о чем-то с Шакки. Никто на корабле не обращал на это внимание, поэтому, спор медленно, но верно, начинал перерастать в драку. Рейли, который созерцал зарождение спора, не понимал лишь одного. За каким чёртом, им нужно было начать сраться из-за него? Когда спор начал перерастать на огромные масштабы, накама этих бедовых баб начали ставить ставки. Некоторые ставили на Юки, у которой было явное преимущество — у нее были когти; вторые ставили на Шакки, которая втащит ей, неожиданно пробудившейся, волей вооружения; а оставшиеся, кто не голосовал за Юки и Шакки, голосовали за Рей-сана, который придет и разрешит спор своим словом. Но никто из них, кроме неизменных Шанкса-и-Багги, которые драили палубу, не знали, что спорить они начали из-за их любимого старпома. В голосовании участвовали даже Роджер, Барсик и великаны. Великаны, откровенно говоря, ржали над комичностью ситуации, ставя все что под руку попадется на Юки, ибо сейчас, хочешь, не хочешь, будешь голосовать за земляка. Этот патриотизм разыгрывается всегда, когда хвостатая вылезает в какую-нибудь мутную авантюру. У Барса были те же убеждения. Кто бы что не говорил, а победа Юки принесет ему целый корабль. Как же он любил безрассудность Роджера. Ну а Роджер… Про него можно просто промолчать. Он поставил на Шакки корабль и Крокуса, под аккомпанемент возмущения со стороны врача. Единственное, чем подкреплялась его вера, был тот факт, что даже Рейли не мог переспорить Шакки. Спор был долгим. Очень. Многие из команды уже устали за ними следить и пошли по своим делам, но долго они не работали — бабы начали драться. Мат, вперемешку с громкими ударами и шипением, разносились по всей округе. Рейли устал их останавливать еще на втором часу спора, поэтому он просто пил заваренный кофе и наблюдал чтобы драка не переходила рамки. Юки пользовалась окружением на всю катушку. То на ванты залезет и использует распространенный удар реслингов, то начнет драться, неясь откуда взявшимися, саблями. Рейли, кстати, так и не нашел свою, после того, как мимо него вихрем пронеслись девушки. Шакки тоже хороша была, но рассчитывала только на себя и изредка пользовалась окружением. Даже будучи пиратом, устои Амазонки не прогнулись под весом убеждения: «Я теперь пират, я теперь могу драться грязно». В ее голове, еще в середине драки, встал вопрос: почему Юки не хочет драться честно? Шакки видела, как Юки тренировочно спарингуется с Шанксом, и там такой чепухи не было. Сразу после вопроса пришел ответ — Юки просто тянет время. Но для чего? Спустя еще полчаса, обе девушки отлетели в разные стороны. Переведя дух, и Юки, и Шакки, обнаружили, что не могут сдвинуться. Драка пришла к мертвой точке. Обе хотели продолжить, но никто так и не вспомнил из-за чего началась ссора. Обе стороны глазели друг на друга, не в силах спросить интересующий вопрос. — Вы, две ебанашки, начали спорить из-за цвета моих очков. — почувствовав неладное, старпом этой бедовой команды решил огласить то, из-за чего весь этот цирк был затеян. Многие на корабле начали истошно ржать. Это был спор из разряда неизменных юнг, которые однажды спорили про то, где влажнее. Багги говорил в прибрежных лесах, Шанкс топил за тропики. В итоге их разнял Рейли, сказав что в прибрежных тропиках влажнее климат. Девицы рассмеялись. Точно. Они ведь спорили из-за бессмертных очков Рей-сана. Шакки говорила что ему подойдут металлическая оправа, а Юки твердила что оправа ему подойдет чёрная. Крокус, выдохнув с облегчением, пошел обрабатывать раны. — А кто победил-то? — из вороньего гнезда послышался резонный вопрос Рассела, ученого и личного психолога всей команды. Сильверс, которому уже надоело страдать чепухой, ответил первое что пришло в голову. — Багги! Все, не ебите мне мозги, супостаты! — Крокус предложил ему валерьянки, от которой Рейли не отказался. Багги, сидевший на бочках, удивленно выпучил глаза и указал пальцем на себя. Шанкс, сидевший рядом, перевел взгляд на своего синеволосого друга. — А я говорил, что когда-нибудь кто-нибудь из нас выиграет спор. — Рейли угрожающе глянул на рыжего с жирным намеком на отмывание туалетов зубной щёткой. — Я молчал. Остаток дня проходил относительно нормально. Шакки начали обрабатывать первой, так как у нее было больше ран. Взять ту же гематому на пол ноги. Или царапину на весь живот, которую придется зашивать. Юки отделалась лишь синяками и редкими порезами, но она довольно сильно переутомилась. Но это проишествие было лишь началом. На следующее утро, очнувшись в лазарете, Юки поднял истошный ор Крокуса. Что она опять пропустила? За полчаса до этого… На часах 7:30, Габан передал своему старпому газету, ибо заголовки были до ужаса неинтересными. Вот если бы там про остров какой рассказали… Но в остальном, кроме обновившихся листовок, его ничего не заинтересовало. Роджер получил три миллиарда. Рей-сан две двести. Габан, Рассел и еще двое офицеров — миллиард. Юнг и новеньких тоже не обделили, хотя, на всех и не собрали фотографий. И Рыжему, и Клоуну дали по сотке. Без фотографий, только описание. У остальных награды помельче. Теперь, только у хитрюги Шакки и проворного кока Линси не было наград, но и у них вскоре появится. Кто же слил информацию дозорным… У Рейли дела обстояли похуже. В газетах подняли вопрос про всю команду. Власти решили поднять проишествие на острове Кэнто. По кричащим слоганам Морганса, они (команда Роджера) перебили целый остров. Пусть и большинство людей умерло от старой доброй неосторожности дозора. И из-за этого награду всей команды подняли до небес. Там так же говорилось про утечку информации. Поперек горла встал вопрос: кто же предатель? На палубу запрыгнул радостный Роджер. Рейли уже готовился давать по шее своему капитану, но не тут-то было. — Рей, у меня вопрос! — заприметив своего старпома, кеп за пару шагов оказался рядом с ними. — Что будет если человек с волей вооружения прыгнут в жерло вулкана? — Сильверс подавился. «Что там уже, блять, приключилось…» — А тебе зачем?.. — Рейли еле прокашлялся, прежде чем задать этот вопрос. — Надо. — довольно весело ответил капитан. Рейли начал вспоминать молитвы и местоположение валерьянки. — Ну… Расплавиться этот придурок, а тебе на кой хрен это надо? — Рей-сан судорожно вспоминал с кем он с утра уходил на охоту. — Не, интересно просто. — Гол Д. начал удаляться к борту, что бы перемахнуть через него и побежать в сторону вулкана. — Стоять! — рявкнул старпом. Роджер подпрыгнул от испуга. Теперь уже Роджер вспоминал молитвы. Редко он так орет. — Во-первых, где юнги, во-вторых, за каким хреном тебе нужна эта информация? — Рейли злился редко, но метко, поэтому капитан решил не испытывать терпение Рей-сана. — Я с Багги поспорили на то, что я смогу прыгнуть в жерло вулкана… — Габан, наблюдавший за всем этим, решил ретироваться отсюда, от греха подальше. Что было дальше, Габан не слышал, но слышал топот ног по палубе и громкие маты со стороны Рейли. Видимо, нервы сдали. Скоппер пошел за валерьянкой, водкой и нашатырем. Он конечно не врач, но может пригодится. Мало ли. Тем временем Роджер удирал от Рейли в сторону вулкана. Он, конечно, знал, что злить своего любимого старпома себе дороже, но спор он проиграть не может. Багги сказал, что даст ему то, за что и в лаву прыгнуть не грех. Пара-тройка кое-каких журналов. Вот уже виднеется верхушка горы, на которой его ждут юнги. Роджер надеялся, что Рейли не заметит подъем. И он не заметил. Только вот, после того как Роджер оказался на верхушке с громкими орами, он заметил, как вниз падает знакомая синяя макушка. Все произошло за доли секунд. Сильверс замер в оцепенении, а Роджер за пару рывков выкинул Багги из вулкана, покрывая всего себя всей имеющейся волей. Он упал в лаву. Последнее, что видел Роджер, было то, как Багги за шкирку затаскивают на землю. Выбрался капитан почти целым и невредимым. На нем ничего не осталось из одежды. В лаве поплавал, как-никак. Стоило ему вылезти, как его окатили припасенной водой. Лава, которая осталась на его теле, моментально превратилась в обсидиан. Выглядел Роджер, мягко говоря, не очень. Весь черный, от воли вооружения, с обсидианом на лице и полностью голый. У всех троих от сердца отлегло, когда он выбрался немного покоцаный, но живой. Капитан смеялся с их выражения лица. Он сказал, что до его смерти как до Рафтеля на лодке, поэтому можно не беспокоиться. Рейли, вопреки всем ожиданиям, просто отдал Роджеру плащ, который прихватил, когда гонялся за ним, и сказал, чтобы не пугал так больше. В тот день, у Рейли на порядок убавилось нервных клеток.