за пределами экрана

Эдгар, заросший юноша с вечно раздраженным лицом, с силой швырнул наушники на стол. Экран монитора погас, оставляя его в темноте собственной комнаты, заваленной чипсами, пустыми банками энергетиков и клавиатурой, липкой от сладкой газировки. Его мир – виртуальный, жестокий и бесконечно захватывающий – рухнул. Родители, доведенные до отчаяния его затворничеством и ночными марафонами онлайн-игр, сослали его на все лето в глухую деревню к тетке Агате. Эдгар считал это особо изощренной формой пытки. Поездка в переполненном автобусе показалась ему вечностью. Духота, запах коровьего навоза и назойливая болтовня попутчиков выводили его из себя. Тетя Агата, добродушная, но ужасно надоедливая женщина с вечно красными от солнца щеками, встретила его с заученной улыбкой и липким пирожком с картошкой, от которого Эдгар чуть не вывернул наизнанку. Дом, куда она его привела, был стареньким, с покосившейся крышей и скрипучими половицами. Интернета, естественно, не было. Первый день выдался кошмаром. Попытки поймать хоть какой-то сигнал на допотопном телефоне тёти закончились полным провалом. Книги казались пыльными и скучными, а единственным развлечением оставались прогулки по деревне, вызывающие у него лишь раздражение. Он проводил большую часть времени в заброшенном сарае, ненавидя всё вокруг, включая себя. На третий день, в поисках хоть какого-то отвлечения, Эдгар брел по краю деревни. И там он увидел его. Парень лет семнадцати, с бледной кожей, растрёпанными темными волосами, и веснушками, рассыпанными по лицу, как драгоценные камни, работал в саду. Его окружали яркие цветы, он тихонько напевал, и от него исходило странное спокойствие, которое резко контрастировало с бушующим внутри Эдгара раздражением. Эдгар, закаленный в виртуальных баталиях, ожидал увидеть типичного деревенского простака. Фэнг же оказался… другим. Он остановился, заметив Эдгара, и улыбнулся. Это была самая искренняя и теплая улыбка, которую Эдгар когда-либо видел. – Привет, – сказал он, оперевшись на лопату. – Ты Эдгар, да? Я Фэнг. Эдгар, ошеломленный, лишь кивнул. – Тебе чем-нибудь помочь? – спросил Фэнг, улыбка не сходила с его лица. Эдгар, пробормотав что-то невнятное, собрался уже уйти, но Фэнг остановил его: – Сегодня вечером будет невероятный закат. Приходи посмотреть, если хочешь. Эдгар снова кивнул, на этот раз в его глазах мелькнул неподдельный интерес. Вечером Эдгар вернулся. Фэнг сидел на плетёном кресле с кружкой ароматного чая из ромашки. Они молча смотрели на закат, пока небо не превратилось в полотно ярких красок. Разговор начался сам собой. Фэнг оказался не таким, как все. Он говорил о природе, о животных, о своих мечтах, о книгах, которые читал. Эдгар, поначалу замкнутый и раздражительный, постепенно расслаблялся. Он слушал Фэнга, забывая о своей ненависти к этой деревенской жизни. В последующие дни они проводили всё больше времени вместе. Фэнг учил Эдгара отличать птиц по пению, собирать грибы и ягоды, готовить пироги из собранных ими плодов. Эдгар, в свою очередь, рассказывал Фэнгу о своих видеоиграх, о сложных стратегиях и захватывающих сюжетах. Между ними возникла странная связь, какая-то скрытая симпатия, которую Эдгар не мог понять. Он никогда не испытывал ничего подобного. Однажды, во время прогулки по лесу, Фэнг подарил Эдгару вырезанную из дерева фигурку робота. Она была грубовата, но в ней чувствовалась искренность и теплота. – Спасибо, – прошептал Эдгар, чувствуя, как сжимается горло. Фэнг улыбнулся. Его улыбка, казалось, растворяла все Эдгаровы защитные механизмы. Дни превращались в недели. Эдгар, завороженный Фэнгом, стал меняться. Его грубость сменилась неуклюжей заботой. Он ловил себя на мысли, что мечтает коснуться его волос, почувствовать его кожу. Его сердце колотилось, как сумасшедшее, каждый раз, когда Фэнг улыбался. Он понимал, что влюбился. Глубоко, безумно, необратимо. Это чувство было настолько новым и незнакомым, что пугало его. Однажды, сидя на берегу реки, Эдгар неожиданно для себя обнял Фэнга. Тот удивился, но не отстранился. Эдгар почувствовал тепло его тела, запах его кожи, и это ощущение заставило его сердце биться еще быстрее. – Я… я не знаю, что со мной происходит, – пробормотал Эдгар, отводя взгляд. – Всё в порядке, – тихо ответил Фэнг, его рука легла на руку Эдгара. – Я тоже не знаю, что происходит, но… мне это нравится. В тот момент Эдгар понял, что готов на всё, чтобы это чувство продолжалось. Он хотел коснуться губ Фэнга, почувствовать его вкус, его тепло. В один из последних дней лета, они сидели на краю поля, наблюдая за закатом. Воздух был полон аромата цветов и травы. Эдгар, чувствуя, что вот-вот потеряет контроль над собой, резко повернулся к Фэнгу. – Фэнг, – начал он, голос его дрожал, – я… Он не смог закончить фразу. Слова застряли в горле. Он хотел сказать о своих чувствах, о том, как сильно он привязался, как сильно хочет его поцеловать. Вместо этого он просто резко взял Фэнга за руку, сжимая ее до побеления костяшек. Фэнг, удивлённый, посмотрел на Эдгара. В его глазах было удивление, и что-то ещё… интерес? Эдгар, собрав всю свою волю в кулак, приблизился к Фэнгу. Его дыхание стало прерывистым. Он чувствовал жар на щеках, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. – Я… я хочу тебя поцеловать, – прошептал он, не отрывая взгляда от глаз Фэнга. Фэнг не отстранился. Он просто смотрел на Эдгара, его веснушки казались ещё ярче на фоне заходящего солнца. Эдгар медленно наклонился, и их губы встретились в нежном, трепетном поцелуе. В этом поцелуе были все его эмоции – его страх, его любовь, его привязанность. Это был поцелуй, который изменил всё. Это был поцелуй, который ознаменовал начало чего-то нового, чего-то большего, чем просто дружба. Лето подходило к концу, но для Эдгара началась новая жизнь. Жизнь, наполненная Фэнгом.