Исключение

Федя смотрит на Андрея, такого домашнего, закутавшегося в плед у него на диване. Тот сидит, поджав колени, держит банку пива, рассказывая что-то о недавно прочитанном. Уютно. И хотя нужно бы сосредоточиться на словах, Федя теряет суть разговора, когда подмечает снова насколько Андрей красив. Рассматривает растрёпанные как у цыплёнка волосы, чуть прикрытые глаза, скользит ниже, останавливаясь на двигающихся губах.  Андрей продолжает говорить, а Федя вспоминает о том моменте в такси. Это была вторая их встреча, они были пьяны. Фёдор тогда удивился, как вообще возможно настолько почувствовать друг друга, сойтись в жарком разговоре на долгие часы. И, сидя на заднем сидении, уставше перекидываясь словами, Андрей ответил, что не гей.  Андрей знакомится со многими девушками, Андрей любит женщин, Андрей пишет стихи о женщинах и говорит насколько они прекрасны. Федя думает об этом и не может никак отвести взгляда от шевелящихся напротив губ, уверенный в том, что он так-то тоже не гей и женщины ему нравятся не меньше. Девушки, как и секса, у него не было уже давно, а друг просто по-человечески красив, чтобы засматриваться на него. Это ничего не значит. Не значит ничего и желание касаться и обнимать, потому что Андрей выглядит как самый уютный человек на Земле, кто вообще может от этого отказаться. И хотя Феде не нравится, когда кто-то другой касается его Андрея, он относится к этому с пониманием, стараясь, опять же, не придавать значения. Возможно, он был немного собственником. Возможно, Андрей его приручил своими комплиментами так, что Федя даже стал чувствовать себя особенным. Каждое «Фёдор, ты очень красивый», «Фёдор, правда, ты умный», «Фёдор, люблю тебя сильно» отдавались расплывающимся в груди теплом. Мелькали мысли о том, что Федя единственный, кому Андрей такое говорит.  Но Фёдорович любвеобильный и сыплет комплиментами направо и налево. Так что он определённо не особенный.  И всё же, Федя смотрит на Андрея, положившего голову на колени, и думает о том, что не против слушать его пьяные философские рассуждения вечно.  Федя залипает, рассматривая теперь его глаза, которые смотрят внимательно в его лицо, отмечая короткие, но пушистые ресницы, когда тот спрашивает: «Ты чего пялишься?». Полуприкрытые глаза поблескивают в свете лампы, зимний вечер наступил незаметно, и Федя не помнит как включил светильник. Тишина окутывает, пока Андрей ждёт ответа, а Федя пытается вернуться в настоящее.   — Извини, братан, залип, — говорит тихо и продолжает смотреть, пытаясь сосредоточиться и уловить смысл, не проваливаясь обратно, не думая о...  В Андрее всё было хорошо, на самом деле. И был бы Андрей женщиной, Фёдор бы за ним приударил. Но он не женщина, а Федя... В последнее время думает, что можно было бы сделать для Андрея исключение. Слишком тяжело стало игнорировать желание проводить больше времени с другом, больше его касаться, больше слушать. Он хотел бы обсудить это, поделиться чувствами, услышать совет, услышать как дальше быть и что с этим делать. Он намеренно обрывает все образы, где касается чужих губ своими.  Современный мир и Фёдор точно не имеет ничего против геев, но это же Андрей. И это непривычно, что кто-то своего пола вызывает в нём такие чувства и желания. Он даже выделил время для анализа своих чувств одним вечером после стрима втроём с Максом и Андреем. Пиро красив, умён, надёжен, пишет замечательные песни и кажется, что хотеть его себе, такого распрекрасного со всех сторон, это нормально для любого, кто с ним знаком. Определённо, можно было бы сделать исключение.  Особенно, когда Фёдор ловил на себе взгляд Андрея. Такой тёплый, будто он смотрит на что-то красивое и завораживающее. Особенно, когда Андрей касался его руки, обнимал сам так крепко. Особенно, когда клал голову на плечо и шептал пьяно в шею. Ему хочется верить, что такого достоин только он. И слов красивых, мягких, пробирающих до дрожи, тоже.  Пока Федя пропадает в своих мыслях, в комнате становится, видимо, жарко. Андрей выпутывается из пледа, скидывая его на пол со словами «жара, блять». Со стоном придвигается вплотную, кладя голову Феде на плечо. Игнатьев привычным движением приобнимает его как делал это всегда. Он никогда не отстраняется, запоминая моменты, наслаждается ими.  Федя думает, что упустил что-то важное в монологе, наверное. Федя чувствует жар, исходящий от Андрея. Федя улавливает запах хвои и сигарет. Федя старается дышать ровно и медленно, это всего лишь друг. Друг, которого хочется прижать к себе теснее, зарыться носом в волосы, вдыхая полной грудью запах, шептать всякую чушь в макушку. И он выпил всего ничего, но пьянит сильнее, когда чувствует дрожащие пальцы на груди, вычерчивающие круги. Такого раньше не было. Федя теряется в ощущениях и своих мыслях, но находит силы спросить:  — Ты чего? — удивляясь хрипоте в голосе.  — Устал, — отвечает лениво и так просто, устраиваясь удобнее, ногу закидывая на колени Феди, обнимая поперёк живота. — Ты что, панда?  Федя усмехается, чувствуя как плывёт сознание, становится действительно жарко. Ведёт неспешно рукой по плечу Андрея, почти невесомо. Андрей явно не хрупкая девушка. У Андрея пересушенные волосы, щетина на лице, широкие плечи, большие ладони и грубые пальцы. У него голос хриплый часто и пристрастие к алкоголю. Депрессивные эпизоды и трясущиеся почти всегда руки. Феде нравится, потому что это Андрей.  Андрей – исключение из всех правил. Андрей пишет стихи, красивые глубокие песни, рассуждает на сложные философские темы, ругается матом, часто пахнет перегаром, и так просто использует Федю как подушку, не боясь касаться и прижиматься.  Ему правда нравится Андрей. Очень нравится и больше, чем друг. Осознание этого давит, хочется отодвинуться, закрыться в ванной, подумать, ещё раз переосмыслить.  Федя, однако, замирает. В голове полный кавардак и минуты кажутся вечностью. Федя сдерживается как может, старательно смотрит в окно и пытается абстрагироваться от движений чужих пальцев, не перестающих выводить какие-то линии по груди и животу.  Ему определённо нравится внимание Андрея и его чёртовы пальцы, и его близость и тепло, но это становится физически невыносимо. Хочется всего и сразу. Хочется оттолкнуть и уйти подальше, хочется прижать невозможного Андрея к дивану, душа в объятиях.  Пока Федя путается в мыслях, Андрей отодвигается, тянется за сигаретами на столе и садится близко, уже не обнимая. Федя внимательно следит за каждым движением и проклинает весь белый свет и Андрея, зажавшего в губах сигарету. Проклинает мир ещё раз, когда тот запрокидывает голову, выдыхая дым, с каким-то наслаждением прикрывая глаза. Федя залипает на открытой шее, на движении кадыка, хочет провести хотя бы пальцами по нежной коже. Андрей поворачивается к Феде, делая ещё затяжку. Смотрит будто в душу. Блядские сигареты и блядский Андрей Пирокинезис, думает Фёдор. А потом...  — Выебал бы меня? — пьяно усмехается вдруг Андрей, выдыхая дым в лицо, и смотрит из-под ресниц, с хитринкой в глазах. Федя замирает, вздыхает судорожно, представляя против воли, как целует такого податливого, в воображении, Андрея. Щёки обдаёт жаром.  — Херни не неси, — отвечает он вразрез с мыслями и отворачивается.  — А я думаю, — говорит, двигаясь ближе к лицу Феди, — что выебал бы. Игнатьев резко поворачивает голову, оказываясь нос к носу с блондином. Смотрит внимательно в ставшие родными глаза. Чувствует дыхание на своём лице. Несёт едким сигаретным дымом и алкоголем. Но приятно, потому что это Андрей. Какие-то глупые бабочки быстро машут крыльями в животе. Андрей дрожащими пальцами касается его щеки, смотря затуманенным взглядом. И когда успел сигарету затушить?  — Не нарывайся, — Федя от чего-то шепчет уставше, без угрозы, взгляд опуская на губы.  — Нарываюсь, — облизывает губы и двигается ближе, касается носом, выдыхает, прикрывая глаза.  У Феди выдержка не железная и ему очень жарко, душно, он часто дышит и мир немного плывёт перед глазами. Возможно, это из-за недостатка кислорода он аккуратно придвигается, наклоняя голову, касается губами, замирая. Чувствует губы друга, дыхание сбивается, и он никак не может решиться продолжить или отстраниться. Андрей усмехается, обхватывает ладонями лицо Феди, наваливаясь, ощутимо сминая чужие губы. Федя закрывает глаза и отдаётся ощущениям. Губы у Андрея шершавые и в ранках, но приятны до дрожи. Он зарывается рукой в волосы, как хотел весь день, и отвечает на поцелуй. Сердце колотится так быстро, кажется, что остановится. — Федь, дыши, — выдыхают в губы, а Фёдор даже не заметил, как задержал дыхание.  Андрей продолжает целовать медленно и не навязчиво, отпуская его лицо и кладя руку на шею, не сильно сдавливая.  — Дюш, я не женщина и ты пьян, — он находит в себе силы прошептать, когда Андрей перестаёт целовать его губы и спускает лицо ниже.  — Естественно, — отвечает на всё сразу, ведя носом по шее, легко целуя затем.  Ластится как кот, потираясь своим телом о Федино, шумно дышит и почти ложится на него сверху, заставляя спиной опереться о спинку дивана. — Стой, — Федя с трудом отлепляет его от своей шеи, держа за плечи. — Если это твой пьяный угар, я определённо не хочу ничего, что может за этим последовать, — он говорит быстро, надеясь, что его услышали и поняли. Он не может, не хочет, удержать Андрея на расстоянии, тот легко оказывается снова близко, забираясь с ногами на диван, садясь около него на колени. Федя думает мельком, что будет очень больно, если для Андрея это ничего не значит. А Андрей смотрит, забавно хмурясь.  — Ты дурачок? Фёдор, я вижу твои взгляды. Особенно сегодня, — Андрей порывается продолжить, толкаясь вперёд, и Феде ничего не стоит сдаться.  Андрей почти падает на него, не встречая сопротивления, опирается на плечи, и целует снова. Федя до безумия хочет всего Андрея себе уже давно. Он разворачивается, поджимая ногу, и прижимает к себе за талию, сталкиваясь зубами. Андрей улыбается, сжимает пальцами плечи, проводит языком по чужим губам, проникает в рот и Феде кажется, что он задохнётся от этого. Голова идёт кругом от такого Андрея, он бездумно гладит его по спине, пока рот буквально трахают языком. Федя чувствует как тепло скапливается внизу живота и в трусах становится тесно, болезненно тянет и хочется потереться о что-нибудь. Федя ловит тихий стон и это самое возбуждающее, что он слышал от Андрея. Федя не сдерживается и стонет тоже, когда Андрей отстраняется и шепчет «Ты такой ахуенный, Фёдор» в ухо, кусая за мочку и тут же целуя. Он ведёт дорожку из поцелуев вниз. Подцепляет снизу футболку, касаясь кожи пальцами. Федя вздрагивает и- Федя ни разу не был с мужчиной и не совсем понимает, что нужно делать.  — Расслабься, — шепчет в шею Андрей, — если хочешь что-то сделать, просто делай, ладно?  Федя хочет многое. Федя хочет повалить его на диван, хочет целовать его везде, хочет, чтобы Андрей стонал под ним. Хочет быть тем, кто доводит его до дрожи в коленях. Он не знает пока как добиться последнего, но стягивает с него футболку и, придерживая за спину, опрокидывает его, нависая сверху и оказываясь между разведённых ног. Наклоняется и целует мокро, сталкиваясь языками. Ведёт ладонью по груди, задевая твёрдый сосок. Андрей руками хватается за его шею и вскидывает бёдра, проезжаясь своим стояком по Фединому и стонет, громко стонет в рот. Федя задыхается и думает, что кончит только от этого как какой-то подросток. А в следующее мгновение чувствует ладонь, накрывшую пах, и выдыхает резко от желанного давления. Он отрывается от Андрея, недовольно мычащего и тянущегося следом. Федя ни разу не держал чужой член в руках и никогда не думал, что ему придётся. Но если это Андрей, то всё хорошо, думает он, и повторяет за ним, накрывая твёрдый бугорок ладонью, наблюдая за парнем под ним. Андрей дёргается, снова поднимая бёдра и, Федя мог бы поклясться, хнычет. Он весь красный, с капельками пота на лбу и прикрытыми глазами. Облизывает губы и хаотично цепляется пальцами за футболку Феди. Один этот вид способен довести до оргазма, думает Федя, и, поднявшись, стягивает с Андрея шорты с трусами. Федя замирает, смотря на чужой эрегированный член. У Андрея красивый пушок на паху и такой же красивый член. Не то, чтобы Феде было с чем сравнивать. Андрей за футболку тянет к себе, увлекая в поцелуй. Обхватывает пальцами ладонь Феди и ведёт вниз, обхватывая свой член. Федя теряется немного и ощущение странное, но... Стонущий Андрей определённо стоит того, чтобы попробовать. Он двигает ладонью на пробу и чувствует дрожь тела под ним. Чувствует толчок в ладонь. Слышит всхлип и не смеет перестать целовать. Он трогает головку, размазывая предэякулят, неспешно ведёт рукой вниз. Андрей отворачивает голову, сбивчиво дыша, шепчет: «Сними». Федя не понимает, что снять, оставляя поцелуй на скуле, и чувствует руку на шортах. Андрей стонет разочарованно, когда Федя убирает руку с члена. Стягивает, как может, шорты до колен вместе с трусами, чувствуя себя наконец-то свободнее. Андрей рукой накрывает его член и Федю будто током прошибает. Он накрывает собой Андрея, дыша в шею и спуская снова ладонь вниз, обхватывая плоть. Они дрочат друг другу, толкаются в кулаки и теряются в частых вздохах. Феде кажется, что ещё немного и он кончит, когда Андрей убирает руку.  — Подожди, можно я, — он сбивчиво шепчет, убирая Федину руку, — вот так.  Андрей обхватывает оба члена ладонью, создавая приятное давление и Федя не может не толкаться в кулак, когда Андрей водит ладонью по плоти. Андрей прикусывает губу и зажмуривается от удовольствия. Федя поворачивает его за подбородок и прижимается губами к губам. Жаркое дыхание опаляет. Он зарывается ладонью в волосы, сжимая и прижимая сильнее к себе. Андрей что-то шепчет в губы и двигает ладонью быстрее. У Феди голова кругом от ощущений и он толкается в кулак, создавая дополнительное трение и выбивая из Андрея стоны. Тепло всё больше концентрируется внизу и он кончает, рыча в шею и чувствует, как тело под ним со стоном выгибается. Федя дышит часто и не может найти в себе сил подняться. Он чувствует часто вздымающуюся грудь и липкость на животе. В голове пустота.  — Как так вышло, что я один без одежды? — отдышавшись, спрашивает Андрей, смотря в потолок.  Федя приподнимается, разжимает пальцы в его волосах, и смотрит на довольного друга. Осознание произошедшего медленно доходит до мозга. Он поднимается с друга, проезжаясь взглядом по его телу. Андрей такой красивый и потягивается завораживающе, прогибаясь в пояснице. Федя пугается, что Андрей пьян и больше не захочет с ним видеться после всего этого. Он думает, что всё испортил, воспользовавшись ситуацией. Он берёт дрожащими пальцами салфетки со стола, вытирает наскоро себя, натягивая бельё и шорты. Взглядом цепляется за Андрея и хочет помочь ему тоже, но не решается. Андрей, видимо, замечает перемену в настроении, поднимается, садясь, и берёт из рук друга салфетки, вытираясь самостоятельно. Он поднимает с пола одежду, одеваясь. Садится рядом.  — Фёдор? — зовёт он и Федя поворачивается, смотря в напряжённое лицо и ожидает слов о том, что это ошибка. — Ты в порядке?  Он удивляется вопросу, вздрагивая немного. Он не знает, что ответить и он определённо не в порядке, он так боится, что это всё только алкоголь. И хочет спросить и извиниться, и обнять, и попросить забыть. — Андрей- Андрей, я говорил о том, что- Я тебе хоть немного нравлюсь? — он сбивается и путается, и говорит не то, что хотел.  Андрей смотрит удивлённо, хлопая глазами, медленно понимая. Всё замерло.  — Что? Я не- Я не думал- Ты ведь... Андрей запинается и звучит так неуверенно. Феде страшно, его немного мутит, и он порывается уйти из комнаты, вставая. Однако не успевает сделать и шага, как его легонько берут за руку. Он стоит и боится пошевелиться, слышит громкий вздох. — Куда ты? Я не договорил ведь, — Андрей шепчет и смотрит снизу своими нереальными глазами. — Сядь, пожалуйста.  Феде ничего не остаётся как вернуться обратно. Смотреть на него ему страшно, поэтому просто смотрит вперёд.  — Я не думал, что нравлюсь тебе. Я просто- Я видел, как ты смотришь. Я подумал, что если- думал, у меня будет шанс, — Андрей опускает взгляд в район шеи друга, выдыхая. — Шанс? — Фёдор поворачивается, но ему не отвечают. — Шанс? — тупо переспрашивает он и ждёт, кажется, целую вечность.  — Шанс, что я тебе понравлюсь, знаешь. Не как друг, не как брат. Как- как кто-то, с кем захочется связать жизнь... или какой-то отрезок жизни, — тихо и быстро заканчивает Андрей и поднимает глаза, выглядя при этом так потерянно, наклонив голову к плечу.  — Я тебе нравлюсь? — Федя всё ещё путается, смысл слов доходит до него медленно. — Очень, — Андрей смотрит в глаза, а Федя замечает его раскрасневшиеся щёки и шею. — Фёдор, скажи, что я всё правильно понял, — он снова быстро шепчет, вздыхая устало и проводя ладонями по лицу.  Феде требуется время, чтобы осознать.  — Тебе нравятся женщины, — утверждает Федя.  — Мне нравятся и мужчины тоже, ты до сих пор не понял? — улыбается грустно. — И ты так смотрел всё время, мне показалось, тебе хочется чего-то такого.  — Я разве не говорил, что просто секс мне не интересен? — глаза напротив загораются надеждой. — Это пиздец. Я вроде как только начал осознавать что к чему. Мне нужно время.  Ему правда нужно немного времени. Просто чтобы осознать чётче. Андрей смотрит и у него всё ещё глаза светятся. Из-за лампы, конечно же. Красивый.  — Ты очень красивый, ты знаешь? — говорит Федя. — Даже со всеми своими заёбами.  Андрей смеётся. Потом подползает ближе, улыбаясь: — Но я могу тебя поцеловать?  Федя думает пару секунд, пока Андрей приближается к его лицу, потом вздыхает, шепча: — Что ты со мной делаешь, чертяка.  Ему не отвечают, но улыбаются счастливо в губы, прижимаясь к боку. Федя обнимает его, целуя медленно. В итоге они обнимаются на диване ещё несколько минут, прежде, чем Андрей поднимает голову и: — Когда я полюблю, я не знаю, но подожду, — пропевает тихо и задумчиво, смотря так тепло на Федю. — Похоже, дождался.  Андрей улыбается так ярко и Феде определённо нравится, что причина этому – он. ​