День Станции

На станции гудела сирена, женский механический голос повторял на языках всех рас станции: “Тревога! Тревога! Вернитесь в свои жилые комнаты! Будете готовы к эвакуации.” Лампочки на стенах белых коридоров тревожно мигали оранжевым, вспыхивали указательные стрелки, реагирующие на движение. Командир Лео Тарн, двое дежурных патрульных и медик станции спешили к главному залу собраний, куда их вызвал по внутренней связи управляющий хозяйственной части станции Ци Ук. “Это безумие! Здесь всё в крови, части тел! Это война!” – задыхаясь, вопил он в трубку. Его можно понять. Станция вошла в систему, населённую расой, с которой объединённые миры почти не имели контактов. Предполагалось, что на станции пройдут первые переговоры по сотрудничеству и вчера с главной планеты системы пришёл челнок с послами, а уже сегодня зал переговоров залит кровью. – Маза фака. – прошептал медик и сморгнул двойным веком. С перепугу ворхианец По Кт вспомнил древний человеческий сленг. – Чьи это останки? Можете сказать? – капитан Лео Тарн обратился к Ци, когда они встретились у входа в зал переговоров. Управляющий трясся всем желеподобным телом и ответить не мог, чип коммуникатора растворился в его плоти от повышенной кислотности. Такая особенность у сазуков, в стрессе они выделяют кислоту, древняя защитная реакция. Что ж, это исключало возможность пообщаться с Ци по-человечески, и Лео развернулся к По Кт. – Осмотрите останки и выясните, кто это был, соберите все идентификационные чипы. Медик кивнул и осторожно сделал шаг в зал, старательно обходя лужи крови. Лео поморщился, уже сейчас понятно, что погибшие в основном люди. Тёмная красная жидкость на полу, привкус железа на языке, да и вполне знакомые части тел, разложенные аккуратно вдоль стен и на круглом столе переговоров. Несмотря на разнообразие рас на станции, она считалась человеческой и была приписана к Земле, бо́льшую часть населения составляли люди. Кто-то старательно разорвал их тела на куски, и органы повесил на стены, но самое мерзкое это развешенные синюшные кишки, висящие на огромной трёхъярусной парадной люстре в центре зала. Её привезли спецрейсом с Земли при постройке станции, и опускали из люка в потолке только в особых случаях и по праздникам. Завтра день станции и главный зал открыли для подготовки к этому событию, а позднее обнаружили...Получается, кто-то злонамеренно надругался над этим символом радости. Хотя не кто-то, а шшшпсы – послы. Только они могли так поступить и значило это одно, переговоры не состоятся, быть войне. – Центр, где сейчас находятся послы? – спросил капитан в переговорник. – В жилых каютах. – ответил механический голос оператора. – Поведение? – Возбуждённое. Понаблюдав, как медик пытается дотянуться до кишок на люстре, капитан Тарн поморщился и вместе с конвоем отправился к послам. Ситуация сложная, по законам станции убийц приговаривали к сжиганию в утилизаторе, но послы не относятся к жителям станции. По протоколу их нужно вернуть на родную планету, доложить на Землю возникшем конфликте и ждать приказов. Но послов не выслать без жертв, новости, скорее всего, уже как пожар захватили станцию и сто́ит объявить о решении выслать убийц домой, на станции вспыхнет мятеж. Здесь давно никто не умирал, стариков отправляли на планеты, а несчастных случаев не происходило больше пятидесяти лет. Местные забыли о смерти, то, что случилось, стало жутким ударом для многих. Встречающийся в коридоре дежурные группы выглядели потерянно и заглядывали в лицо капитана псинячими окулярами, как потерявшие мамку циплоиды. Нет, отпустить послов с миром — это обратить всеобщую истерику в разрушение. Сначала он допросит послов, отправит отчёт на Землю, пусть там решают, что делать. Если послов казнить на станции, то с планеты Шшшип последует ответный удар и станцию уничтожат. Ну и что делать, любое решение ведёт к гибели станции? Вот и зачем послы так поступили? Если хотели навредить и объявить войну, достаточно убить капитана или управляющего, чтоб показать свою кровожадность. Что произошло? Это же не дикий народ, наоборот, в техническом плане они обошли землян. Да, они жили довольно закрытым сообществом, но туристов к себе пускали. Первые отчёты об этой расе характеризовали их как весьма услужливых на грани подхалимажа существ. Их система выглядела как полное преклонение перед более высоким статусом, всем устройством их общества руководило болезненное желание угодить, порой доходящее до абсурда. Может, послы считали, что жители станции проявили мало раболепия перед ними? Но смертных казней на Шшшипе за такое не случалось, просто общественное порицание. Впрочем, к смерти на Шшшипе относились легко, она не считалась трагедией. Тяжёлые климатические условия и частые природные катастрофы научили шшшпсов принять смерть, как часть культуры. Порой, чтоб подчеркнуть важность момента, они совершали ритуальные самоубийства, но в кровавых жертвоприношениях замечены не были. Капитан остановился около комнаты послов и отдал приказ патрулю. – Охраняйте, я зайду один. – Но они опасны, вы же видели, что они сделали с нашими. – Отставить разговоры. Я захожу один. Тарн подумал, может, если его убьют, то удастся избежать дальнейших проблем. К сожалению, для капитана предусмотрен протокол “бессмертие”, если он погибнет, из заморозки выведут его клона, и тот продолжит работу. Капитан и не человек, по сути, специально генетически выращенная особь, с тщательно отобранными характеристиками: ум, хорошие аналитические способности, соблюдение правил и верность торговой корпорации, забота о жителях станции. Даже внешность капитана соответствует стандарту, высокий, плечистый, с правильными чертами сурового лица. Тарн зашёл в каюту. Стандартное помещение с нежно-зелёными стенами, мебелью из мягкого пластика и голограммой окна с видами Земли. Послы сидели рядком на диване, похожие на четыре кубика, поросших длинной шерстью. Они бы выглядели мило, если б не шерсть, обильно вымазанная человеческой кровью. При виде капитана послы заухали, и застрекотал переводчик. – Что? Случилось? Тревога? Беда? Авария? Что? Мы помогать? Что? Мы улететь? Переводчик с трудом успевал переводить вопросы. Скорость речи шшшпс превосходила человеческую, программе удавалось перевести только самые важные по смыслу слова. – Вы знаете о ситуации в зале переговоров? – спросил Тарн и подумал, что для послов выглядит растягивающим слова тугодумом... – Ситуация? Сюрприз! Праздник! Радость! Вы довольны? Мы старались! – заухали послы все хором. – Нет. Смерть, боль, убийства. – автоматически перешёл на стиль переводчика капитан. – Смерть – боль? Нет! Мягко, приятно, деликатно. Острые когти, быстро без боли. Шшшпсы выдвинули из мягких лап длинные, лезвеподобные когти. Капитан понял, что чего-то не понимает. Они убили людей, но считают это нормальным. Получается это не угроза для землян, не срыв переговоров, тогда что? – Что вы называете сюрпризом? – спросил Тарн. – Мы чтить ваши традиции! Мы знать про день станции. Мы спросить. Нам говорить. Мы стараться. Самое лучшее, самое красивое. Без остановки ухали послы, заставляя заикаться переводчик. – С кем говорили? – Снекс Тан. Шоп Мей. Денис Кой. – прозвучали имена. Капитан кивнул и вышел из каюты. Хотелось отдохнуть от непрерывного уханья и стрекотания переводчика. – Центр, подключи к разговору: Снекс Тан. Шоп Мей. Денис Кой. – Нет связи, предположительно в числе погибших в главном зале. – Дерьмо козлерога. Давай все записи их разговоров с послами. Перед лицом капитана развернулся экран. Мелкая тридекартинка с камер: Снек меланхолично наблюдает за работой роботов уборщиков в главном зале. К жукойду подошли послы и заухали. – Зал? Для чего? Зачем? Уборка? – Праздник завтра. День станции, готовимся. – отмахнулся Снекс копательными конечностями. Его речь была медленнее человеческой, и уханье послов привело его в смятение. Снекс быстро засеменил из зала, прекращая разговор. Перед прибытием послов на станции запустили дипломатический протокол, ограничивающий общение обслуживающего персонала с гостями, и заблокировали внутреннюю информационную сеть от прибывших. То, что Снекс ответил, нарушало протокол, он должен был сказать послам, чтоб те обратились за ответом к секретарю по связям с общественностью, но напор маленьких волосатых кубиков заставил Снекса нарушить правила. Послы покрутились в зале, и на выходе наткнулись на Шопа, тот волок длинный кабель усилителя. – Что? Зачем? – заухали послы. – Зал будут украшать к празднику, усилитель нужно… – прошипел Шоп. Вспомнив о правилах, змей недоговорил, бросил кабель и скрылся, просунувшись в щель пола. Капитан понимал, что никому не хотелось связываться с непонятными «гостями», нарушать протокол и вступать в конфликт. Отмалчиваться же казалось невежливым, так что шшпсам удалось узнать слишком мало информации. Денис встретился Шшшпсам в коридоре, и послы сразу набросились на единственного доступного им землянина с вопросами. Денис — помощник механика ковырялся в панели управления люстрой и не знал, что сейчас договор с шшшпсами зависит от его ответа. – Что такое красота для землян? Помощник механика, похоже, находился в лирическом настроении или сильно задумался в процессе работы. – Красота – это то, что внутри… — протянул Денис, потом заметил кому отвечает, ойкнул и скрылся в коридоре. – Вот идиот. – выдохнул капитан и выключил запись. Мысль залезть в утилизатор или застрелиться из служебного бластера вернулась, а что, пусть клон со всем этим разбирается. Зря капитан не послушался управляющего станцией и не запер послов в каюте до подписания договора, подвёл его справочник по расам, где говорилось, что шшшпсы высокоразвитая и неконфликтная раса. – Хотели как лучше…а мне теперь что делать? – пробубнил себе под нос Лео Тарн. Объяснить всей станции, что случилась банальная ошибка в менталитетах невозможно, человеческая часть станции ждёт: виновники смерти людей будут наказаны. – Центр, свяжите меня с Землёй для доклада. Пришлось подождать десять минут, пока Земля ответит. Это довольно быстро, после первого доклада о смертях на станции, там уже собрали чрезвычайный совет и ждали результатов расследования Тарна. – Уже выяснили, в чём дело? – спросил Макс, один из председателей совета. – Да, сейчас перешлю отчёт. Банальное недопонимание и разница менталитетов. Скажем так, шшшпсы хотели устроить приятный сюрприз, сработал присущий их расе инстинкт. – Приятный? – выдохнула Гала, самый молодой член совета. Поработает пару десятков лет и перестанет удивляться вывертам межпланетной психологии. Часто и человека понять сложно, что говорить о существе другой расы. – Совет ознакомился с материалами. Связь через полчаса. Мы бы хотели услышать ваш вариант дальнейших действий, Вы больше знаете о настроениях на станции. – На станции паника. Человеческая часть населения настроена агрессивно и ждёт справедливого суда. Как вы знаете, на станции давно не видели смертей, а тем более таких кровавых и жестоких. – Эта информация важна, но боюсь, совет не будет принимать в расчёт эмоциональную составляющую. До связи. Картинка погасла, и Тарн зло выругался. Не будут они принимать эмоциональную составляющую. Да она самая важная! Понятное дело, переговоры они продолжат, новая развитая планета в составе союза лакомый кусок для торговой сети. Но как после инцидента люди будут относиться к новым партнёрам, не объяснишь же каждому, что это была ошибка. Рты жителям станции не заткнёшь, как только спадёт информационный карантин, они напишут о происшествии знакомым на планетах, и скоро вся система будет в курсе убийствах на станции. Капитан вернулся в зал и смотрел, как роботы уборщики собирают подсохшую кровь. Кишки с люстры пока не сняли, и эта жуткая “гирлянда” начала источать зловоние, вытеснив запах металла от разлитой крови. В переговорник постоянно поступали вызовы от жителей станции, все хотели знать, что происходит и когда закончится. Связь с Землёй включилась снова. – Слушайте приказ, капитан. Код подтверждения полномочий выслан. Подписать договор о сотрудничестве с послами, отправить их челноком на родную планету. – начал чеканить военный представитель совета. Ничего неожиданного, только почему-то стало тревожно. Приказ идёт от военного ведомства, значит, дальше будет военный приказ, который нельзя игнорировать. – После отбытия послов запускайте процесс самоуничтожения станции. – закончил с некоторой заминкой генерал. – Что? – не по уставу ответил капитан от неожиданности. – Код на подтверждение и протокол выслан в центр станции. Прощайте, спасибо за службу. Тарн сидел в комнате шшшпсов. Они радостно ухали, поздравляя его с заключением договора. – Содружество. Выгода, прибыль, работа вместе! – Да-да. Вам сейчас подготовят транспорт до планеты, не будем задерживать вас. – Мы хотели праздник, День станции! Вам понравился наш сюрприз? – заухали послы. – К сожалению, праздника не будет, мы получили приказ с Земли. Лео Тарн думал о жителях станции, нужно что-то сделать, как-то спасти. Но челноков на всех не хватит, да и челноки не долетят до обжитых миров, они созданы, чтоб их подобрал спасательный крейсер, а никто спасать станцию не будет. Отменить протокол Тарн не может, нет полномочий и кода на деактивацию. Уханье прекратилось, и в каюте наступила тишина. Тарн мысленно выругался и решил, что его долг открыть этим волосатым совам глаза на их ошибку. Вдруг они передадут эту традицию дальше и будут праздновать человеческие праздники, украшая помещения внутренностями гостей. – Вы ошиблись. Люди не любят, когда убивают им подобных. – Ошибка! Нельзя убивать? Внутренности не прекрасны? – Это была игра слов, имелись в виду душевные качества живых существ. В каюте раздался вой, три шшпса открыли огромные красные пасти, усеянные острыми зубами, и завыли, так что пришлось закрыть уши руками. “Они страдают, вроде поминального плача” – прокомментировал центр в переговорник. Капитан Тарн кивнул и вышел из комнаты, мягко закрыв за собой люк. Утешать убийц он не собирался, ему пора готовится к собственной смерти и решить, стоит ли предупреждать население станции, что после отлёта послов их распылит по окружающему космосу. При отправке послов пришлось выставить охрану на входе в ангар, слишком много недовольных собралось в коридорах, несмотря на приказ оставаться в каютах. – С другой стороны, мне не придётся разбираться с бунтом, после отлёта послов. – утешал себя Тарн, когда его за форменные штаны подёргал один из шшшпсов, привлекая внимание. – Мы хотим доступ в сеть станции. Дать нам извиняться. Мы слова соболезнования. – проухал он под вой трёх своих коллег. Тарн пожал плечами, что ж хуже всё равно не будет. – Центр, доступ для шшшпсов в общий канал. – сказал он. Шшшпсы заухали в свои переговорники. Слышно было, как спотыкается переводчик, выдавая пулемётной очередью слова: горе, вина, прощение, недопонимание. “Взлом капитанского доступа! Взлом капитанского доступа!” – заверещало в переговорнике. Кто-то просматривал секретные файлы в виртуальном хранилище капитана. – Центр? Что происходит? – Простить нас, мы смотреть. Нам надо знать! Не хотеть ещё ошибок! – заухали послы. – Вы взломали. – Ваша защита очень простой. Мы не понимать? Вас всех убить? Зачем? Земля простить наша ошибка, но уничтожить станция? – Ваша ошибка испортит репутацию расы шшшпсов и торговая корпорация понесёт большие убытки. Пока об этом знаем только мы, но дальше станции уйти это не должно. Шшшпсы замолчали, а затем тихо прошли на борт своего челнока. Как только пусковой люк за улетевшим транспортом закрылся, активировался протокол самоуничтожения станции. Сначала будут стёрты все документы, потом из галактической сети исчезнут все упоминания о такой станции и находящихся на ней существах. А потом в движке станции ядро материи вывернет наизнанку, и станция схлопнется в точку, распадаясь на самые мелкие частицы. Их сотрут из космоса и памяти живых существ. Сколько раз такое случалось неизвестно, но протокол существовал на всех станциях, запустить его могли только из командного центра Земли, если совет решал, что станция несёт серьёзную угрозу торговому союзу. – Кажется у меня в каюте есть коньяк с Земли, думаю, пришло его время. Центр? Не желаете присоединиться? Никто не ответил, связь на корабле отключилась. Капитан прошёл вдоль толпы недовольных, выслушивая грубые выкрики. Нет, он ничего не будет сообщать жителям, паника и страх не лучший вариант, злость заставит их отвлечься и сплотиться перед лицом "врага". Похмелье было ужасным, в голове что-то давило на глаза, а в ушах ухало. Тарн открыл глаза и застонал. Над ним стояли двое шшшпсов, это их уханье долбило в барабанные перепонки. – Какое-то странное посмертие. Похоже, его проклятие после смерти вечно слушать уханье виновников гибели станции. В ухе щёлкнуло, активировался переводчик. – Мы спасать. Вас на наша планета. Переговоры с Землёй. Вы жить у нас, пока наладить связь и получить хорошую репутацию. Затрещал, запинаясь, переводчик. – Вы что, вытащили меня со станции? – Всех. Они не хотели, мы их пугать, они идти. Ты рассказать, не мы уничтожили станцию. Мы не враги. – Нет, ну почему я просто не застрелился, когда была возможность. – простонал капитан, представляя, как объявляет всем бывшим жителям станции о предательстве Земли и недоразумении с шшпсами. Впереди его ждала самая тяжёлая дипломатическая миссия поменять врагов и друзей местами в голове у людей.