Дракон и Королева

Бар был почти пустым, только тихий гул кондиционера и ленивое позвякивание льда в бокале нарушали уютную тишину. Сонхви сидела за стойкой бара, смотря на янтарные блики виски, которые отражались в тусклом свете лампы. Она никогда не позволяла себе расслабляться, но сегодня всё было иначе. Её мысли снова возвращались к нему. К Казуме Кирю. Сонхви вздохнула и сделала небольшой глоток. В её голове всё ещё звучал его спокойный голос, которым он упрямо уверял, что ничего он не делал. Но она знала правду. Без него она бы не справилась с тем восстанием, которое могло разорвать Комиджуль на части. Его присутствие, эта железная уверенность и бесстрашие, с которыми он справился с самыми ядовитыми соперниками... Она едва не покраснела, вспоминая, как он тогда посмотрел на неё после битвы. Глубокий, пронзительный взгляд, которым он будто читал её насквозь. "Почему он? Почему я вообще думаю о нём?" — Сонхви поднесла руку к виску и потёрла его, словно пытаясь стереть эти мысли. Но это было бесполезно. С каждым днём её уважение к этому человеку превращалось во что-то большее. Он был для неё героем — и это её пугало. Она допила свой бокал и кивнула бармену, заказывая ещё. Её лицо оставалось спокойным, как всегда, но внутри всё бурлило. "Казума Кирю... Почему ты всегда рядом, даже когда тебя здесь нет?" Скрип ступеней вырвал Сонхви из её мыслей. Она подняла взгляд и тут же почувствовала, как сердце сделало странный скачок. Кирю. Он спускался со своей комнаты наверху, одетый просто, но, как всегда, с тем спокойствием, которое делало его фигуру почти нереальной. Он заметил её и коротко кивнул. — Доброго утра, Сонхви, — его голос был тихим, но разбудил в её голове целый ураган. Она сделала вид, что сосредоточена на своём бокале, и едва заметно кивнула в ответ. — Доброе, Кирю-сан. Кирю, не задумываясь, сел за стойку рядом с ней. Она попыталась скрыть своё волнение за маской равнодушия, но её пальцы чуть сильнее сжали бокал, выдавая напряжение. Бармен, взглянув на них, хмыкнул и отошёл к полкам с бутылками, начав "разбирать запасы", чтобы не мешать. Его ухмылка говорила о том, что он всё понял, но Сонхви старалась этого не замечать. — Ты рано проснулась, — заметил Кирю, кидая взгляд на её уже наполовину пустой бокал. Она пожала плечами, всё ещё избегая смотреть на него прямо. — Работа не ждёт. Нужно быть готовой. Жду, когда мои люди накроют информацию на Эбину и Саваширо, а пока вот... Отдыхаю Он слегка улыбнулся, и этот едва заметный жест заставил её почувствовать, как по спине пробежал жар. — Ты слишком серьёзная, Сонхви. Иногда стоит просто расслабиться. Она хотела ответить что-то острое, чтобы сохранить дистанцию, но слова застряли в горле. Вместо этого она сделала ещё один глоток и постаралась не выдать, как сильно её задевает его близость. — Тебе легко говорить, — пробормотала она. — Ты вообще когда-нибудь расслабляешься? Он задумался на мгновение, как будто вопрос был совершенно новым для него. — Может, и нет, — признался он. — Но иногда... приятно просто поговорить. Эти слова заставили её замереть. Кирю не смотрел на неё — он изучал стойку перед собой, как будто не хотел давить на неё своим вниманием. Но в этом было что-то настолько естественное, что её сердце снова предательски дрогнуло. Сонхви сделала глубокий вдох, чувствуя, как лёгкое напряжение сдавило её грудь. Она редко позволяла себе откровенные разговоры, но сейчас... Сейчас это казалось правильным. — Кирю-сан, — начала она, опустив взгляд на бокал. — Я хотела поблагодарить тебя. За всё, что ты сделал. Он повернулся к ней, удивлённый серьёзностью в её голосе. — Я? Да я ничего такого не делал. Мы просто с тобой посидели и поговорили за бокалом виски. Она посмотрела на него и, к своему ужасу, заметила лёгкую улыбку на его лице — ту, которую он всегда носил, когда хотел уклониться от похвалы. — Ты серьёзно? — Сонхви слегка нахмурилась, но голос её оставался мягким. — Если бы не ты, Комиджуль мог бы просто исчезнуть. Ты же знаешь, как важна была твоя помощь. Кирю пожал плечами, словно всё это было для него мелочью. — Меня там не было. Ты справилась сама. У тебя хватило сил, чтобы справится с предателями. Она покачала головой. — Нет. Ты был там в самый критический момент. Ты помог мне... Ты... - ее голос дрогнул - Спас меня. Он молчал, глядя на неё пристально, словно пытался понять, почему этот разговор был для неё таким важным. Сонхви почувствовала, как у неё слегка покраснели щёки. — Я не хочу быть перед тобой в долгу, — добавила она быстро, опуская взгляд. — Это... это неправильно. — Передо мной? — Кирю тихо засмеялся, и этот звук оказался неожиданно тёплым. — Сонхви, я не жду от тебя благодарности. Всё, что я сделал, — это просто... правильно. Она сжала губы. Её гордость и благодарность боролись друг с другом, и она не могла найти слов, чтобы выразить всё то, что чувствовала. — Тогда почему ты делаешь вид, что тебе всё равно? — вдруг выпалила она. Его улыбка исчезла. Теперь в его глазах читалась только серьёзность. Он ответил не сразу, как будто взвешивал каждое слово. — Потому что мне легче так. Если я буду слишком много думать о том, что сделал, я начну сомневаться в своих решениях. А сомнения... они опасны. Сонхви почувствовала, как её сердце сжалось от этих слов. Она поняла, что за его внешним спокойствием скрывается куда больше, чем он позволяет видеть. — Знаешь... — она наконец подняла взгляд, стараясь говорить как можно мягче. — Ты можешь доверять мне. Кирю долго молчал, но в его взгляде появилось что-то новое. Что-то, что она не могла до конца понять, но отчаянно хотела. — Спасибо, Сонхви, — сказал он наконец. — Это значит больше, чем ты думаешь. Сонхви долго молчала, рассматривая его лицо, которое всегда оставалось таким неподвижным и спокойным. Но сегодня что-то было не так. Он был другим, и она знала, что в этом не было ничего хорошего. Кирю не был тем человеком, который позволял себе показывать слабости. Его спокойствие — его маска. — Кирю-сан... — её голос дрогнул, но она не отступила. Её рука непроизвольно сжала бокал, но слова уже вырвались. — Я... я не понимаю. Почему ты так спокойно всё воспринимаешь? Он посмотрел на неё, его взгляд был тяжёлым и ясным. Он молчал, давая ей возможность продолжить. — Ты даже не борешься! — Сонхви вскочила, не замечая, как её эмоции захлестнули её. — Ты просто сидишь здесь, как будто всё это — твоя судьба! Он тихо вздохнул, но не покидал её взгляда. — И что ты хочешь, Сонхви? — его голос был мягким, но в нём слышалась усталость. — Чтобы я страдал, кричал? Чтобы я изменил своё отношение к тому, что неизбежно? Она почувствовала, как что-то обжигает её грудь. Это было не только разочарование, но и ужас. Она сделала несколько шагов к нему, её дыхание стало резким, а внутри всё закипало от чувства беспомощности. — Ты не можешь быть таким равнодушным, Кирю. Ты не можешь просто принять, что... — она замолчала, её слова задохнулись в горле - Что ты скоро умрёшь! Он всё ещё не двигался, не отвёл взгляда. Его глаза казались такими усталыми, но в них было и что-то другое, что заставляло её сердце бешено колотиться. Он был... спокоен. И это её пугало. — Почему ты так спокоен? Ты же... Дракон Доджимы. Ты не можешь просто так сдаться. Почему ты молчишь? Почему не борешься? Её голос тронул его. Он тяжело вдохнул, и, наконец, его взгляд стал мягче. — Я не сдамся. Но я не могу бороться с тем, что я не могу изменить. — Его слова были спокойными, почти тихими, но она чувствовала, как в них скрыта невыносимая тяжесть. — Я сражался всю свою жизнь, Сонхви. И, может быть, теперь... Я смогу обрести покой. Она ощутила, как её грудь сжалась от этих слов. Её пальцы дрожали, но она продолжала стоять, не отводя взгляда. — Ты не один, Кирю. — её голос был почти шёпотом, но каждое слово было полным решимостью. — Ты не должен делать это в одиночку. Он замолчал, и её слова повисли в воздухе, пока она не решилась сказать то, что так долго скрывала. — Я не могу... смотреть на это, Кирю. Я... Я не хочу потерять тебя. Её слова пронзили тишину, оставив её сердце открытым и уязвимым. Он, наконец, посмотрел на неё, и в его глазах появилась та необычная тёплая искорка, которой она так долго ждала. Его взгляд был мягким, но он не сказал ни слова. Он просто поднял руку и положил её на плечо, словно успокаивая её, словно говоря, что всё будет хорошо. Но Сонхви знала, что это не так. И она всё равно не могла отпустить страх. Она не могла понять, как он так спокойно принимает свою судьбу. Она боялась, что когда-нибудь всё, что она чувствовала, исчезнет, и останется только тишина. — Ты не один, Кирю... — повторила она, но теперь её голос был почти неслышным. Кирю откинулся на спинку стула, его взгляд стал отстранённым, как будто он смотрел в никуда, но внутри его бурлили чувства, которые он давно научился скрывать. Сонхви заметила, как его лицо стало ещё более усталым, чем обычно. Он тяжело вздохнул, не в силах скрыть ту тяжесть, которая с каждым днём становилась всё более явной. — Ты думаешь о Саяме? — спросила она, не давая ему уйти от ответа. Она знала его слишком хорошо, чтобы не заметить, что его мысли где-то далеко. Он не ответил сразу, лишь немного наклонил голову, глядя на стакан с напитком перед собой. Сонхви почувствовала, как её грудь сжалась. Она знала, что он думает о ней, о том, что с ней было, и о том, как он хранил всё это время верность только ей, когда она уехала в США, по сути, бросив его. — Иногда, — сказал Кирю, его голос стал тише, но от этого не потерял своей силы. — Я не могу забыть её, Сонхви. Я не могу. Но я рад, что смог хоть немного помочь ей. Она теперь счастлива, а значит... Счастлив и я. Его слова заставили её сердце замереть. Сонхви почувствовала, как обида, горечь и ревность, которые она пыталась подавить, вспыхнули в ней. Она понимала, что для него Саяма всегда будет тем, кого он не может оставить позади, даже если он сам этого хочет. — Ты её отпустил, Кирю, — тихо сказала она. — Ты отпустил её, чтобы она могла жить своей жизнью. Но ты не отпускаешь меня. Ты не даёшь мне пройти через это, не даёшь мне понять, что ты… что ты сможешь быть со мной. Он замолчал. Он не мог ей ответить, потому что знал, что её слова были правдой. Он не был готов отпустить её, как не был готов отпустить и свою судьбу. — Я не хочу, чтобы ты страдала, — наконец произнёс он, его глаза стали глубокими и полными тоски. — Я не могу позволить себе ранить тебя, Сонхви. Я не могу быть тем человеком, который тебе нужен, если я... если я скоро умру. Её глаза наполнились слезами, но она сдержала их. Она не позволила себе плакать. Она не позволила себе слабость. — Я знаю, что ты скрываешь это. Я знаю, что ты думаешь, что я не смогу пережить потерю, но... — она сделала паузу, её голос стал крепче. — Ты не можешь решить за меня, Кирю. Ты не можешь просто уйти от меня, не дав мне шанс быть рядом с тобой. Я хочу быть с тобой. Несмотря ни на что. Он посмотрел на неё, его глаза полные боли и любви, которую он не мог больше скрывать. Он слегка потёр лоб, словно пытаясь найти слова, которые могли бы выразить всю ту тяжесть, что лежала на его сердце. — Я не могу обещать, что буду с тобой всегда, — сказал он тихо. — Но я хочу, чтобы ты знала одно, Сонхви... Ты заслуживаешь лучшего, чем тот, кто уйдёт рано. И если я хоть немного могу быть тем лучшим для тебя сейчас... я буду рядом. Сонхви закрыла глаза, пытаясь удержать слёзы. Она чувствовала, как её сердце было разорвано между желаниями и реальностью. Она знала, что Кирю прав. Он был смертельно болен. Но она не могла смириться с тем, что он уходил от неё, не давая им шанса быть счастливыми вместе. — Ты... не можешь мне сказать, что у тебя не будет силы бороться, Кирю, — произнесла она, её голос был почти шёпотом. — Ты же был готов бороться со всем миром ради тех, кого любишь. И ты заслуживаешь этого — твоё время ещё не пришло. Мы можем найти выход вместе, если ты только дашь нам шанс. Он молчал ещё несколько мгновений, затем тихо, почти без надежды, произнёс: — Ты... хочешь быть со мной, несмотря на всё это? Сонхви кивнула, её глаза полны решимости. — Да. Я хочу быть с тобой, Кирю. Я хочу, чтобы ты был со мной, даже если время ограничено. В этот момент он не смог скрыть своей боли, но в его взгляде было что-то новое — лёгкая, едва заметная надежда. Он не знал, что будет завтра, но сейчас, в этот момент, он мог быть с ней. Сонхви почувствовала, как её контроль начинает рассыпаться. Слёзы, которые она пыталась сдержать, начали катиться по её щекам, медленно, но неумолимо. Она закрыла глаза, словно пытаясь остановить их, но было уже слишком поздно. Её грудь сжалась, а дыхание стало прерывистым. Она не могла больше скрывать свою боль. Кирю сидел рядом, молча наблюдая за ней. Он не привык видеть её такой — уязвимой, слабой. Обычно она была сильной и решительной, но сейчас… сейчас она казалась совершенно другой. Он хотел было подколоть её, как обычно, пошутить, чтобы разрядить атмосферу. Но слова застряли у него в горле. Он не мог. Он смотрел на неё, ощущая, как его сердце тяжело бьётся. Она плакала, и ему было больно это видеть. — Сонхви... — его голос был мягким, почти неузнаваемым. Она вскинула голову, и в её глазах был смешанный страх и стыд. Она не хотела показывать ему свою слабость, но теперь уже не могла остановиться. Слёзы не прекращались, они только усиливались. — Не... не смотри на меня так... — её голос срывался, она попыталась вытереть слёзы, но не смогла. — Я просто... Я не могу... Кирю поднялся с места и встал перед ней. Он немного наклонился, всматриваясь в её лицо, в эти слёзы, которые она не могла сдержать. Он понял, что это был момент, когда он должен быть рядом, а не отстраняться. Он осторожно положил руку на её плечо, не зная точно, как её утешить, но чувствуя, что должен сделать это. — Сонхви, — сказал он, пытаясь подобрать слова, которые могли бы её успокоить, — ты можешь быть слабой. Это нормально. Она посмотрела на него, её глаза всё ещё были полны слёз, но они были наполнены не только болью. Она чувствовала облегчение от того, что наконец могла выпустить все эти чувства. Кирю немного наклонился, и его голос стал тише, более интимным. — Ты ведь знаешь, что не надо скрывать свои чувства. Это не делает тебя слабой, Сонхви. — Он слегка улыбнулся, хотя его глаза оставались серьёзными. — Выпусти это... В этом нет ничего страшного. Она тихо всхлипнула и попыталась ухмыльнуться, но её улыбка была печальной, хрупкой. Она потёрла глаза, но слёзы не прекращались. — Я не могу... больше скрывать это от тебя. Я так боюсь, Кирю. Я боюсь, что потеряю тебя, и не смогу ничего сделать. Я не могу просто сидеть и ждать. Его сердце сжалось. Он понимал её страх, и этот страх отражал его собственные чувства. Он не мог её утешить словами. Он не мог обещать ей, что всё будет хорошо. Но он знал, что в этот момент он должен быть рядом. Он не мог позволить ей чувствовать себя одинокой. Кирю медленно, осторожно, взял её за руки, подтягивая её к себе. Она застыла на мгновение, а потом её плечи дрогнули, и она снова замерла в его объятиях. Он прижал её к себе, слегка покачивая её, как будто пытаясь передать свою силу и поддержку. — Ты не одна, Сонхви, — тихо сказал он, проводя пальцами по её волосам. — Я буду рядом с тобой, даже если мне тяжело. Даже если всё будет сложно, я не отпущу тебя. Она подняла голову, и теперь слёзы текли по её щекам, но в её глазах был свет. Это было облегчение. Он не ушёл, он не оставил её. Он нежно провёл ладонью по её щеке, вытирая остатки слёз. Он не мог обещать, что он останется навсегда, но он мог подарить ей этот момент. И, возможно, этого было достаточно, чтобы хотя бы на мгновение почувствовать себя живыми. — Ты не одна, — повторил он ещё раз. — Мы будем бороться с этим вместе. Она вцепилась в его рубашку, будто боясь, что если отпустит его, он исчезнет. Но она не хотела этого. Она не хотела отпускать его. Он поцеловал её лоб, и её сердце, наконец, успокоилось, хотя в душе всё ещё было много вопросов. Но в этот момент, когда они были рядом, ей казалось, что всё будет хорошо. Как бы ни сложилась их судьба, сейчас они были вместе. И это было важнее всего. Сонхви почувствовала, как её сердце бьется быстрее, когда она смотрела на него. Его тёплая рука на её лице, его слова, его присутствие — всё это стало слишком важным. Она не могла больше скрывать свои чувства, не могла больше держать всё в себе. В его объятиях она ощущала себя живой, несмотря на боль, которую приносил её страх. Она медленно подняла взгляд, встретив его глаза, полные нежности и того же страха, что и у неё. Что-то внутри неё вдруг сжалось, и, не думая, она тянулась к нему. Её губы нашли его губы в мягком и искреннем поцелуе. Это было неожиданно, но так естественно, как если бы они ждали этого момента всю свою жизнь. Она не могла больше молчать, не могла больше скрывать свою любовь и тоску. Кирю, удивлённый её решимостью, сначала замер, но через мгновение ответил на её поцелуй. Он чувствовал её тревогу, её потребность в нём, и в тот момент, когда их губы встретились, он понял, что не может больше быть отстранённым, не может продолжать скрывать свои чувства. Поцелуй был глубоким, наполненным всем тем, что они не могли сказать словами. Сонхви чувствовала, как её сердце успокаивается, а душа наполняется светом, несмотря на всё, что их ждало впереди. Она была с ним здесь и сейчас, и это было самым важным. Когда поцелуй закончился, она прижалась к его груди, чувствуя его тепло и безопасность. — Я… — её голос был тихим, но уверенным. — Я не могу просто так отпустить тебя, Кирю. Я хочу быть с тобой. Кирю, глядя на неё, почувствовал, как его сердце наполняется чем-то новым — чем-то, что он не мог больше игнорировать. Он знал, что не может дать ей обещания, что будет с ней всегда, но в этот момент, в этот поцелуй, он понял, что она — часть его жизни, и он не готов её отпускать. — Я тоже не могу отпустить тебя, — тихо ответил он, его голос был хриплым, полным эмоций. — Мы будем бороться за это. Вместе. Сонхви почувствовала, как её сердце бьется ровнее. Они не знали, что принесёт будущее, но теперь, с этим поцелуем, с этим моментом, они были рядом. И это было больше, чем всё остальное. Они опять поцеловались. Когда их губы разъединились, и Сонхви на мгновение замерла, наслаждаясь этим невероятным моментом, до её ушей донёсся звук шагов. Она резко повернула голову, и, как по мгновению, дверь в бар с шумом распахнулась. В бар ввалились Нанба и Саэко, и на их лицах была смесь удивления и недоумения. Саэко стояла в ступоре, а Нанба, казалось, вообще не мог найти слов. Он буквально застыл в дверях, глядя на них с открытым ртом, явно не понимая, что происходит. — Ну... эээ... — Нанба прокашлялся, явно пытаясь придумать что-то остроумное, но это только усилило неловкость. — Я думал, вы тут... просто... разговариваете... а тут... — Он замолчал, явно не зная, как продолжить. Саэко, всё ещё стоя как громом поражённая, посмотрела на Сонхви и Кирю, затем на Нанбу и, как будто по инерции, повернулась к бару, бросив в их сторону бессмысленный взгляд. — Я... эээ... не поняла, что тут происходит... — произнесла она, нервно оглядываясь. Ситуация была настолько странной и комичной, что Сонхви почувствовала, как её щеки начинают гореть от стыда. Она была готова провалиться сквозь землю. Но тут в дверь зашёл Чунги, и, заметив происходящее, тут же понял, в чём дело. Он быстро заметил неловкость в воздухе, и, словно по наитию, шагнул в центр комнаты, отталкивая Нанбу и Саэко в сторону. — Так, так... — сказал он с улыбкой, с лёгким игривым оттенком в голосе, — давайте вы, — он указал на Нанбу и Саэко, — выйдете на пару минут. Нам бы сейчас всем не мешало бы прогуляться. Саэко посмотрела на него с недоумением, но, поняв, что ситуация становится всё более странной, лишь пожала плечами и вышла следом за Нанбой. Чунги закрыл дверь за ними и, разворачиваясь к Сонхви и Кирю, усмехнулся. — Ну, вот, — сказал он, садясь на ближайший стул, — Продолжайте, а я позабочусь о том, чтобы вам никто не помешал. Он кивнул Сонхви и она была благодарна ему за то, что он смог разрядить эту ситуацию. Сонхви посмотрела на Кирю. Она всё ещё не могла поверить, что всё случилось так быстро. Она не могла оторвать взгляда от Кирю, его лица, его глаз, которые казались такими близкими, такими знакомыми... но теперь они были наполнены чем-то новым, чем-то, что она не могла сразу понять. Кирю сидел напротив неё, его взгляд был глубоким, и она чувствовала, как его спокойствие и сила снова окутывают её. Он был рядом, он не оставил её, и теперь что-то в их отношениях было изменено. Он был больше, чем друг, и её сердце начинало об этом говорить вслух, даже если она боялась это осознать. — Кирю, — её голос был почти шёпотом, как будто она боялась нарушить тишину, которая между ними возникла после того поцелуя. — Я... я не знаю, как это всё правильно назвать. Ты для меня был всегда кумиром, и теперь... я не могу понять, что происходит. Всё так быстро... Он тихо рассмеялся, его улыбка была мягкой и понимающей, как у того, кто уже давно осознал свои чувства, но не знал, как их выразить. — Сонхви, — его голос звучал спокойно, но в нём была нотка, которую она не могла не заметить, — ты для меня не просто коллега, не просто друг... Ты значишь больше, чем можешь себе представить. Она замолчала, её сердце забилось быстрее. Но он не сказал ничего лишнего. Всё было сказано в тени этих слов, в этом тихом признании, которое так легко могло бы ускользнуть, если бы она не слушала его внимательно. Они оставались в тишине, наслаждаясь этим моментом, не нуждаясь в лишних словах. Сонхви чувствовала, как её нервы успокаиваются, но в то же время она не могла забыть, что она стояла на грани чего-то большего. Вдруг Кирю встал, протянув руку к её плечу, и она почувствовала, как его ладонь бережно накрывает её. Его пальцы были тёплыми, словно обещание чего-то, что они ещё не могли назвать, но что было уже здесь, между ними. — Ты всё ещё смущаешься? — его голос был мягким, как всегда, но с оттенком заботы. Она посмотрела на него, и вдруг поняла, что не нужно бояться. Его сила не пугала её, она поддерживала её. Она опустила голову, закрывая глаза, и вздохнула, снова почувствовав, как её сердце наполняется этим странным, но прекрасным чувством. — Да... — призналась она, но её голос был тихим, с оттенком счастья. — Но... мне нравится это. Он не сказал больше ничего, только кивнул, улыбнувшись уголками губ. Он понимал её, как никто другой. Он знал, что чувства бывают сложными, но он также знал, что этот момент — не просто случайность. Это было начало чего-то важного для них обоих. В этот момент Сонхви почувствовала, что, как бы сложно ни было, она готова идти дальше. И Кирю, словно понимая это без слов, медленно наклонился и снова поцеловал её, на этот раз мягко, без спешки, как будто этот поцелуй был её первым и последним, самым важным. Когда они оторвались друг от друга, в их глазах было спокойствие, но и что-то большее — что-то, что они ещё не могли выразить словами, но что уже было между ними. Сонхви, всё ещё слегка смущённая, но ощущавшая в себе новую уверенность, пошла вместе с ним на выход. На улице было прохладно, но её сердце грело этот момент. Впереди было много неизвестного, но теперь она знала, что у неё есть он — Кирю, и этого было достаточно, чтобы с уверенностью смотреть в будущее. Когда Сонхви и Кирю покинули бар, всё вокруг казалось тише, спокойнее. В баре осталось лишь одно немое присутствие — Бармен. Он стоял за стойкой, тихо протирая стаканы, но его взгляд был устремлён на выход. В его глазах не было удивления — он всё знал, но не давал себе права вмешиваться. Он услышал шаги, когда Сонхви и Кирю покинули помещение, и спустя несколько минут, оставшись один, не мог сдержать лёгкую усмешку. — Ну ты даёшь, Таичи Сузуки... — пробормотал он сам себе, глядя на пустой бар, где ещё недавно царила напряжённая атмосфера. Его голос был тихим, но в нём звучала гордость, уважение и некая лёгкая ирония, как будто он, старший брат, наконец-то увидел своего ученика, который, возможно, наконец-то нашёл свой путь. Бармен взглянул на дверной проём, где только что стояли Сонхви и Кирю. Он знал, что Кирю, возможно, уже не тот человек, каким был раньше, но его взгляд на мир, его стойкость и сила духа всё равно оставались теми же. А теперь, когда Кирю открыл свою душу кому-то, это был шаг вперёд, шаг, который он, возможно, никогда не ожидал. — Ну что ж, — Бармен усмехнулся, поднимая чашку с чаем и покачивая головой. — Раз ты уже начал строить свою жизнь, Таичи... Пусть будет так. Ты справишься - он опять усмехнулся - Надеюсь, когда всё устаканится, ты меня поближе познакомишь со своей девушкой. Он усмехнулся и ушел в подсобку, дабы подготовить бар к работе.