Полдень

По ржавеющим шпалам пустых путей узнавая карту Неушедших домой поездов, как тоску в груди, Размечай в мутной памяти свой маршрут, будто тропы сбежавшего арестанта, По которым с начала и до конца ты пойдёшь один. Не оглядывайся за плечо, не считай патроны, Не пытайся расслышать, что шепчет тебе листва. Погляди, как рассвет вязнет на сапогах: так встречает тебя на дороге Зона, И, конечно, ты знаешь — она, как осень, всегда права. И тогда остаётся — шагать вперёд, в пустоту между сумраком и восходом, Проверяя на прочность свою религию поиска правильного пути. В параллелях холодных родных широт ты поймёшь: только это и есть свобода, Промахнувшейся пули фантомный блик на твоей груди. И когда придёт утро, чеканя шаг всё острей и резче, И все песни останется петь — как и жить — взаём, Лабиринты ещё не открытых троп нас друг к другу опять приведут навстречу — На развязку путей, за которой придётся идти вдвоём. По росе, выпадающей серебром на границе между Чистым небом и сном, рваным, как грозовой прибой, За мечтой, что врезается под ребро и живёт только нашей слепой надеждой, Что мятежное солнце найдёт нас и позовёт с собой. И весёлые ветры проводят нас по дорогам, ведущим всегда на север, Путеводные звёзды сверкнут вдали обещанием не отступить назад; Где мы встретим друг друга в последний раз, где отыщем себя — в стороне от всех и, Выйдя на перекрёстки своей земли, наконец-то узнаем её в глаза. Потому что всегда есть последний шанс для очнувшихся утром на побережье После шторма, что смоет со старых карт все пути и отрежет любую связь: Есть дорога, что верит в твой первый шаг, на которой никто ещё не был прежде, Та, что яростна будет и далека, — и она твоя.