behind the scenes

Струны. Свет. Ярко. Громкая толпа, суета, музыка, чувства. Электрогитара в руках — то, что придаёт уверенности. Прожекторы бросают свет, точно как солнце на поверхность планеты. Не самая яркая одежда, но это не мешает девушке на сцене ослепительно сиять. Фиолетовые волосы, в которых проглядываются чёрные пряди, переливаются и блестят, причёска невероятно точно подчёркивает характер музыкантки: чёлка на глазу, сзади длинные локоны, спадающие по изящной спине, с вплетёнными кольцами и мелкими стразами в маленькие косички.   Высокий каблук, брюки клёш. Обворожительный макияж, уверенный взгляд, учащённое дыхание.   Ахерон — восходящая звезда музыки. Это не первый её концерт и, тем более, далеко не последний. И он уже подходит к концу. Играет последняя песня, девушка так уверенно перебирает пальцами по струнам, будто рождена для этого. На неё направлены тысячи камер телефонов. Они пытаются уловить её невероятную энергетику и запечатлеть в памяти навсегда. Её эмоции, возможно, нельзя проследить на сосредоточенном лице, тем не менее, они всем спектром отбиваются эхом в её резких аккордах, что гипнотизируют, завораживают, манят, пленяют.   То, что изначально идеальный образ под конец совсем растрепался, помада чуток размазалась, а пальцы болят от прикосновений к струнам, ничуть её не тревожит. Она отдаёт себя всю. Её глаза блестят, а сердцем Ахерон чувствует как что-то внутри давит, но не болезненно, а приятно. Ахерон машет на прощание. Она гордо уходит за кулисы и там, наконец, выдыхает.   Она не играет совершенный образ, нет, но она знает, какой хочет видеть себя в глазах других, знает, чего она не хочет показывать, а на чём будет делать акценты. Её, возможно, совсем немного печалит, что тут её никто не ждёт, не встречает, заключая в спокойные объятия после взрывного рок-концерта. Она смотрит на себя в зеркало и старается натянуть хоть какую-то улыбку, как будто чтобы просто убедиться, что она ещё не разучилась испытывать эмоции. Выходит, мягкого говоря, не очень. Улыбнутся то она может, но ничего кроме стыда и резкой боли в области живота она не испытывает. Эманатор усаживается на диван, к ней приходят люди из её команды, осыпают комплиментами, восхищаются, дарят подарки, в основном почему-то сладости, которых, к слову, уже выше крыши. Их много настолько, что они все не помещаются на стол. Выглядит довольно эстетично. Ахерон делает снимок этой картины из коробок на своей телефон. И когда все уходят, она замечает именно ту коробку конфет, что выделяется среди остальных. Она аккуратно оставлена на стуле рядом с диваном, обмотана сиреневой лентой, что завязана в бантик, и подписана:   «От главной фанатки».   Написано красиво, буквы выведены умелой рукой: каждый завиток, каждая чёрточка, знак. И написано явно не спеша, с уважением. Этот почерк невозможно спутать с другим и забыть, несмотря на то, что Ахерон многое забывает.   Конфеты сами — не из дешёвых. Это тот шоколад, что тает во рту, приятно растекается на языке, и даже если ты плохо ощущаешь вкус, он всё равно окажет на рецепторы незабываемый эффект. Этими сладостями хочется наслаждаться. Затем бьёт в нос ещё и их запах. Это конфеты с персиком.   Следующий день, снова концерт.   Ахерон готовится к выходу на сцену, проверяет гитару, невзначай поглядывает на свой макияж, подправляя — старая привычка. Она всё так же элегантна, красива, она знает, что любима фанатами.   ...   «От главной фанатки».    До выхода остаётся совсем немного, снова яркий свет, громкие крики. Эманатор не переживает, её взгляд, как всегда, убийственно спокоен, сосредоточен.   Стоит ей ступить пару шагов — и та окажется на сцене. Она терпеливо ожидает своего времени, осматривая ту часть зала, что доступна её взору, всматриваясь в лица из толпы, рассуждая, анализируя. В её глазах отражаются яркие вспышки прожекторов. Некоторые воспоминания уже может и хотят нахлынуть, но вдруг сзади раздаётся резкий звук открывания двери, этот неприятный скрип бьёт по ушам, но затем прекращается, и у Ахерон, кажется, останавливается сердце на секунду. Она незамедлительно оборачивается назад и видит её. Ту, которая оставила ей коробку конфет, ту, что так давно не была рядом, ту, что всегда до этого наблюдала исключительно из-за кулис. И сегодняшний концерт — не исключение.   Она, как всегда, изящна, ослепительна, но почему-то скрытна. О ней может сложиться обманчивое впечатление, что часто действует ей на руку. Её повадки, характер, мысли — всё это может быть разным.   Одета неотразимо, стоит уверенно, смотрит с нежностью и… хитростью.   Сердце Ахерон бьётся всё быстрее, оно выскакивает из груди, ноги начинают предательски дрожать, что странно, ведь даже её выход на сцену не тревожит её так сильно.   — Лебедь? — она подходит ближе, пробегая глазами сверху вниз по знакомой фигуре. Её брови непроизвольно хмурятся. — Ты ведь соскучилась, милая? Знаешь, у меня не хватало вре… — Хранительница не успевает договорить, как ощущает чужие холодные пальцы на своих плечах. Она лишь улыбается и подходит ещё ближе.   До выхода Ахерон остаются считанные минуты. Но, кажется, она даже успела об этом забыть.   Они стоят, касаясь друг друга нежно, разглядывая с интересом примерно минуту, может, две.   Лебедь смотрит всё так же хитро и вдруг хватает Эманатора за руку, указывая на мягкий диван, что в нескольких шагах от них. Как и, в целом, всё в этой небольшой комнате. Они усаживаются, и Хранительница Памяти нежно впивается в мягкие губы Ахерон. Вторая отвечает на поцелуй настолько чувственно, насколько может, кладёт руки ей на бёдра, двигается ближе. В её голове проносится шквал эмоций и мыслей, но вдруг затихает на фоне одной единственной:   Времени слишком мало. Они целуются напористо, почти спорят таким образом. Лебедь водит пальцами по оголённому животу партнерши, отчего она вздрагивает и непроизвольно втягивает его, тихо выдыхая. Как хищница, подбирается всё ближе и ближе, в момент отрываясь от сладких губ, проникает под короткие шорты одной рукой, а другой поглаживает волосы. Ахерон наклоняется назад, откидывает голову в экстазе, возможно, и хочет что-то сказать, предупредить, но не может… или не хочет.   Стягивая шорты ниже и наклоняясь, Лебедь задевает пальцем нижнее бельё и отводит его в сторону, при этом дышит неровно, ощущает напряжение и вожделение одновременно. Проникая внутрь одним пальцем, слышит тихий вздох сверху, что удовлетворяет её желание, и перемещает руку повыше, к клитору, массируя его и вызывая ещё больше томных стонов. Так она меняет расположение несколько раз: входит уже двумя пальцами, затем снова дразнит медленными круговыми движениями. Ускоряется, затем замедляется, хмурится немного, сосредоточенная на том, чтобы показать Ахерон блаженство, рай. Но не успевает закончить, как чувствует, что из её собственных рук перехватывают контроль.  Эманатор напрягает тело, отстраняется, со всей силы тянет Лебедя на себя и снова страстно целует, впиваясь почти до боли сильно. В глазах второй проскакивает испуг, зрачки увеличиваются, но она поддаётся и вздыхает нежно. Возвышаясь над девушкой, Ахерон протягивает руку к лямке её платья и спускает её вниз с плеча, то же самое повторяет и с другой. Оголяя грудь, она примыкает к ней губами, целует, вдыхает запах. Сжимая в руках и проводя языком вокруг соска, она слышит стоны Лебедя всё громче и отчётливее. Ставит своё колено между её ног, что могло бы означать логичное развитие событий.  Это продолжается до тех пор, пока до ушей обеих снова не доносятся возгласы из зала, что мигом возвращают из сладких грёз в реальность. Ахерон нехотя отстраняется и смотрит с отчаянием. Лебедь чувствует всё то же самое, с небольшими усилиями встаёт с дивана, поправляя свою одежду и помогая привести в порядок наряд Ахерон.   Та же хватает гитару в руки, стыдливо опуская взгляд при этом, и ступает шаг вперёд. Сзади чувствует ещё один поцелуй в затылок и, наконец, выходит на сцену под восторженные крики фанатов и слепящие вспышки камер.   Но на протяжении всего концерта мысли возвращают её в те пару минут блаженства за кулисами.