Вечная бормотуха

— Ну что, террорист, очухался? — спрашивает Папаша, еще трезвый, а оттого злой. Всмотревшись в форму, Саныч забывает о головной боли и начинает лебезить: — Начальник… Начальник… Только не бей. Только не бей. Все, как есть тебе скажу. Честно-честно! — А, ну, заглохни! — жмурится Папаша, хватаясь за виски. Вчера с вечным собутыльником Андреичем махнул лишнего. Ну, как лишнего — канистр пять. — Начальник… Начальник… — продолжает Саныч, хватая Папашу за рукав, тот вырывает руку и замахивается. — Сказал, заглохни, нехристь… Выпить есть? — Это мы счас быстро, да, быстро, не беспойтися… — с этими словами Саныч засуетился в баре, быстро хватая то, что еще не разбавлено и ставя на прилавок. Он, было, потянулся за стаканом, но Папаша снова замахнулся и начал хлестать с горла. — В общем, зырь… — икнув, сказал Папаша, когда полегчало. — Тут три трупа. Но за то, что авторитета местного порешал — молодец… — Ой, начальник… — Заткнись. Итак, авторитета порешал. Трупы мы упакуем. Теперь твоя задача — отдавать мне неразабавленное. Или упеку на пожизненное, — резюмировал Папаша и строго погорозил пальцем. Саныч был от счастья готов целовать ему подмышки. Не успел скинуть одну крышу — нашел еще лучше. Папаша ушел, и только после этого Саныч схватился за голову и проблевался. Стало легче.