Не отпускай мою руку

POV Аннушка Под конец года, как и полагается, нас всех завалило школьными делами. Большинство моих одноклассников бегали и выпрашивали дополнительные задания, чтобы исправить нарисовавшиеся четвертные двойки и тройки, с потом на лбу решали великодушно данные учителями уравнения, писали сочинения и эссе, заучивали даты и термины, чертыхались и ничего не успевали. В общем, атмосфера в школе напоминала скорее психиатрическую лечебницу, в которой с ума сходили как пациенты, так и их лечащие врачи. Добавить к этому бесконечные репетиции, примерки костюмов, украшение школьных дверей, коридоров, кабинетов и актового зала – можно было и правда свихнуться. У учителей забот под конец четверти было не меньше, поэтому встречи с Ильей наедине стали редким и довольно спонтанными, происходящими по большей части в стенах школы. Я забегала к нему в кабинет между уроками, чтобы сорвать с его губ поцелуй, возможно единственный за весь день, находила повод оказаться рядом с ним и, по возможности, как бы невзначай коснуться коленом его колена или кончиками пальцев прогуляться по широкой спине, обтянутой тканью белой рубашки, пока никто не видит. В такие моменты он бросал на меня быстрый взгляд, и я замечала, как на дне его зеленых глаз беснуются черти. Они уже стали родными. От Стаси вестей все еще не было, Илье ее тётя тоже ничего не сообщала, поэтому мне оставалось лишь гадать, когда вернется моя подруга и вернется ли она вообще. Что, если мы с ней больше никогда не увидимся? По утрам я первым делом с замиранием сердца открывала нашу с ней переписку и проверяла время ее последнего появления в сети, которое из раза в раз оставалось неизменным, а все мои сообщения – непрочитанными. И мне всегда хотелось отбросить телефон подальше и зарыться лицом в подушку, чтобы снова уснуть, а проснуться в тот момент, когда она мне ответит. Света замечала мое состояние, но не задавала вопросов, спасибо ей за это. Она словно чувствовала, что меня не следует спрашивать, знала, что тогда я точно расклеюсь, как бумажная салфетка под проливным дождем. Расщеплюсь на атомы. Как и у меня, у нее, ожидаемо, не оказалось долгов по учебе, зато она была с головой погружена в подготовку к Новому Году. Она часто пропадала в актовом зале, а когда возвращалась к факультативу или уроку – у нее в волосах находился кусок мишуры, тонкая ниточка дождика или осыпавшиеся с пенопластовых снежинок серебристые блестки, вытащить которые не представлялось возможным, а потому – ей приходилось так ходить весь остаток дня. Несмотря на загруженность, она оставалась веселой, жизнерадостной и, что более всего меня удивляло, продуктивной, словно вместо мозга у нее был установлен аккумулятор с бесконечной подзарядкой от кислорода. Бывало, во время окон или на перемене, она доставала свой толстенный розовый ежедневник и углублялась в корректировку сценария праздника в честь Нового Года – она вызвалась быть главной не только в подготовке номера нашего класса, но и всего мероприятия. Света закусывала кончик ручки, хмурила светлые брови, ее глаза бегали с одного исписанного листка на другой, и ничто не могло нарушить ее концентрацию в такие моменты. Даже небрежно плюхнувшийся на скамейку рядом с нами Егор. Во время очередного окна мы сидели в столовой, попивая чай с сахаром, Света занималась планированием мероприятия, а я с переменным успехом читала книгу, то и дело отвлекаясь на телефон, заходя то в диалог со Стасей, то – с Ильей. - О, вы тоже тут, - раздался над ухом голос одноклассника, и он, не дожидаясь приглашения, уселся рядом со мной на скамейку боком к столу. – Что делаете? Покосившись на Светку, явно не замечающую происходящего в окружающем ее мире, я тяжело вздохнула и закатила глаза. Общаться с Егором сейчас мне хотелось меньше всего, а он, как назло, вдруг стал особо внимательным и дружелюбным по отношению ко мне. Я не понимала причин, в корне меняющих его поведение, меня это просто раздражало. - Чего тебе? – равнодушно поинтересовалась я, уставившись в раскрытую книгу и в пятый раз перечитывая один и тот же абзац. Я даже не помню, какую книгу тогда читала. - Да так… - Егор замялся, явно раздосадованный моей незаинтересованностью. Еще бы, он ведь был одним из самых популярных парней в нашей параллели – это я тоже узнала позднее, настолько в то время мне было плевать. Очередное подтверждение моей невключенности в школьную жизнь, а вернее – добровольного оттуда изгнания. – Слушай, мне по математике столько долгов надо сдать, может, ну… ты мне поможешь? - С профильной математикой? – хмыкнула я, по-прежнему не отрывая глаз от страницы. - Да, там… - он упорно не желал замечать собственной глупости. – Я ничего не понимаю, если честно, подумал, может ты мне объяснишь. - У меня базовая математика, умник, - с убийственной иронией отозвалась я и подняла взгляд, дабы насладиться последовавшей за моими словами реакцией. Он стушевался, потупил взгляд в столешницу, а затем усмехнулся, стараясь скрыть неловкость и смущение. У него плохо получилось. - Черт, точно, - выдавил он, не переставая посмеиваться. – Мне еще два сочинения дали по литературе, это уж точно твой профиль… - С чего ты взял, что я стану писать за тебя сочинения? – не выдержала я. – И вообще, помогать? Думаешь, мне нечем заняться? - Думаю, у тебя куча дел, - парировал он со скрытым сарказмом, взглядом указывая на книгу, лежащую передо мной, заставляя меня злобно вспыхнуть. – Должно быть, и долгов у тебя много… - Я все делаю вовремя, в отличие от некоторых, - ядовито процедила я, окатывая парня презрительным взглядом. – Сам накопил долги, сам с ними и разбирайся. - Тогда пойдем сходим в кино? – меняет тему Егор и расплывается в неотразимой, по его мнению, улыбочке. – Или погуляем. Что хочешь? Пока я, немного растерявшись от подобной наглости, подбирала наиболее отчётливо описывающие мои эмоции выражения, чтобы отшить этого идиота раз и навсегда, Светка, до этого мирно сидящая с краю стола, внезапно активировалась и с шумом захлопнула ежедневник. - Егор, чего пристал, а?! – звонко воскликнула она и сверкнула на парня недобрым взглядом.  – Если ты сейчас же нас в покое не оставишь, я тебя пришибу. Уйди! – для убедительности она стукнула ладонью по столу. - Ой, разоралась, - цокнув языком и закатив глаза, Егор поднялся и сунул руки в карманы, медля исполнять гневную просьбу. – Я не с тобой разговаривал. - Лучше бы ты вообще не разговаривал, - отозвалась Света. – И, кстати, у Ани парень есть, так что советую тебе от нее отстать. - Чего? – Егор удивленно уставился на меня в то время, как я не менее удивленно взирала на разбушевавшуюся подругу. - Не понял? Проваливай! Иначе, клянусь Богом… - Света порывисто поднялась на ноги, опираясь руками о столешницу, и тут, как раз к слову, из-за ворота ее рубашки выскочил крестик, угрожающе покачиваясь взад-вперед на тонкой серебряной цепочке. Не дожидаясь кары небесной, Егор ретировался, а я едва могла сдержать смех, наблюдая, как девушка усаживается на место и с невозмутимым выражением лица прячет крестик под одежду. - Почему ты сказала, что у меня есть парень? – вдруг спохватилась я, вспоминая ее слова. Не может быть, чтобы она знала, но моя врожденная подозрительность неуверенностью скреблась где-то в горле. - А? Я сказала просто, чтобы он отстал, - Света пожала плечами и невинно захлопала ресницами. Если она знает, почему не прижмет меня к стенке? Или, может, она просто ждет более подходящего момента? Стараясь не демонстрировать своего недоверия, я натянуто улыбнулась и кивнула. - Ну да, как я сама не додумалась, - с неубедительным смешком выдаю я, снова пробегаясь глазами по строчкам в книге. Не помню ни слова из того, что прочитала, даже – где остановилась. - Просто ты честная и не умеешь лукавить, - выдает Света, и при виде ее искренней улыбки, мои сомнения вмиг улетучиваются. – Слушай, можно узнать твое мнение? По поводу Нового Года, - она указала взглядом на ежедневник, а я придвинулась ближе, отложив книжку и приготовившись внимательно слушать. Было приятно отвлечься от мыслей о Стасе, из-за которых я большую часть времени пребывала в подавленном настроении, поэтому я старалась увлекать себя всем, что только могло попасться под руку. Жаль, что Илья так занят работой, и не может проводить со мной много времени. Пару раз я приезжала к нему в гости, но все вечера он просиживал за проверкой долгов неуспевающих учеников, заполнением журнала и других документов, я пыталась помогать ему, но, признаться честно, нам обоим не хотелось, чтобы он нес ответственность за несвойственную мне рассеянность, поэтому от помощи пришлось отказаться. Мы сошлись на том, что восполним недостаток в общении на каникулах, но я все равно никак не могла отделаться от чувства тотальной покинутости. - Я переведу тебе деньги, сходишь в магазин, развеешься, - звучал в трубке папин голос. – Сколько тебе нужно? - Не нужно ничего, пап, - отозвалась я, отрешенно глядя на темное, затянутое тучами, низкое небо. – Спасибо. Он постоянно пропадал на работе, ведь под конец года, как всегда, случился аврал. Дома меня ждала лишь тишина.

***

- Свет, у тебя есть планы на выходные? – после репетиции мы неспеша выходили из школы: как всегда, последними, потому что оставались украшать зал. - У нас концерт в субботу, - нахмурившись, напоминает Света, и я едва не стукаю себя ладонью по лбу. - Блин, точно, - наконец-то уже в эту субботу наши раздражающие репетиции обретут свою кульминацию и свалятся с плеч. Я так подумала, но, отчего-то, облегчения не ощутила, лишь легкое ледяное дыхание пустоты, поселившейся внутри. – Хотела тебя в торговый центр позвать, папа велел купить наряд на Новый Год, - продолжала я и заметила блеснувший в глазах подруги огонек. Шоппинг она любила. Однако, дать ответ она так и не успела, поскольку ее внимание привлекло что-то, происходящее у ворот школьной территории. - А это еще кто? – я посмотрела в направлении ее взгляда и заметила две фигуры в черном, застывшие возле забора. - Черт возьми, только их не хватало, - тихо пробубнила я и спешно осмотрелась, ища пути к отступлению. - Ты их знаешь? – изумилась Света, вытаращившись на меня, будто за моей спиной вдруг выросли крылья. - Друзья Стаси, - коротко кинула я. Видеть их, и уж тем более контактировать у меня не было ни малейшего желания, однако обходных путей не было, мне в любом случае придется пройти через ворота, а значит – мимо них. Я не сомневалась, что поджидали они именно меня, и моим догадкам вскоре нашлось подтверждение – завидев меня, высокая фигура отклеилась от забора и сделала шаг в нашу со Светой сторону. Это был Пип, а рядом с ним – маленькая, облаченная в гигантскую черную куртку с капюшоном, с неприветливым выражением лица и колючим взглядом – Крис. - Привет, - поздоровалась я первой, поравнявшись с ними и замедлив шаг. - Здорово, - улыбнулся Пип, Крис же лишь холодно кивнула. - Вам чего? – прозвучало не слишком дружелюбно, и я поспешила исправиться, добавив в голос хоть немного тепла. – Стаси здесь нет. - Собственно, поэтому мы здесь, - неловко улыбнувшись, заявил Пип. – Она не отвечает, телефон недоступен. Вот меня Криска и притащила… - получив увесистый пинок от упомянутой, он стушевался. – То есть… Я не хотел идти один и взял с собой Крис, - этот вариант звучал заученной и отрепетированной репликой, и я убедилась в этом, увидев на лице девушки одобрение. - Я не знаю, где она, - быстро отозвалась я, качая головой. – Извините. - Ага, ври больше, - воздух прорезал звонкий голос Кристины, и она выступила вперед, воинственно сверкая волчьими глазами. – Вы же с ней лучшие подружки, - презрительно выплюнула она, будто об эти слова могла запачкать язык. - Ты точно знаешь. Девушка была ниже меня почти на голову, но смело смотрела мне в глаза, не моргая, словно действительно имела шансы на победу в этой схватке. Словно не знала, что уже проиграла. - Ничем не могу помочь, - безапелляционно отрезала я и, вежливо кивнув Пипу и уцепив озабоченно наблюдавшую за разворачивающейся сценой Свету за рукав, протиснулась мимо ребят. Не успели мы дойти до конца забора, как нас нагнал Пип. - Эй, - он одернул меня за рюкзак и остановился, чтобы отдышаться. – Если что узнаешь, черкани мне, пожалуйста, окей? И развернул ко мне экран своего телефона, где в заметках был написан номер. В обычно пустых и ничего не выражающих глазах парня блестело искреннее неподдельное беспокойство, и мое сердце дрогнуло. - Да, конечно, - я сфотографировала номер и сунула телефон в карман. - Спасибо, - выдохнул Пип и развернулся, чтобы уйти, но я неожиданно для самой себя удержала его за руку. Мне так хотелось его успокоить, но я не знала, стоит ли говорить правду о местонахождении Станиславы, а потому молчала, не находя никаких слов утешения. Наши взгляды зацепились друг за друга, Пип слегка прищурился, отыскивая что-то в выражении моего лица, а затем уголок его губ неожиданно дрогнул, словно только что он получил ответы на все свои вопросы. - Ну, бывайте, - кивнул он, мимолетно подмигнул Свете и стремительно зашагал обратно, к Кристине, ожидающей его на прежнем месте. - Почему ты не сказала правду? – прозвучал тихий озадаченный голос Светы, и я ощутила укол вины, наткнувшись на ее непонимающий взгляд. - Не уверена, что они ей друзья, - немного поразмыслив, мрачно выдала я. – Или, что ей нужны такие друзья. Света благоразумно удержалась от дальнейших расспросов об их компании, но я кожей чувствовала этот вопрос, безмолвно повисший между нами в морозном декабрьском воздухе. «Они тоже?» Так или иначе, даже если бы он и прозвучал, ответа я не знала. Раз за разом прокручивая в голове воспоминания, как на сломанном проигрывателе, отмечая каждую улыбку, каждый взгляд, брошенный невпопад, заговорщический, тайный, многозначительный, каждый отзвук неестественного, неуместного смеха или очередную вспышку ярости и болезненную смену настроения, я все сильнее и сильнее корила себя за глупость, неосмотрительность и наивность. Как я могла не замечать тогда? Или, может, я предпочитала закрывать глаза на то, чего не могла понять? Как так вышло, что я не заметила проблем человека, с которым проводила столько времени, проблем своей первой и единственной лучшей подруги? Что я сделала не так? Есть ли в случившемся моя вина? И все эти вопросы один за другим снова и снова без малейшей надежды на ответы, тревожили мой воспаленный рассудок, не давая сконцентрироваться даже на чтении, не говоря уже об учебе. Что бы я ни делала, всегда – «я виновата?» Это гремело раскатами в давящей тишине квартиры, пряталось по темным углам комнаты, поджидало за дверьми, заставляло волосы на затылке становиться дыбом. Я вертелась без сна в постели, то и дело переворачивая подушку холодной стороной вверх, но она нагревалась быстрее, чем я успевала хотя бы провалиться в беспокойную дремоту. «Почему я теряю всех, кто мне дорог?» «Почему их нет рядом со мной?» На носу маячил Новый год. Первый Новый год без мамы. И я впервые в своей жизни чувствовала себя настолько одинокой и покинутой.

***

- Илюш, - жалобно тяну я, прижимая телефон к уху и надеясь, что не разбудила парня. - Привет, солнце, - раздается спокойный усталый голос по ту сторону, и я невольно улыбаюсь. Стоило мне его услышать, плохие мысли моментально отступали, и становилось легче дышать. - Привет, - отзываюсь я. – Что делаешь? - Работаю, - со вздохом отвечает он, а я, хмурясь, проверяю время на дисплее телефона. - В час ночи? – я неодобрительно цокаю. – В такое время уже пора бы десятый сон видеть, а ты… - начинаю мягко его журить, не по-настоящему, понарошку. - А ты тогда почему не спишь? – парирует он, но я все равно слышу его улыбку. - Не спится, - и почему вдруг мой голос становится таким игривым, когда беседую с Ильей ночью? – Вот бы ты был рядом… - Мне приехать? – предлагает он, а я на мгновение задумываюсь. Папы дома нет, но… что, если он вернется рано утром, чтобы поменять костюм на свежий? Не хотелось бы, чтобы он застал меня в постели с парнем, особенно – с моим учителем. - Завтра рано вставать, - неуверенно тяну я, не желая называть настоящую причину отказа. Он ведь взрослый мужчина, для него нелепость возвращаться назад в годы, когда ты не можешь прийти на ночь к своей девушке, потому что она живет с родителями. Вдруг я очень остро осознала – он ведь уже это все пережил, для него это – пройденный этап, а тут снова запреты и вечные отговорки отцом. - Хорошо, тогда закрывай глаза и спи, - со смехом отвечает Илья, снова отгоняя от меня плохие мысли. - Слушай, а тебе не тяжело? Ну без… секса? – неожиданно для самой себя спрашиваю я и тут же прикусываю язык. Что на меня нашло? - Ань, - судя по тону, Илья тоже немного удивлен. – Я же не животное. - Нет, конечно, нет, - мне настолько неловко, что я готова удушить себя подушкой сию же секунду за то, что подняла эту тему. – Просто ты взрослый мужчина, у тебя потребности и все такое… - Ты где этого нахваталась? – никогда не признаюсь, что читала всякие статьи про отношения в интернете, даже под страхом смерти. – В том и дело, что я – взрослый мужчина, - продолжал парень отчитывающим голосом. - И я уже думаю головой, а не одним местом и вполне могу переключать фокус внимания на что-то другое. - То есть, тебе не нужен секс?.. – непонимающе переспрашиваю я и слышу тихий смех, доносящийся из динамиков. - Мне кажется, из нас двоих, только ты им одержима, - подкалывает он, заставляя меня снова смущенно закусить губу. – Хотя на практике не знаешь, что это. - И по чьей же вине не знаю, а? – возмущенно выдаю я, моментально вспыхнув. – Или это я сама себя динамила все это время? - Ладно-ладно, не заводись, - спешит меня успокоить Илья, но в его голосе сквозит игривая ирония. - Поздно, я уже, - игнорируя двусмысленность разговора, произношу я. Надеюсь, он не заметит этой двусмысленности. Или… - Так значит, я тебя завожу? – подхватывает игру парень, его голос становится ниже и приобретает несвойственную хрипотцу, и теперь уже на его вопрос я вполне могла бы ответить утвердительно. - Возможно, - задумчиво тяну я. – А я тебя? - О да, - выдыхает он в трубку, - Я бы тебе показал. - А… что бы еще ты сделал? – понизив голос, осторожно спрашиваю я, начиная ощущать сладостное томление внизу живота, сопровождающее меня во время каждого прикосновения Ильи, только в этот раз он касался меня лишь в моем воображении. - Аня, ты что, хочешь заняться со мной сексом по телефону? – насмешливо спрашивает он, но в его голосе нет осуждения, поэтому это лишь сильнее заводит меня и одновременно смущает. - Я хочу не по телефону, - отзываюсь я и слышу глубокий вздох из динамиков. - Я тоже, всегда хотел, - выдыхает он в трубку. – Ты даже не представляешь, какая ты сексуальная. Моя рука сама собой скользит вниз, через одежду потирая чувствительное место между ног, и с губ срывается легкий стон. - Ты когда-нибудь делала это по телефону? – спрашивает Илья, и я качаю головой, совсем забыв, что он не может меня видеть. - Нет, - с запозданием отвечаю. – Я вообще… не делала. - Ты никогда не ласкала себя? – теперь он удивлен, а мне становится неловко за собственную неопытность. - Я пробовала, но… - я запинаюсь, не зная, как продолжить, но парень не дает мне закончить. - Я скажу тебе, что делать, - его тон возвращает меня в состояние возбуждения, неловкость почти улетучивается, и я в предвкушении задерживаю дыхание. – Ложись на спину. - А ты тоже будешь? Ну… - интересуюсь я, выполняя его требование. - Конечно, - обещает он. – Ты легла? - Да, - мое дыхание сбивается, внутри все изнывает от ожидания и возбуждения, а с губ не сходит глуповатая улыбка. - Ты сделаешь все, что я скажу? – хрипло произносит он, и его вопрос скорее напоминает приказ, которому я не смею перечить. - Да, - снова выдыхаю я. - Тогда закрой глаза. Я закрываю и растворяюсь в его низком бархатистом голосе. Он так отличается от обычного, будоражит кровь и заставляет с головой погрузиться в него и забыть о существующих рамках, полностью подчиняясь. Слушая его, я становилась замирающим дыханием, холодеющим нутром и дрожащими коленками. Его голос отдавался природными импульсами в моем теле, я чувствовала его физически, жаром на щеках, влагой на кончиках пальцев, тяжестью внизу живота. Из груди вырывались сдавленные стоны, и я кусала тыльную сторону ладони, чтобы не закричать, впервые испытывая подобные ощущения близости. - Судя по звукам, ты уже близко, - хмыкнул он в трубку, заставляя меня снова протяжно застонать. Это была правда. Я не знала, что должно произойти, но я чувствовала, что вот-вот это самое «близко» случится, станет чем-то, что я никогда не смогу забыть, чем-то важным и чем-то, что будет только между нами. Мышцы на ногах напряглись, а дыхание стало еще более рваным, неконтролируемым, все мысли вдруг покинули мою голову, уступая место лишь низменным животным ощущениям. - Давай, детка, - долетели до меня его слова, сказанные сдавленным напряженным голосом, и в этот момент что-то произошло. Это было похоже на разряд тока, пущенный через все мое тело, заставляющий меня вздрогнуть и задрожать, такой же внезапный. Сердце толкалось о ребра изнутри, норовя их сломать, колотилось с такой силой, что я не слышала ничего, кроме этого беспощадного грохота. Кажется, никогда в жизни еще мой пульс не зашкаливал настолько. Мир вокруг перестал существовать на мгновение, а, может, и на целую вечность, дыхание все еще не могло восстановиться, а в голове стояла долгожданная спасительная тишина. Хотелось, чтобы это состояние не проходило, чтобы этот миг тянулся бесконечно, замереть в нем и остаться навсегда. Но вот сладостная нега начала постепенно спадать, а мой разум – возвращаться к реальности. Я услышала тиканье часов на полке, да так громко и отчетливо, словно впервые. Ветер подсвистывал, залетая в приоткрытое окно, играя с не до конца задернутыми шторами и принося с собой морозный запах ночи. Вскоре вернулось и ощущение собственного тела, которое казалось удивительно легким, как после гипноза. - Как себя чувствуешь? – ожил голос в телефоне, тоже еще не до конца отдышавшийся. - Хорошо, - заплетающимся языком и с глуповатой улыбочкой на губах отозвалась я, нехотя перекатываясь на бок. – А ты? - Тоже, - судя по звуку, Илья и сам улыбался. – Поздравляю с твоим первым оргазмом, - вся магия момента обрушилась, как и чувство стыда, неловкости и одновременно облегчения от осознания, что данная тема не станет для нас табуированной, и мы обойдемся без «того самого утра после». - Илья! – наигранно возмущенно воскликнула я и тут же рассмеялась. – Иди в зад. - Как скажешь, - невозмутимо согласился он, воздержавшись от дальнейших шуток на эту тему. И тишина вокруг вдруг стала умиротворяющей, позволяя мне, наконец, уснуть.