What do you want from my daughter?

Шум подъехавшей патрульной машины по обыкновению ознаменовал мое возвращение домой. Я зашёл в дом и сразу почувствовал странную тишину. Вроде всё как всегда, но что-то не так. Почему-то эта тишина давила. Что-то было не так, это точно. Сразу почувствовал, как в голове начинают мелькать разные мысли, и чем больше я их обдумывал, тем сильнее начинало не по себе. Я увидел Беллу, и что-то в её взгляде заставило меня насторожиться. Она выглядела нервной, её взгляд был какой-то… уклончивый. Понятно, с Эдвардом что-то не так. Чёрт возьми, они вдвоём что-то натворили. Что именно? Я не знал, но ощущение было, что они, конечно, умеют держать лицо, но сегодня в комнате какая-то странная атмосфера. Я остановился у двери и решил дать им шанс. Они никогда не были такими беспечными, но вот сегодня что-то было не так. Может, я просто много думаю? Но Белла-то выглядит как-то… странно. Она села на диван, а Эдвард сидел напротив — как всегда спокойный, холодный. Как будто ничего не происходит. Но Белла напряжена, и это сразу бросается в глаза. Я сразу понял, что они что-то замышляют. Эдвард, конечно, как всегда, не спешил и поздоровался с улыбкой: — Здравствуйте, Чарли! Этот парень всегда такой… спокойный. А мне, наоборот, это спокойствие почему-то начинало не нравиться. Почему они оба такие странные? — Нет! — вырвалось у Беллы. Её глаза быстро метнулись ко мне, как будто она не хотела, чтобы я что-то догадался. Но было уже поздно. Я почувствовал, как что-то начинает крутиться в моей голове. Я внимательно посмотрел на неё. Почему она так нервничает? Что вообще происходит? Это точно не шутка. Это было не так, как обычно. Я не мог ошибиться. — Что такое? — спросил я, всё же пытаясь оставаться спокойным. Я был уверен, что что-то сейчас будет, но пока не знал, что именно. — Пусть сначала пистолет повесит, — сказала она. Это что за фраза такая? Это вообще как-то связано с тем, о чём они хотели мне сказать? Неужели опять какая-то глупость, которая вылезет наружу? Может, я зря переживаю, но что-то мне подсказывало, что что-то здесь не так. Если это связано с Эдвардом, мне не стоило бы быть таким спокойным. И тут я увидел кольцо на её пальце. О, чёрт. Почему я не обратил на это внимание раньше? Это кольцо выглядело странно. Какое-то слишком древнее.. Может Эдвард его украл, чтобы подарить Белле? Почему-то мне кажется, что он не покупал это кольцо. Я чувствовал, что это кольцо — не случайность. Но что тут ещё скрывается? — Привет, ребята! Что нового? — наконец выговорил я, пытаясь казаться спокойным, но сердце начинало биться быстрее. Было ощущение, что я сейчас услышу нечто, что заставит меня кричать. — Мы хотели бы вам кое-что сказать, — сказал Эдвард. Он говорил спокойно, как всегда, но я почувствовал, как внутренне всё во мне сжалось. Это не было просто разговором. Это было серьёзно. Господи, что они хотят сказать? Я постарался собрать свои мысли, но тут же понял, что они собираются сказать мне что-то важное. Возможно, что-то ужасное. Вдруг Белла решит оставить меня и уехать с ним? И кольцо… оно ведь знак. Это явно что-то не простое. Я уставился на Беллу. Она сжала руки, а её взгляд стал каким-то напряжённым. И вот оно — кольцо. Чёрт, я понял. Это не просто кольцо. Это… что-то другое. Я почувствовал, как в голове роится мысль. Почему мне не нравится то, что я вижу? — Хорошие? — с сомнением повторил я. Я мог только надеяться, что это не то, о чём я думаю. Но чёрт, всё внутри меня несло. Белла посмотрела вниз, потом снова на меня. Её взгляд был какой-то… отстранённый. — Пап, ты садись, — сказала она, как-то нервно улыбнувшись. Что-то мне подсказывало, что это не то, что я хотел бы услышать. Она точно что-то скрывает. И тут она произнесла, как будто это не могло быть правдой: — Мы решили пожениться, Чарли. Я люблю Эдварда, и он любит меня. Я почувствовал, как всё внутри меня будто замерло. Пожениться? Что, серьёзно? Да что за ерунда? Я не успел опомниться, как мысли начали в голове крутиться: «Пожениться?» Это правда? Или это шутка? Эдвард сидел там, как будто всё было нормально. Но что с кольцом? Сначала я подумал, что он что-то украл или они с Беллой решили взять кольцо по каким-то причинам. Но теперь… Пожениться? Так вот оно что! Я почувствовал, как желудок сжался. — Знал, что так и будет… — буркнул я, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию. Я действительно не знал, как на это реагировать. Жениться сразу после школы... Это что-то вроде семейной традиции? Вспомнил, как я с Рене тоже поженились, едва закончив школу, хоть и разошлись потом, но по молодости всё казалось ясным. Мы были молоды, у нас всё было впереди, а потом всё пошло не так. Чёрт, а сейчас мои глаза видят всё то же самое в Белле и Эдварде. Неужели они тоже считают, что раз они так сильно любят друг друга, то всё будет идеально? Это просто наивность. Или мне просто хочется так думать? Ну, они не такие, как мы с Рене, да? У них всё будет по-другому. Вряд ли они попадут в такую же ситуацию. Или не попадут? Сложно сказать. Я уж точно не был готов к тому, что они так решат. Это решение, очевидно, было принято всерьёз, но мысли в голове не давали покоя. Я вспомнил, как переживал, когда сам был в возрасте Эдварда и Беллы. Рене была для меня всем, но мы оба были молоды, и у нас просто не было никакой жизненной зрелости. Да, конечно, были моменты счастья, но в итоге всё пошло наперекосяк. Возможно, если бы мы подождали, поженились позже, всё было бы по-другому. Но тогда, в свои восемнадцать, я думал, что знал, что делаю. Может, мне стоило бы быть осторожнее, но никто меня не предупреждал, а теперь вот я стал предупреждать других. И вот, моя дочь стоит передо мной и говорит мне, что выходит замуж. Ребята, вы вообще в своём уме? В голове снова мелькали мысли. Я не знал, как на это реагировать. Они не могли быть уверены в своём решении. Это не решение на всю жизнь, разве что, если они чего-то не понимают. А может, я всё преувеличиваю? Всё-таки они оба взрослые люди. Может быть, им действительно это нужно. Но если бы они дождались, хотя бы пару лет... А кольцо! К черту кольцо! Оно как-то выбивалось из общего контекста. Откуда оно вообще? Я сидел с тяжёлым сердцем, всё больше чувствовал, что не могу это контролировать. Моё сознание не отпускало этот вопрос, и я всё снова и снова думал о том, как рано мы с Рене начали, как наши жизни разошлись, несмотря на все надежды. Белла и Эдвард… Они что, будут такими же? Смогу ли я их отговорить? И кто я вообще такой, чтобы их учить? — Только… — я сделал паузу, стараясь успокоиться. — Только маме сама сообщишь, ладно? Я её не стану тревожить. Пусть она как-нибудь сама это воспримет. И вот я понял. Всё это случилось, и теперь, наверное, нужно было как-то с этим смириться. Всё уже решено. И я, наверное, просто буду надеяться, что они оба знают, что делают.

***

Я, конечно, обиделся. Если честно, я вообще не знал, на кого обижаться. Вот ведь как всё получилось. Я ведь рассчитывал на Рене — думал, она будет тем последним аргументом, который заставит Беллу всё пересмотреть, на её сторону встанет. А вместо этого... как же так получилось, что Рене оказалась для меня предательницей? Это она не давала нам последнего шанса, не помогала мне поставить всё на свои места. Какого чёрта теперь делать? Решающий способ воздействия — страх перед маминой реакцией — не сработал. Всё, карты биты, крыть нечем. Теперь я просто стоял в своем доме, стойко выжидая пока Элис закончит колдовать надо мной. — Папа? — слышу я знакомый голос. — Я дома! — Подожди, Белла, не входи! — резко вырвалось у меня, и я по инерции едва не наступил на Элис. — А? — Белла замерла у двери, а я в свою очередь попытался успокоиться. — Сейчас, секундочку! Ай, Элис, больно! — Элис нечаянно кольнуло меня булавкой. — Простите, Чарли! — прозвучал сзади меня мелодичный голос Элис. — Ну, как? — Сейчас все кровью заляпаю, — пробурчал я, чувствуя, как меня накрывает раздражение. — Ничего подобного. Даже царапины нет, уж я бы знала. — Голос Элис был полон уверенности, как всегда. Я вздохнул, вытирая лоб. Она, конечно, своё дело сделает, ничего не скажешь. — Что происходит? — спросила Белла, всё-таки не уходя от двери. — Полминуточки, Белла, пожалуйста! — ответила Элис. — Потерпи, и тебя ждет награда. Ну да, конечно, награда — для кого, интересно? Белла начала постукивать ногой, считая, как обычно, каждый стук. До тридцати так и не дошла, как Элис наконец сказала: — Всё, Белла, заходи! Я наблюдал, как она осторожно заглядывает в гостиную. И вот оно — её лицо, когда она увидела меня. — Ух! — вырвалось у неё. — Ого! Папа, ты смотришься… — Глупо? — прервал я её, ещё не зная, как справиться с этой ситуацией. — Скорее, импозантно. Я покраснел, даже сам удивился своей реакции, но чувствовал, что кровь приливает к щекам. Элис, не теряя времени, взяла меня за локоть и начала медленно поворачивать, чтобы продемонстрировать всё своё "искусство". — Прекрати, Элис! Я выгляжу полным идиотом. — В моих руках никто никогда не выглядит идиотом! — воскликнула Элис, с лёгкостью парировав мой протест. — Она права, пап. Смотришься потрясающе! По какому поводу наряжаемся? Элис закатила глаза, явно в том же настроении. — Сегодня последняя примерка. Для вас обоих, причём. Я не мог оторвать взгляд от этого странного вида — даже я, кажется, не привыкал к тому, как выгляжу в этом смокинге. А Белла всё стояла и смотрела, поражённая, как будто это было что-то невероятное. Я посмотрел, куда она взглянула, и заметил чехол с одеждой на диване. — А-а… — пробормотал я, пытаясь осмыслить происходящее. — Помечтай пока, Белла, я тебя надолго не займу. — Элис с готовностью повернулась и направилась наверх. Я, тяжело вздохнув, на несколько секунд оставался в гостиной. Элис шла за мной, словно невидимая тень, и её смех, звенящий в воздухе, только усугублял моё состояние.

***

Это было самым странным и одновременно самым важным событием в моей жизни — свадьба моей дочери. Я всегда думал, что этот момент наступит когда-нибудь, но когда он действительно пришел, я оказался совершенно не готов. Чтобы избавиться от этих навязчивых мыслей, я встал с кровати, оделся и, несмотря на безумную рань, пошел на кухню. Я не мог сидеть сложа руки. В такие моменты меня словно терзала какая-то внутренняя тревога. Я хоть и не хотел этого, но начал наводить порядок в комнате, делать какие-то бессмысленные дела, чтобы только не думать о том, что меня ждет. Через какое-то время я принялся за оладьи — ну, по крайней мере, это давало мне повод хоть немного отвлечься. Белла нервно ерзала на стуле, постоянно поглядывая на меня, пока я ел. Понимал, что она переживает, но сам сейчас был в том состоянии, что слова ничего не могли мне помочь. Просто хотелось, чтобы всё это как-то прошло, чтобы час за часом перестал тянуть меня к какому-то моменту неопределенности. — В три тебе нужно заехать за мистером Уэбером, помнишь? — проговорила Белла, с явным беспокойством в голосе. — Белла, ну как же я забуду, если это моя единственная забота на сегодня? — ответил я, чувствуя, как будто времени не хватает на все эти подготовки. На свадьбе мне просто некуда было смотреть, что делать дальше. А мысли все время пытались метнуться к кладовке, где были рыболовные снасти. Раньше я всегда знал, что делать с собой, но сегодня что-то не шло. — Не единственная. Еще нужно привести себя в порядок и одеться, — сказала Белла. В этот момент я услышал короткий стук в дверь. — Думаешь, ты один попал? Меня вот Элис на целый день к рукам прибрала, — добавила она с едва заметной улыбкой. Я задумался. Белла была права. Наверное, мне было и вправду полегче. Я что-то буркнул себе под нос, но так и не понял, что это вообще значило. Белла подошла, чмокнула меня в макушку, и я смущенно покраснел, едва хмыкнув, но уже думал, что главное — скорее сделать все, что нужно. Белла убежала открывать дверь, и я продолжил смотреть на свою миску, поглощая последние ложки завтрака. Звуки шагов и голос Элис буквально в следующий момент ворвались в дом. Чёрные волосы Элис не торчали, как обычно, а аккуратно обрамляли её лицо. Сегодня она выглядела куда более деловой. Без лишних слов Элис буквально схватила Беллу и понесла за собой, быстро сделав свое дело, даже не удостоив меня взглядом. Что ж, раз уж у них свой день, а у меня — свой, то я решил не вмешиваться. Всё равно мне оставалось только ждать и пытаться быть готовым ко всему, что нас ждет.

***

Белла стояла в этом белом платье, таком невероятно красивом и недосягаемом, как будто она стала другой, не той девочкой, которую я когда-то держал на руках. Это было похоже на какой-то сон, в котором я оказался наблюдателем, а не участником. Я всё ещё помнил её маленькой, с растрёпанными волосами и вечно забегавшей куда-то, но вот она уже взрослая, готовая начать свою собственную жизнь. Рене прилетела два дня назад, и Белла отдавала ей все свои свободные минуты. Эсми с Рене погружались в подготовку к свадьбе, я же оставался сторонним наблюдателем. Рене веселилась, как ребенок, а мне приходилось больше переживать, чем радоваться. Я столько раз прокручивал в голове все эти пустые надежды, что Рене будет против, и вот теперь, когда свадьба совсем близко, я чувствовал себя каким-то обманутым. Когда Рене вошла в комнату, я не мог не заметить, как сильно она была взволнована. И ее восторженное «О, Белла!» как-то сразу ослабило мою настороженность. — Малышка, ты такая красавица! Я сейчас расплачусь! Элис, волшебница, вам с Эсми пора открыть свадебное агентство. Где ты нашла это платье? Невероятно! Такое изящное, элегантное! Ты прямо из фильма по Джейн Остин. Гениально придумано — оттолкнуться стилистически от кольца, которое Белле подарил Эдвард. Я так понимаю, оно передается в семье с начала девятнадцатого века? Эдвард.. С самого начала я чувствовал, что он был чем-то большим для неё. Я знал, что этот парень — не простой человек. Я понимал, что у него есть что-то особенное, что притягивает её. И хоть я никогда не мог бы ему полностью довериться в самом начале, время показало, что я ошибался. Эдвард действительно был тем, кто мог позаботиться о моей Белле. Рене, взглянула на меня и удивленно заметила: — Чарли, какой же ты сегодня красавец! Я поспешно отвернулся, не зная, что сказать. — Дело рук Элис, — ответил я, пытаясь не выглядеть так неловко. Рене немного нервно вздохнула, точно так же, как и я. — Кажется, церемония скоро начнется, — пробормотала она. — Голова кругом. Как я её понимал. — Обнимемся напоследок, — попросила она. — Только аккуратно, чтобы ничего не помять. Я осторожно обнял её, пытаясь быть максимально деликатным. Когда она вдруг резко отстранилась и обернулась ко мне, я подумал, что что-то не так. — Боже, чуть не забыла! Чарли, где она? Я полез в карманы, перевернув их, и нашел маленькую коробочку. Передал Рене. — Кое-что синее, — произнесла она, открывая коробочку и доставая два серебряных гребня для волос, украшенных темно-синими сапфирами. Когда Белла увидела их, она будто замерла. — Мам, пап… не стоило... — Всё остальное сделала Элис, — сказал я, ухмыльнувшись. — Она нас даже не пустила ничего сделать. Как только начали предлагать свою помощь — так чуть не на нас набросилась. И вот, как и всегда, Элис тут же подскочила к Белле и ловко вставила гребни в её волосы. — Кое-что старое, кое-что синее, — заметила Элис, оценивая работу. — А что нового? Платье! Элис, взглянув на меня с самодовольной улыбкой, заверила: — Красавица, не так ли? Чуть-чуть румянца — и всё будет идеально. Затем, подойдя к Рене, она с улыбкой сказала: — Рене, вам пора вниз. — Да, мэм! — с улыбкой ответила Рене. А я стоял, пытаясь не потерять спокойствие, как всегда, в таких моментах. Порыв сентиментальности настиг меня в самый неподходящий момент. Моя Белла стояла в платье, как из какого-то другого мира, и я, кажется, даже на секунду забыл, как дышать. У меня закружилась голова, и я с трудом заставил себя вернуться в реальность. Вдыхая нежный аромат роз и фрезии, я почувствовал, как напряжение растет. Белла была так прекрасна, что не знал, что сказать. Вроде бы всегда знал, что она вырастет, но такого я не ожидал. Снизу раздались первые аккорды канона Пахальбеля, и я понял — это момент. Я не мог поверить, что этот день наконец-то наступил, и всё происходило так быстро. — Спокойнее, Белла! — я посмотрел на Элис с беспокойством. — Кажется, ей нехорошо. Думаешь, она выдержит? Элис, как всегда, была уверена, и я мог видеть, как она крепко держит Беллу за запястья. Чёрт, я так переживал за свою дочь. Как же я нервничал! Пытаясь взять себя в руки, я заметил, как Белла глубоко вдохнула и сделала усилие, чтобы собраться. Она должна была это пережить. Белла должна была быть сильной. Она ведь всегда была сильной, но сейчас я видел, как она борется с собой. — Белла, сосредоточься. Эдвард ждет внизу, — сказала Элис, её голос был твердым, но не без заботы. Белла едва заметно кивнула. Она была готова, и мне даже показалось, что на какое-то мгновение её взгляд стал ясным. Но я всё равно не мог избавиться от чувства тревоги. — Белла, наш выход! — напомнил я. — Белла? — Элис обернулась, и я увидел, как она внимательно следит за ней. Белла выглядела как-то потерянно, но в её глазах что-то вдруг поменялось. — Да, — произнесла она, едва слышно. С каждым шагом, с каждым движением я ощущал, как мир вокруг меня становится всё более далёким. Я почти не чувствовал, как поднимаюсь по лестнице. Весь мой фокус был только на Белле. На том, как она будет двигаться по этим ступеням и как мы все будем переживать этот момент. Я держал её руку, чувствуя, как её пальцы крепко сжимаются. Но она даже не посмотрела на меня. Она смотрела только вперёд — на Эдварда. Вот и он. Стоял рядом с аркой, окружённой цветами, и его глаза искрились, когда он увидел её. Всё, что я мог думать в тот момент, это то, как мне страшно отпускать её, как будто она уходит, и я больше не смогу за ней следить. Но что я мог сделать? Это её выбор. Эдвард был для неё всем. А я… я просто должен был быть рядом, поддерживать её. Я ведь не смог бы остановить этот момент. Когда мы подошли к арке, я сдержал дыхание, не понимая, как я вообще смог пережить это. Я накрыл ладонь Эдварда своей, передавая Беллу в его руки. Я следил за ними с беспокойством, даже когда они обменивались клятвами у алтаря. Я был горд за Беллу, но в то же время мне было страшно. Она уходит в этот новый мир, в котором я не смогу быть её защитником. Я понимал, что Белла уже приняла решение и что этот выбор для неё был правильным, но всё равно оставался этот мрак беспокойства в моей душе. Я знал, что, несмотря на любовь и заботу, которую Эдвард давал ей, я не мог полностью её защитить. Теперь я должен был отпустить Беллу, пусть даже мне было так тяжело. Я не слышал, что говорил священник. Я не слышал ничего, кроме того, как её голос звучал так тихо, но так уверенно: «Да!». Я почувствовал, как сердце моё сжалось, и я не смог сдержать слёзы. Не мог сдержать, даже если бы и захотел. Я смотрел на их поцелуй. Он был полон чего-то огромного — любви, нежности и, наверное, даже какой-то благодарности. Это был момент, когда я понял, что моя дочь больше не принадлежит мне. В эту самую минуту Белла взрослеет и переходит в новую жизнь. Она стала не просто взрослой женщиной — она стала частью чего-то большего. Она стала частью Эдварда. Свет её глаз, когда она стояла рядом с ним, когда она смотрела на него так, будто мир вокруг не существовал — я не мог этого не заметить. Это было то, чего я всегда боялся: потерять её, увидеть, как она становится частью чего-то другого. Но в глубине души я знал, что её счастье — это именно то, чего я всегда хотел для неё. Это было её решение, и я не мог стоять на пути её счастья. Я мог лишь поддержать её.

***

Когда настал момент прощаться, мы обнялись. Я прижал её к себе, как тогда, когда она была маленькой девочкой. Когда в руках ещё можно было держать её, не беспокоясь, что она уйдёт. Но это было не так. Теперь, когда я видел, как она уходит, я знал, что её жизнь ныне будет связана с Эдвардом. И это было ее решение. — Позвони! — сказал я ей, хотя это звучало так, как будто я надеялся, что не всё потеряно. Я остался стоять на пороге, наблюдая, как они уезжают. И когда, наконец, они скрылись, я почувствовал, что потерял не только свою дочь, но и что-то большее. Мои переживания переполняли меня. Этот момент был таким тяжёлым. Но я знал, что теперь она будет счастлива. И в этом было мое единственное утешение.