Гроб

Несмотря на свой юный возраст, он хорошо запомнил этот день. Небо заволокло серыми тучами. дул сырой продрогший ветер, завывал и кусал за голые участки тела. Вскоре на землю упала первая капля и начался сильнейший ливень. Погода была действительно дерьмовая. Серые и мрачные лица, разодетые в темные одежды, словно преследовали его по пятам. Не скрыться, не спрятаться. Все вокруг будто кричало о смерти. О погибшем по его вине отце. Взрослые смотрели на маленького мальчика с выражением глубокой жалости, сочувствовали его потере. А может они все знали и втайне осуждали его за эти безответственные поступки? Если бы он не стащил нагло эту чертову пулю, то отец остался бы жив. Если бы только струсил и не решился. Если бы, если бы.. Множество различных сценариев не выходили из его головы целыми днями. Долгие ночи мысли мучали его детский неокрепший разум, кошмары не покидали, окружали дрожащую в темноте фигуру и смеялись, издевались. Как же теперь жить дальше? Мир потерял свою красочность. Нет больше яркой листвы на деревьях, голубого неба и радостных улыбой. Он не живет, пытается существовать в этом сером окружении, наполненном лживой надеждой на счастье. Подошедший Прокопенко потрепал мальчика по голове и крепко схватил за плечо, удерживая на месте. Игорь даже не поднял головы. Взгляд оставался таким же безжизненным, незаинтересованным в том, что происходит в данный момент. Мужчина присел перед ним на корточки и окинул серьезным взглядом. Он долго молчал. Игорь посмотрел на его лицо без видимых эмоций, ждал. — Я соболезную тебе, мальчик мой, — он почувствовал прикосновение холодных рук к своим. Мальчик сглотнул накопившуюся слюну, хотел сказать что-то в ответ, но губы будто прилипли друг к другу. Да и не было смысла в благодарности. Ни ему, ни Прокопенко это не поможет. — твой отец был хорошим человеком. Добропорядочным, вежливым. Всегда был готов прийти на помощь нуждающимся. Не разочаруй его. Игорь моргнул, не смея даже пошевелиться. Мужчина поднялся на ноги и смотрел ещё некоторое время, прежде чем отойти в сторону. И вот, где-то вдалеке показалось черное пятно. Вынесли гроб, в котором лежал его отец. Черный, покрытый лаком, сам по себе излучал тревожную энергетику. Странно было осознавать, что совсем недавно они разговаривали на кухне, а теперь Игорь больше не сможет услышать его голос. Не увидит привычной строгости и страха за жизнь родного сына, не почувствует, что отец гордится им. В его воспоминаниях лицо с годами потеряет свои черты, останется лишь размытое пятно и глухой голос, который замолчит навсегда. Знакомая пуля лежала в кармане брюк. Игорь не мог вспомнить почему взял ее с собой, а не выкинул, как напоминание о той самой ночи. Выстрел. Сердце болело, ныло и билось в истерике. Маленький мальчик, потерявший отца. Маленький мальчик, что упал на колени и беззвучно заплакал. Он хотел кричать, отомстить им всем за смерть родного человека, но не мог даже сдвинуться с места. Крепкие объятия друга, слова о том, что все будет хорошо. Разве будет? С каждым днём становилось лишь поганее жить. Ему казалось, что в тот день частичка его души умерла вместе с ним. Что люди чувствовали, когда теряли близких людей? Боль, опустошение, нежелание жить? А что может чувствовать маленький двенадцатилетний мальчик, который даже не осознает, что отец и правда умер. Надежда на то, что он откинет крышку гроба, встанет, рассмеется так громко, словно раскаты грома в сильную грозу, назовет всех идиотами, ведь поверили в его шутку, — потухла. Да, шутка была бы полным дерьмом. Но зато он был бы жив. Каждый мог бы возненавидеть его за это. Мог проклинать и, возможно, хорошенько вдарить по затылку, чтобы мозги на место встали. Но он бы был живой, не лежал бы там холодный, с побледневшей кожей и закрытыми глазами. Покойник. Папа действительно умер. Его привели поближе к гробу и сказали «попрощаться». Зачем это все? Он ведь уже умер. Он не проснется, не услышит, не узнает. Зачем так тревожить ноющее сердце и разбитую душу. Игорь этого не понимал, но повиновался. Плакали все. Даже самые грозные и большие дяди закрывали глаза руками, пытаясь скрыть от небес свою боль. Игорь не плакал. Наверное, все слезы вышли несколько дней назад. Он подошёл к гробу, робко коснулся холодной поверхности руками. Ощущение было таким, словно он прикоснулся к самой смерти. Лицо у отца было спокойное, не выражало никаких эмоций и боли. Словно он крепко спал. Может, все-таки живой? Может, все-таки пошутил? Игорь сглотнул и протянул руку к чужой ладони. Больше не теплая. Что нужно говорить умершему человеку, когда прощаешься с ним? Может, извиниться или пожелать удачного пути до рая? А есть ли в этом смысл? Игорь подумал, что в тот день он не успел попрощаться. Значит, нужно сейчас. — Прости меня. За то, что я был плохим сыном. Прости, что не оправдал твоих ожиданий, — шептал он так тихо, что его голос утопал в вое ветра. Шепот скрывался за шумом дождя. Юный голос задрожал, а в горле возник неприятный ком. Глаза тут же защипало. — Прости, пап. Я люблю тебя. Он заплакал. Навзрыд, сильно, почти задыхаясь от душашей боли. Дождь смывал слезы с лица. Какая жалость, что не сможет смыть всю боль, что он испытал, когда сказал отцу последние слова. Теперь Игорь понимал зачем они прощались перед гробом. Так тяжело жить с осознанием, что ты не успел сказать человеку все важные слова, которые держал в себе, боялся произнести вслух. И понял это, когда стало слишком поздно.

***

Алкоголь приятно обжигал горло, обволакивал стенки горьким послевкусием. В такой день глушить пиво было бы оскорблением. Именно поэтому на его облезлом столе стоял дорогой коньяк и две рюмки. Одна из всегда была полной. Это стало своего рода традицией. — За тебя, отец, — произнес Игорь в тишину и прислонил свою рюмку к той, что предназначалась для его отца. — Будь там счастлив. Если можешь.