Ночь

Ночь укутала мир густой, бархатной тьмой, лишь свет луны пробивался через витражи огромных окон ледяного дворца, оставляя на стенах причудливые узоры. Шан Цинхуа осторожно поднялся с ложа, стараясь не потревожить спокойный сон Мобэй-цзюня. Рука короля скользнула в сторону, лишившись своей живой опоры, но демон даже не шелохнулся. Заклинатель, закутавшись в теплую меховую накидку, на мгновение замер, глядя на его лицо. Спокойствие, которое царило на обычно суровых чертах его величества, всегда вызывало у него легкую растерянность. Этот демон, способный сокрушить врага одним взглядом, сейчас выглядел почти... мягким? Шан чуть улыбнулся своим мыслям, тихо накинул капюшон и направился к дверям. Коридоры дворца встретили его звенящей тишиной. Лишь слабое потрескивание факелов нарушало безмолвие. Слуги давно разошлись по своим покоям, а патрули знали, что если встречают заклинателя на прогулке, то лучше просто не вмешиваться. Мобэй-цзюнь донес до них это весьма наглядно. Когда Цинхуа ступил за порог дворца, морозный воздух обжег его щеки, заставив вздохнуть глубже. Зима в этих землях была иной, чем в его прошлой жизни. Здесь не было грязного снега и городской суеты, не пахло выхлопами машин и слишком пряным запахом уличной еды. Снег здесь был чистым, как первый лист бумаги, и хрустел так приятно, словно шептал ему что-то на ухо. Заклинатель присел на каменную скамью, что стояла возле замерзшего фонтана. Он вытянул руку и позволил снежинке опуститься на ладонь. Она блестела, словно крохотный кристалл, прежде чем исчезнуть, отдав свою жизнь теплу его кожи. Внезапно мысли унесли его назад, в прежний мир. Как давно он не вспоминал, как проводил зимы там... Тогда, в своей маленькой квартире, он включал электрический обогреватель, заворачивался в одеяло и писал на стареньком, еле живом ноутбуке очередную главу своей веб-новеллы. Иногда он выбегал в магазин за углом, покупал пару дешевых булочек и ел их, глядя в окно, наблюдая, как падает мокрый снег. Это были моменты одиночества, без тяжести нынешних королевского внимания или громоздких мехов. Теперь же... он улыбнулся. У него есть все это: роскошь, тепло, безопасность. И еще, конечно же, Мобэй-цзюнь. К тому же, булочки из дворцовой кухни были явно лучше тех, что продавались в дешевом магазинчике у его дома. Шан чуть усмехнулся своей глупости. Внезапно позади раздались шаги. Тяжелые, уверенные, ни с чем не спутать. Он обернулся и встретился взглядом с Мобэй-цзюнем, который, закутавшись в меха, явно вышел на поиски своего упрямого заклинателя. — Почему ты не спишь? — голос был низким и глубоким, как гул далекой метели. — Не мог уснуть, — пробормотал Шан, чувствуя, как на щеках разливается румянец. Он поспешил отвлечься: — Здесь так красиво. Вы когда-нибудь обращали внимание на звезды, мой король? Мобэй-цзюнь молчал, но его взгляд устремился к небу. Несколько мгновений тишины повисли между ними, прежде чем ледяной демон шагнул ближе, тяжёлый мех его плаща чуть задел плечо Шана. — Звезды всегда там, — спокойно сказал он, но взгляд его был напряженным, сосредоточенным, будто он разглядывал в этом далеком мерцании что-то, понятное только ему. — Они неподвижны. Холодные. Неизменные. Шан Цинхуа тихо фыркнул, пряча улыбку за поднятым воротником накидки. — Ну, вам, конечно, виднее. Вы же тут главный специалист по холодному и неизменному, — пробормотал он, не отрывая глаз от снежного ковра, блестевшего в лунном свете. Мобэй-цзюнь бросил на него короткий взгляд, в котором промелькнуло что-то... почти забавное. Шан никогда не знал, что именно его король думает в такие моменты, но иногда ему казалось, что за этой ледяной маской скрывалась едва заметная тень веселья. Конечно, сам он никогда бы этого не признал. — И все же, — добавил Шан, поднимая голову, чтобы взглянуть на звезды. — Они прекрасны. Наверное, потому что я никогда не был к ним близко. Только смотришь издалека, вот и кажется, что они вечные. На самом деле, говорят, что некоторые из них уже погасли. Просто их свет до сих пор к нам идет. Мобэй-цзюнь чуть склонил голову, раздумывая над его словами. — Ты говоришь о звездах так, будто завидуешь им. Шан покачал головой, снова улыбнувшись. — Завидую? Нет. Просто... думаю, они напоминают о том, что даже то, что кажется вечным, может исчезнуть. Однажды. Он умолк, внезапно осознав, как странно звучат его слова. Но прежде чем он успел оправдаться, ледяная рука осторожно легла ему на плечо. Холодная, но обжигающая. Такая уж природа Мобэй-цзюня. — Я не позволю исчезнуть ни тебе, ни твоему свету, — прозвучал его голос, ровный, но в нем было что-то почти трепетное. Шан Цинхуа замер, растерянно глядя на него. Были моменты, когда он забывал, что его король вовсе не машина для уничтожения, не воплощение ледяного безразличия. Были моменты, когда он видел это... тепло. И это пугало его больше всего. Потому что он знал, насколько сильно может обжечься тот, кто осмелится тронуть лед. — Мой король, вы слишком сентиментальны для столь холодной ночи, — пробормотал он, стараясь скрыть волнение за дерзостью. Но вместо того чтобы ответить, Мобэй-цзюнь лишь наклонился и накрыл плечи заклинателя своими мехами, добавив к его накидке еще больше тепла. — Возвращаемся, — сказал он, тихо, но так, что это не прозвучало как просьба. Шан Цинхуа вздохнул, прекрасно понимая, что спорить бесполезно. Но в этот раз он не был против. Потому что, несмотря на холод ночи, его внутри согревало странное, почти болезненное чувство. И звезды, казалось, светили ярче.