Тени будущего Рождества

      Для Питера оставлено открытое окно в спальне. Парень игнорирует и обычную дверь, и ту, что Мэтт использует, меняя костюм на костюм.       Каждый раз возвращаясь, Питер на пару секунд останавливается у окна, будто собираясь силами. Мэтт слышит, как успокаивается дыхание. Затем — шуршание ткани, шаги, шум воды, снова шуршание ткани — и Питер выходит к нему.       Падает на диван или около него. Спрашивает, как прошёл день. Рассказывает про свой.       Сегодня всё иначе.       Сегодня с Питером пришли новые запахи. Что-то очень сладкое. Мясо. Судя по всему, выдержанная говядина. Две бутылки, похоже, вина. Или три. Ароматные специи и множество шорохов упаковки.        — Я забыл про какую-то дату? — Мэтт внимательно прислушивается к реакции.        — Не знаю. — Питер проходит мимо дивана и выгружает на кухню всё набранное в шумные пакеты. — Какой сегодня день?        — Двадцать первое… Вроде… — Мэтт измеряет реальность не по числам и не по календарю. По напоминаниям. Суд через три дня, подать документы сегодня, подготовить ходатайство послезавтра, а если пришла Крис в офис, то это клининг и это значит, что понедельник.       Питер меж тем поставил греться сковородку и убрал вино в холодильник. Даже в морозилку.       — Эй, парень, вытащи вино оттуда! — Надругательства над своей кухней Мёрдок простить мог, а вот стерпеть столь вольное отношение к вину было выше его сил.       В Питера летит чашка со стола. Мэтт точно знает, что её поймают. Это Питер. Сверхчеловеческая реакция.        — Всё под контролем, — Питер фыркает и роется в ящиках.        — Давай помогу. — Мэтт не то чтобы спрашивает разрешения. Всё-таки Питер хозяйничает на его кухне. В его доме. Не то чтобы они жили вместе или что-то подобное. Питер просто приходит к нему. Или притаскивает его по ночам, когда Мэтт не может прийти самостоятельно. Они по-дурацки столкнулись пару месяцев назад: Сорвиголова решил спасти парня от грабителей, а парень не дал ему упасть с крыши. Так и… подружились.       «Дружба» — пожалуй, это именно то, что происходит между ними. Друзья с возможностью спать в одной постели, когда на то, чтобы разобрать диван нет сил.       Мэтт никогда не слышал про Человека-Паука. Никто не слышал. Человек-Паук — несуществующий супер-герой. Хотя сам Питер говорит о себе как о дружелюбном соседе.       А ещё Питер не врёт или искренне верит в то, что говорит. Например, в то, что отобрал щит у Кэпа, или как защищал Стрэнджа от пришельца. Все знали, что у Кэпа никто не забирал щит, никакого Человека-Паука в Берлине не было, а Стрэнджа защищал Железный человек. Питер при упоминании Старка сразу весь поникает. Однажды он рассказал, что Тони Старк сказал ему на корабле пришельцев: «Я ради тебя пожертвую всем миром». А потом мир спас.          Джессика тоже на Паркера ничего не нарыла.       Питер Паркер был персонажем в жизни Мэтта Мёрдока — загадочным, но приятным. Парень — явно гений, раз стёр о себе все упоминания так, что даже Джессика Джонс ничего не нашла. Его отпечатки не бились ни в одной базе данных, ни даты рождения, ни фото, совсем ничего. То есть ни-че-го.        Но он не врёт. И Мэтту Мёрдоку, и Сорвиголове этого достаточно, чтобы пустить парня к себе в квартиру, на кухню и позволить распоряжаться содержимым холодильника.        Делить с кем-то секрет оказалось приятно. Неожиданно приятно. Спать не в одиночестве — тоже.       Рассказать кому-то, как на тебя падает небоскрёб… И чтобы точно поняли… Это… это круто.       После того, как Человек Паук по незнанию или же по доброму умыслу, перешёл дорогу Фиску, тем для бесед у них прибавилось. А ещё… Возвращаться домой, когда тебя ждут, — тоже приятно.        Пока Паркер готовит мясо, на другой стороне стойки Мэтт режет принесённые овощи.       — Перец. — Короткая команда, и в ответ — мельница. Которую Питер изящно ловит.        Мэтт смотрит на него. Своего соседа. То есть смотрит.       А Питер чувствует это — вот же паучье чутьё! — улыбается. Мэтт слышит, как он улыбается. Слышит учащающееся сердцебиение. Куда уж быстрее?       — Так что мы празднуем? Какое-то великое событие из твоего мира? — Зря он, конечно, напомнил. Питер реагирует. Расстроился. А потом быстро собирается, зная, что Мэтт всё поймёт.        — Сегодня третий четверг ноября, — отвечает он под шкворчание масла вокруг мяса. Кухня наполняется ароматным запахом, Питер включает шумную вытяжку.        Полторы минуты. Мэтт подаёт фольгу для стейка.       Свист паутины и тонкого стекла — Питер отправляет на стол бокалы. Скрип холодильника — достаёт вино.       — Справишься? — Он отдаёт бутылку Мэтту. Не прямо в руки, как подают что-то слепому, а просто протягивает, уверенный, что Мэтт справится.       Это необычно. Приятно.       Мэтт уходит на диван и разливает вино по бокалам. Аромат красного очень резкий. Французское.       — Что за вино?        — Сейчас! — Питер, судя по звуку, сервирует мясо. На диван он буквально валится, как обычно откуда-то. Не уронив ни мясо, ни овощи.       Мэтт улыбается, наблюдая за ним. Смешной такой. Счастливый, кажется.        — Так что за вино? И праздник?        — Сегодня третий четверг ноября! — торжественно провозглашает парень, закидывая ноги на диван и Мэтта.        — И что это значит?        — Beaujolais nouveau! — Как будто Мэтт должен это понять.        — Праздник молодого вина?        — Не-ет! С тобой иногда очень сложно. Не обижайся только. — Питер вновь подбирает слова: — Третий четверг ноября, это beaujolais nouveau, но не только. Это… У нас была традиция. Собираться семьёй и с друзьями в этот день. Готовить стейки, пить молодое вино и праздновать. Третий четверг ноября — это значит, что до Рождества остался всего месяц. Что…        Питер весь замирает с бокалом. Мэтт понимает, что больше не владеет вниманием парня, тот смотрит куда-то в сторону, как не раз уже бывало. Ему хочется как-то поддержать расстроенного Паркера. Что бы он ни сделал, чтобы исчезнуть, у него явно были причины. Правильно было бы положить руку на плечо или потрепать по голове, но плечо Питера далеко. Поэтому Мэтт кладёт руку на согнутую в колене ногу.       Питер Паркер вздрагивает. Внимательно смотрит на Мэтта. Плавно меняет позу и ложится Мёрдоку под руку, на плечо. Края их бокалов соприкасаются с оглушающе тихим «дзинь».