Вечеринка

Вечеринка, подростки, алкоголь. Родители Кевина в очередной раз уехали куда-то на достаточный период, чтобы можно было устроить нечто подобное в этом доме. Подростки же, которые попали сюда, только рады большому количеству спиртного и отсутствию взрослых, которые бы, в случае чего, сказали в какой момент стоит остановиться. Возможно, вечеринка была бы более приятной, если бы Кевин помнил, что Беньи, вообще-то, тоже присутствует в этом доме. Было бы лучше, если бы Кевин не вёл себя так, будто избегает Беньи. Было бы уютней, если бы он был просто рядом. Но Кевин где-то в другой части дома. Заводит новые знакомства и дарит свои улыбки и смех кому-то неизвестному. А если ещё точнее, то Беньи уверен, что какой-то неизвестной. Какой-нибудь милой девушке, которая смотрит на него как на центр вселенной, смеётся с каждой, даже не самой удачной, шутки и закручивает прядь волос на палец. Чем Беньи хуже неё? Почему Кевин выбирает не его? Кажется, его мысли опять идут в неправильное русло. И Беньи не видит варианта лучше, чем с грустным смешком выйти на улицу покурить. Вне стен дома воздух холодный, пробирающий до костей. С таким лучше не оставаться наедине слишком долго. Поэтому Беньи быстро поджигает сигарету и заполняет лёгкие дымом, а голова становится будто в тумане. Сигарета тлеет быстро, но мысли всё равно звучат громче, чем басы музыки, которые сотрясают стены. Нет, конечно же, Беньи не обидно. Не обидно, что Кевин в очередной раз выбирает не его. Не обидно, что Кевин сам позвал Беньи, ведь по-другому быть не может, а потом оставил его наедине со своими мыслями. Оставил наедине с собой. Беньи совершенно не обидно. Всё-таки, никаких прав на Кевина Беньи не имеет. За сигаретой идёт вторая. После третья. На четвёртой Беньи думает, что лучше бы притормозить. Всё же не так плохо, зачем тогда издеваться над своими лёгкими, которые ни разу не были рады получать всё это? Изводить себя сильно он не будет. Повода для этого ведь нет. Как нет и вероятности увидеть Кевина, который целует какую-то девушку, с которой познакомился полчаса назад. Ничего этого нет. Ведь, если уверять себя в чём-то, то это должно сработать. Правильно же? Так же работают желания, посланные в вселенную? Издеваться над собой подобными мыслями Беньи не будет. Это пагубно влияет на организм. Разрушает его. Но это не значит, что он собирается отказаться от алкоголя. В принципе, ситуацию ничего не испортит. Даже алкоголь. Он ведь никаким образом на организм не влияет. Так что, Беньи прибивается к какой-то компании, где рады его видеть. И пьёт что-то, что намешали его новые знакомые, называя это коктейлем. На вкус приятно. И действительно имеет какие-то задатки коктейля, ведь перебивает вкус алкоголя, так что всё не так плохо. Но постепенно и эта компания перестаёт быть интересной. Так что, практически незаметно, Беньи перемещается в кресло в каком-то дальнем углу. Не особо привлекая к себе внимания. Хотелось бы так думать. Но такие мысли разбились о желание какой-то девушки, года на два младше, познакомиться именно с ним. Он то и понятия не имеет как красиво отказаться от нового знакомства, не задевая чувств девочки. Сложно. – Он не знакомится, – слышится знакомый голос со стороны. Удивительно, что Кевин появился именно сейчас. Нет, Беньи конечно очень повезло, что ему не приходится самому объясняться, да и девушка, быстро сообразив, на грани слышимости произнесла «Извините» и убежала куда-то вглубь дома. Но факт того, что Кевин появился тогда, когда к Беньи подошёл познакомиться кто-то, с кем в теории он мог провести вечер, если бы его интересовали девушки, остаётся на подкорке сознания. Остаётся, правда, совсем недолго. Ровно до момента пока Кевин не ложится на Беньи, пьяно хихикая. Перепил. Кевин устраивается по-удобнее, обвивая торс Беньи руками и прижимаясь к нему со всех сил. Кажется, подобными действиями дети пытаются показать своим близким как сильно они любят их. У Беньи от этой мысли сбивается дыхание. – Скучаешь? – Нет, вообще-то у меня тут важное заседание с пластиковым стаканчиком. Мы обсуждали вред травы, сигарет и алкоголя на подростковый организм, – с максимально серьёзным видом говорит Беньи, а потом улыбается и продолжает, смотря на Кевина, – Но так уж и быть. Я перенесу решение всех важных вопросов на другое время, стаканчик не обидится. Чего ты хотел то? Тебе явно была приятна та компания. – Я тебя люблю, ты знаешь? – одна фраза и Беньи, кажется, задыхается. Дар речи пропадает где-то вместе с умением дышать. В то время как мозг напоминает, что Кевин до ужаса пьян. Конечно, хотелось бы верить в «то, что у пьяного на языке – то у трезвого на уме», но это явно не та ситуация, в которой это применимо. – Кевин, – мягко произносит Беньи, будто внутри него не уничтожилось всё живое, – Ты перепил. Идём лучше спать, – мягко произносит Беньи и пытается помочь Кевину встать, но тот явно не собирается менять своё положение. – Нет, ты меня не понял, – Кевин всё-таки приподнимается, теперь смотря в глаза Беньи, – Ты мне нравишься. Сильно. Правда. Беньи, в ответ на признание, лишь чувствует потрясение, страх, тревогу. Кевин не впервые разбрасывается подобными словами по-пьяне, будто нарочно играя с чувствами Овича. Конечно, когда Беньи впервые услышал подобные слова от Кевина, именно в том контексте, о котором он мог только мечтать, то практически расплакался, говоря, что всё взаимно. Было очень приятно засыпать рядом в тот вечер. Но на утро Кевин вёл себя как обычный подросток с похмельем. Воспоминаний, о том какими признаниями он закончил тот вечер, не было. Изменений в их взаимоотношениях тоже. И нет, Кевин не признавался стабильно каждый раз, когда выпьет. Но он стабильно признавался, когда выпивал до состояния, которое гарантирует, что на утро он это не вспомнит. – Это хорошо, – говорит Беньи, чтобы Кевин усмирил свой пыл с такими признаниями, – А теперь вставай, я отведу тебя спать. – А ты меня любишь? Я не встану пока ты мне не скажешь взаимно ли это, – Кевин ведёт себя как ребёнок и искренне улыбается, смотря на Беньи так, будто кроме него не существует других людей на этой планете. Будто между ними готова создаться новая вселенная из чувств. По крайней мере, Беньи хочется трактовать такой взгляд именно так. – Люблю. То, сколько в себя вмещает радости Кевин, услышав лишь одно слово – невероятно. Беньи же грустно вздыхает и кусает губы. Больно, что признание ненастоящее. Больно, что завтра Кевин, как обычно всё забудет и они вернутся к обычным своим взаимоотношениям. Снова станут друзьями. Поход до комнаты Кевина прошёл спокойно. Уже немного радует, но остаётся самая сложная часть. Уложить его спать и не взорваться от всех слов, которые он может наговорить. А говорить Кевин умеет многое и красноречиво, даже живя в таком городе как Бьорнстад. Беньи закрывает дверь, придерживая Кевина, чтобы тот не упал, потеряв окончательно равновесие. И, когда дверь закрыта, Беньи поворачивается к Кевину, чтобы довести его до постели, но Кевин не двигается с места. Беньи вопросительно смотрит на него. – Ты правда меня любишь? – Беньи бы всё отдал за то, что Кевин выглядел менее серьёзным и более пьяным. Ведь когда он выглядит так, будто протрезвел за несколько мгновений, и задаёт такой вопрос, то хочется лишь рыдать и биться голой о что-то твёрдое. Беньи легко кивает Кевину и пытается его всё-таки утащить к кровати. Но дальше, Беньи так и не понял как у Кевина это вышло, он накрывает его губы своими и легко сминает их. Беньи впадает в ступор. Что. Наверное, Беньи бы так и стоял в ступоре, пока Кевин бы не перестал пытаться получить взаимность на своё действо. Но Кевин кусает Беньи, заставляя того вернуться в реальность. Беньи немного шипит. Губы – одно из крайне чувствительных мест на теле. Так что укус ощущается острее, чем если бы он был в каком-нибудь другом месте. И терять уже нечего, верно? Беньи отвечает на поцелуй. А затем чувствует как Кевин улыбается и нарочито аккуратно продолжает целовать его, легонько посасывая его нижнюю губу, будто извиняясь за укусы. Беньи прикрывает глаза, полностью сосредотачиваясь на ощущениях. Он неосознанно кладёт руки на плечи Кевина, легонько сжимая их и запоминая ощущения под ладонями. С Кевином тепло. Незамысловатые движения губ постепенно становятся чем-то большим. Кевин запускает руку в волосы Беньи, ласково пропуская пряди между пальцев, а после сжимает их в кулаке, когда снова кусает Беньи, но уже более сильно. Беньи морщится, сжимает руки на плечах сильнее и приоткрывает рот, чуть выдыхая в поцелуй, чтобы унять чувство боли. Этого Кевин и добивался, так что он вторгается в рот Беньи, явно не спрашивая разрешения. Да и удерживая голову Беньи, чтобы тот не сбежал, Кевин берёт всё в свои руки. Язык Кевина проходится по верхнему ряду зубов, а потом ловит чужой язык и сплетается с ним. Кевин расслабляет руку на затылке Беньи и аккуратно, лёгкими прикосновениями ведёт по шее, параллельно засасывая, прикусывая и зализывая губы Беньи. Не то, чтобы Беньи был бы против. Но это всё ещё Кевин, он всё ещё пьян и целуется так, что выбивает весь воздух из лёгких. И не ясно, это он в принципе так всегда целовался, и целовал так всех, с кем у него был опыт, или это чувства Беньи играют с ним таким образом злую шутку. Ответа Беньи не получит, да и это не так важно, когда Кевин с таким вниманием целует его. А потом Кевин кладёт вторую руку на щеку Беньи, аккуратно поглаживая её. Если бы он знал какую власть он имеет на Беньи, то может всё было бы иначе? Хотя истории не терпят «что» и «если». Так что, Беньи задыхается, тает, исчезает из мира, но разрывать поцелуй явно не желает. Поэтому он, почти успешно, пытается в коротких мгновениях, когда они отрываются друг от друга пытается набрать в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать всё заново. Хотя, может, дышать не так уж и важно? Если Беньи умрёт от удушья, но из-за поцелуев с Кевином, то он явно умрёт счастливым. Кевин ощущается привкусов чего-то алкогольного на языке. Беньи, наверное, ощущается похоже. Возможно, имеет ещё привкус сигаретного дыма. Это явно не самое романтичное и правильное сочетание, но дурманит голову оно до ужаса. Не ясно сколько длится поцелуй, но по ощущениям что-то между коротким мгновением и вечностью. И Беньи хотел бы выбрать вечность, чтобы она никогда не заканчивалась. Кажется, если бы у Кевина была бы возможность, то он съел бы Беньи. А последний и не был бы против. Если Кевин ведущий, то Беньи совсем не против стать ведомым. Ради Кевина он может стать кем угодно. Если бы это только было важно ему. А потом что-то в поцелуе меняется. Незаметно ломается. Что-то, что изначально оценивалось как желание некой, возможно даже, интимной близости перерастает в что-то спокойное, что-то, что теплом и трепетом разливается в груди. Поцелуй становится более медленным, а Кевин опускает руки в район талии Беньи, прижимая того к себе ближе, даря до ужаса тёплые объятия. Поцелуй успокаивает. Будто обоим невероятно лень делать что-то сложнее, чем сминать губы второго. Но эта часть поцелуя.. в ней Кевин будто пытается передать всё то, во что не верит Беньи, когда он пробует сказать это словами. Если попытаться перевести всё, что Кевин старался показать поцелуем, то ничего кроме слова «любовь» и его синонимов на ум не приходит. Вот бы этот вечер длился вечность. И теперь Беньи задыхается явно от чувств. Не может же это всё быть реальностью? Не может Кевин целовать его так. И с этой мыслью поцелуй разрывается. Оба пытаются отдышаться и, кажется, Беньи стоит привести в порядок свои мысли, ведь он уже совершенно ничего не понимает. Но забивает, когда до него доходит мысль, что он так и не уложил Кевина. А тот уже начал творить что-то, что утром может его не сильно порадовать. Так что, Беньи доводит свои планы до конца. Он аккуратно укладывает Кевина на кровать и укрывает его одеялом. Если жарко станет, то уж сам скинет, а Беньи всё-таки заботится, чтобы он не мёрз. И сразу, смотря в будущее, Беньи понимает, что лучше сейчас заставить Кевина выпить достаточно воды, чтобы на утро у него меньше проявлялись симптомы похмелья. Поэтому он встаёт, чтобы уйти на кухню, но Кевин хватает его за руку, не давая уйти далеко. – Ты куда? – с испугом спрашивает Кевин, будто Беньи собирается его навсегда оставить одного, отказаться от него, – Не уходи.. пожалуйста. Останься. Может ли Беньи оставаться подвластным себе, когда Кевин так напоминает маленького котёнка, который ищет маму-кошку, чтобы остаться в её тепле и успокоиться? Определённо нет. И Беньи остаётся, думая о том, что завтра ему придётся сделать чуть больше дел, чем принести сейчас много воды, чтобы Кевин чувствовал себя не так паршиво. Беньи ложится рядом с Кевином и тот его обнимает. Так легко, так тепло, так спокойно. И в голове у Беньи настоящий хаос. Не понятно как разложить весь этот вечер по полочкам и прийти к какому-то логичному итогу. А под боком во всю сопит Кевин, который на удивление быстро заснул. Ведь обычно он засыпает плохо и это требует не мало усилий. Но чаще просто требуется трава, но не сейчас. И во сне он всё ещё сильно прижимается к Беньи, будто боясь упустить его вместе со сном. Беньи же пытается понять что ему делать дальше. Ведь, зная каково это – целоваться с Кевином, он будет желать этого чаще и больше. Он уже не против создать машину времени и вернуться назад, чтобы ощутить это заново. Где-то в груди ноет, отдаёт воспоминаниями о мечтах, которые включали в себя всё то, что произошло этим вечером. И если эти мечты сбылись, то почему, понимая последствия, хочется, чтобы это не исполнялось? А потом загоны накрывают Беньи с головой. Это ведь было неправильно целовать Кевина пока он находился в таком состоянии. Это было неправильно использовать его состояние, чтобы сделать то, что было сделано. Беньи должен был не отвечать на поцелуи, не растворяться в его руках. Беньи должен был оставаться со здравыми мыслями и всё-таки просто уложить Кевина спать. Или вообще стоило следить за тем сколько он пьёт и притормаживать его. Беньи же знал, что в алкоголе Кевин плохо чувствует меру. Так почему опять оставил это всё на авось? И подобный рой мыслей не прекращался до момента, пока Беньи не заснул, оставаясь в объятиях Кевина до самого утра. Да и ночь для Беньи выдалась не спокойной. Поэтому, после очередного кошмара под утро, он решил, что лучше уже не спать. Ну или хотя бы до момента, пока нервная система немного не успокоится. А там и подремать, может, получится где-нибудь. К слову, проснулся Беньи практически укутанный Кевином. В плане, Кевин не только обнимал Беньи, так ещё и сложил на него свои ноги. И, наверное, если бы Беньи полежал рядом ещё пару часов, то и голова Кевина оказалась бы на нём. Так что, выбираться из-под такой позы Кевина, было немного сложно. Но в мире нет ничего невозможного, для Беньи особенно. Поэтому спустя долгих минут пять, в которые он двигался максимально аккуратно, чтобы ненароком не разбудить Кевина, он аккуратно уложил Кевина в более удобную для сна позу и пошёл вниз. Всё-таки, если Кевин уснул легко, то это не значит, что его сон перестал быть крайне чутким. А будить его в такую рань – это последнее, о чём мог подумать Беньи. И спустившись вниз, Беньи начинает оценивать масштабы сюрприза от подростков этого города. Хорошо, что все знают, что утром никто не рад их тут видеть и все расходятся под утро сами, чтобы в будущем иметь возможность быть приглашёнными сюда снова. В принципе, по оценке Беньи всё не так и плохо. Никого не тошнило, ничего не разбито, даже не так и много пятен от того, что кто-либо что-либо разлил. И к тому же, здесь никого не убили, так что, в любом случае, всё хорошо. И, обойдя весь первый этаж, Беньи устраивается по-удобнее в кресло и просто смотрит в одну точку. Сна катастрофически не хватало в организме, но засыпать страшнее. И хуже. Уже пройдено и усвоено, что с кошмарами легче довести себя до максимального изнеможения, чтобы засыпать без единого сна. Так что сейчас Беньи не спит, но и не бодрствует. Просто существует на кресле, не различая даже своих мыслей. Долго он так сидел, пока не обратил внимание на то, что небо, которое, когда он только встал, лишь избавлялось от розовых оттенков рассвета, стало уже голубым, а солнце достаточно поднялось, чтобы понять, что время уже нормального утра. И Беньи вспоминает, что его друг скоро может проснуться и, наверное, стоит позаботиться об этом пьянице. В первую очередь Беньи всё-таки идёт за водой и таблетками от головы, чтобы Кевину не пришлось долго мучится с болью. И отнеся спасительный набор к Кевину в комнату, он идёт на кухню, чтобы приготовить им двоим что-нибудь на завтрак. Не зря же он так рано встал. Что уж время то зря терять. Надо побыть и хорошим другом тоже. И Беньи уже все ингридиенты их будущего завтрака собрал вместе, осталось лишь довести до готовности, когда Кевин спустился к нему. И Беньи ожидал, что тот сядет за стол и будет тихо ждать завтрака, пытаясь быть хоть немного живым после количества выпитого. Но Кевин превосходит все ожидания, когда подходит к Беньи и обнимает его со спины, утыкаясь в шею. – Мы вчера не обсудили самое главное, кстати, – хрипло произносит Кевин, заставляя Беньи непроизвольно задержать дыхание. – Что же мы не обсудили? – уточняет Беньи, стараясь сохранить ровный и спокойный тон. Хотя, наверняка, его нервозность выдаёт резкое напряжение по телу. – Ты будешь моим парнем? – Беньи почти подавился от такого вопроса. Кевин.. помнит вчерашний вечер. И, вместо ответа, Беньи разворачивается к Кевину лицом, пытаясь разглядеть в нём хотя бы один намёк на шутку. Ничего подобного Беньи найти там не может. Неужели этих слов он ждал всю свою жизнь? – Да, буду, – коротко и без лишних слов отвечает Беньи. Кевин же после такого ответа утягивает Беньи в поцелуй, наполненный чувствами и любовью. Остаётся надеяться, что они вспомнят про еду на плите и что она может подгореть, если за ней не следить.