Перекур

- Ну, Кирилл, чего ты как не родной, все последние дни какой-то прям загруженный, - Лиза демонстративно дует губки в стиле «я девочка-припевочка» и лезет под бок в объятия к Кириллу.  А Кирилл принимает ее в объятия, по-хозяйски прижимает к груди и гладит по голове. Ведь это правильно, ведь так надо. Кому надо, не очень ясно. Но надо.  - Да, экзамены, сессия, игры и усиленные тренировки, мотает, короче, - ложь, такая чистая, такая глупая, но такая нужная.  А она верит. Кивает и за поцелуем лезет, так будто это не он ее игнорит по 2-3 дня, так будто это не он последнее время совершенно не воспринимает ее как девушку и сохраняет все это лишь потому, что это правильно. Так надо.  Он богатый парень, игрок в хоккей, весьма хорош в учебе и очень симпатичный, ну конечно, рядом с таким должна быть девушка под стать, а не бородатый 30-летний тренер.  Он целует ее, а внутри пустота. Такая огромная, такая пустая. А может, она там была всегда?  Кирилл вспоминает слова Андрея: «Потому что как игрок ты хорош, на поле гоняешь как надо». Ну да, как игрок он хорош, не зря ж в ВХЛ бегал. Только вот как человек он что из себя представляет? Может, там в душе всегда была такая дыра? Может, все это время все, что он мог, — это лишь играть в хоккей?  - Мне кажется, я знаю способ, который поможет тебе расслабиться, котик, - девушка, словно змея, выкручивается из объятий и спускается ниже, дабы доставить удовольствие своему молодому человеку.  Кирилл смотрит на нее и понимает, что кроме отвращения у него ничего не возникает. Он останавливает ее рукой.  - Погоди, хочу покурить сходить, а потом вернусь к тебе, и ты сделаешь со мной всё, что пожелаешь. - Он целует ее в губы спешно и подскакивает с кровати.   Берет с тумбочки пачку и идет на балкон. Кстати говоря, раньше он не курил сигареты.   Лиза смотрит вслед чуть обижено и с психом лезет в телефон, но Кирилла это совершенно не волнует.   Октябрьский воздух на удивление весьма морозный, как будто бы стоять на балконе, хоть и застекленном, в одних трусах — не очень. Но Егорова это не волнует.  - Какого фига ты так прочно засел в моей голове, а? - Вопрос в пустоту, ответа он не получит.  Первая тяга.  А ведь Кирилл и правда не верил в него. Думал, что он реально алкаш и его уровень — такси. Егоров пытался его слить, подставить, вывести на эмоции, а Кисляк не поддавался. Один раз сорвался, после ситуации с виски и чаем, но всего лишь один. Во все остальные он либо смотрел снисходительно, мол: «Ну какой дурак», либо вообще игнорировал.   Вторая тяга.  А потом Егоров заметил, что команда заиграла. Да, он больше не кэп, но командный дух, азарт и победы — то, что началось с приходом Кисляка, и, как бы тренер не бесил Кирилла, Егоров слишком любил свою команду и начал смиряться постепенно.  Третья тяга.  Нет, дерзить и шутить он не перестал, словесные перепалки как смысл жизни, но если раньше он хотел унизить и потопить Кисляка, то сейчас это, скорее, норма жизни Егорова. То, что ему так необходимо, — внимание Андрея.  Четвертая тяга.   Потом он решил изучить оппонента и узнать о нем больше информации. Стал мониторить весь интернет, все мессенджеры и соцсети. Информации нашел много: и о его травме, и об отце, и о тренерстве, и о неудачных делах.  Все-таки поразительная вещь интернет — ты можешь узнать всё о человеке, а тот даже не догадается.  Правда, Кирилл не знал, что мониторить каждый вечер все странички Кисляка станет нормой его жизни, а фото Андрея в юности заполнит альбом «скрытое» в телефоне.   Пятая тяга. - Сука, не хочется жить, никогда во мне не было такого, блядь.   До недавнего момента Кирилл не верил в любовь, чувства и всё прочее. Казалось, что это что-то сказочное, то, что придумано, чтоб делать деньги на впечатлительных девушках типа Лизы.   Но одним вечером, когда они смотрели с Лизой очередной фильм про любовь, он понял, что именно Андрей вызывает в нем то самое чувство.   Шестая тяга.  Нет, это не было чем-то типа: «Ого, я влюблен, как круто». Это, скорее, было: «Слишком похожая ситуация, неужели я влип?». А потом Егоров стал наблюдать, анализировать, и чем дальше, тем больше. Осознание начало бить по голове.  Сначала он думал, что это вообще самовнушение. И бред. Ну не может он испытывать чувства к парню. Ну это то ли кринж, то ли рофл.   Но потом, когда он осознал, что Лиза перестала его возбуждать и интересовать, а в пикантные моменты стал появляться образ Кисляка, он понял — баста.   Вторая сигарета.   После этого он старался начать избегать тренера. Уходить первым с тренировок, не выделяться, не шутить, не юлить — стоит отметить, это было сложнее всего.   Еще сложнее было, когда Андрей побрился и стал выглядеть снова на все 18-20 лет. Это. Было. Сложно. Тогда Кирилл впервые поймал себя на мысли, что он хочет коснуться его лица.   Вторая тяга.  А потом было еще сложнее, ведь Андрей заметил, что с Кириллом что-то не то, и позвал его на разговор.  Очень непросто было находиться с объектом своей симпатии в маленькой тренерской каморке. Интересно, всегда ли она была такой маленькой?   - Кирилл, всё хорошо? Ты последнее время сам не свой, не узнаю тебя.   «Поцеловать тебя, сука, хочу, не могу» — думает про себя парень.   - Да устал просто, коуч.   - Может, тебе помочь чем?   - Вряд ли вы мне поможете.   Он видит, что Андрей хмурится, не верит. Но Кирилл не может. Он не может сказать, признаться. Он знает, что чувства его не взаимны и Андрей пошлет его — в лучшем случае.  Тем более у него вроде намечается роман с какой-то мадам из их универа.   Счастья молодым.   - Короче, не парься, тренер. Всё пучком. - Кирилл уже хочет уйти, но слова Андрея режут сильнее ножа.   - Ты же помнишь, что ты — это я, а я — это ты, и никого не надо нам? Мы команда, Кирилл, и я всегда готов помочь тебе.   «Ни хуя, ни хуя. Ты — это не я, иначе б ты разделил со мной чувства, а я несу этот крест один» - парень не скажет это вспух. Нет.   Он просто улыбнется, а потом хлопнет дверью. А уже после его накроет, и он собьет костяшки в кровь.   Третья тяга.   На самом деле для Кирилла было удивительно, как легко он осознал чувства к Андрею. Но то, как тяжело он их принимает по сей день, его гробит. У него нет желания жить, есть, пить.   Прямо как в песне Коржа: «Сука, не хочется жить».   Егорову больно, его рвет на части. От чувств, от досады, от обиды. Ведь он один проживает это всё. Эти совершенно новые для него чувства.  Чувство безответной влюбленности.   Четвертая тяга.   Ну вообще, допустим, чувства и эмоции — можно выплеснуть. Сбитые костяшки тому пример, ах да, и изнурительные тренировки.   Но проблема в том, что Кирилл всегда получал, что хотел. И кого хотел тоже, а тут нет. Табу.  Такое очаровательное, спокойное, уверенное, красивое табу.   Они в России, не в каком-нибудь Таиланде, где Кирилл пойдет, признается в чувствах, это окажется взаимно, и они под ручку уйдут в закат. Перед этим, конечно, пройдут огонь, воду и медные трубы — но по итогу будут счастливы.   Они в России, здесь за такие чувства тебя отпиздят, скажут, что ты больной, а потом в тюрьму поедешь или в дурку.   Хотя в дурку он готов уже сейчас, потому что вывозить это всё — хуйня.   Пятая тяга.   Но всё это останется с ним, он заглушит это снова. Он попытается выплеснуть это всё во время секса с Лизой, хоть и знает, что это не поможет.  Но он оставит эту любовь в себе, ведь он нормальный. Он будет шутить и улыбаться тренеру, лишь бы видеть его улыбку. Ведь она такая, блядь, красивая.  Он сделает всё, чтобы Андрей Кисляк улыбался, даже если сам Кирилл Егоров внутри будет гнить и умирать.   Окурок летит в пепельницу.  - Ну что, дорогая, ты готова выполнить свое обещание? - Самая искренняя фальшь, такая красивая, такая нужная и правильная.  А девушка уже лежит на кровати, счастливая и довольная.   А где-то там, на другом конце, Андрей Кисляк ходит один по улицам, даже не подозревая, как он перевернул жизнь молодого парня. Но вопрос в том, только ли жизнь парня?