Как я встретил вашего папу

      По кухне ненавязчиво звучала музыка. Какие-то рождественские песни, которые Тэхён поставил для фона, пока нарезал салаты, параллельно помешивая зажарку на плите. Омега периодически подпевал, мурлыкая себе нос знакомые слова. Подготовка к вечернему празднованию шла полным ходом.       Ёлка, буквально заваленная подарками, освещала гостиную мерцанием гирлянды. За последние пару дней, их кошка Юна уже трижды застревала в кроне дерева, окутанная гирляндой, и жалобно мяукала. И если днём, пока дети были в саду, Тэхён ещё мог услышать её с кухни, пока готовил праздничный ужин, то сейчас, когда малышня нарезала круги вокруг кухонного острова, за которым он готовил, видимо, соревнуясь, кто из них сможет стащить больше вкусняшек со стола, не дожидаясь ужина, операция по спасению кошки затягивалась, потому что за громкий гулом и детским смехом не то что кошку, себя не слышно.       Казалось бы, готовка для праздничного стола на четверых не должна была занять у него так много времени, но на деле же, он занят с самого утра. Чонгук предлагал приготовить часть блюд заранее, взяв на себя закуски, но Тэхён решил, что и сам справится. В целом, пока мальчики были в саду, он успел закупить недостающие продукты и приготовить основное меню, оставив на вечер лишь десерты и пару закусок. Несмотря на это, праздничное настроение било из него ключом, отводя усталость на второй план.       Часы на духовке показывали без двадцати шесть. Слава богу у Гука сегодня сокращённый день, он появится уже через считанные минуты и перехватит детское внимание на себя. Тэхён обожает их детей. Восемь лет назад, когда они с Чонгуком только поженились, он и подумать не мог, что у них родятся близнецы. Два очаровательных омеги Тэюн и Сонхёк.       Сейчас близнецам уже пять и моторчик внутри них вовсю набирает обороты. Из них вышел довольно сплочённый тандем, поэтому и атакуют они тоже всегда вдвоём. Будь то выпрашивание новых игрушек, сладостей, бесконечный завал вопросами «почему?» или активные игры с привлечением папы. Иногда под вечер Тэхён чувствовал себя полностью выжатым.       Сейчас уже сложно вспомнить время, когда у него не было этих сорванцов и их жизнь с Чонгуком была другой. Тогда Чонгук еще не носил галстук и не занимал пост топ менеджера, а Тэхён работал кинологом, помогая новоиспечённым хозяевам наладить контакт с их собаками и скорректировать поведение питомцев. В свободное время он довольно активно помогал в приюте для собак, не ленясь ездить туда с двумя пересадками и помогать собакам поймать шанс на счастливую домашнюю жизнь.       Чонгук восхищался его желанием поддерживать, отдавать всего себя, не жалея. И, по возможности, присоединялся, особенно когда Тэ решил разом сменить все постельные принадлежности, а прошлые отвезти в приют, параллельно забирая вещи по соседям, которые тоже захотели присоединиться к его инициативе.       Раньше в их доме часто бывали мелкие собаки или кошки на передержке, спасённые омегой, которым он весьма успешно находил дом, радуясь каждой спасённой жизни. За беременность Тэхёна в их доме появилась ему в компанию и беременная кошка, которая вскоре подарила им пятерых котят, один из которых так и остался с ними, остальные разъехались по новым домам.       Звук соприкосновения ножа с разделочной доской вернул Тэхёна из собственных воспоминаний. Он и сам не заметил, как нарезал целую головку сыра для закусок. В воздухе витал аромат запечённой утки из духовки, провоцируя его самого закинуть кусочек сыра в рот, чтобы перебить подступающий голод, как-то совсем забывшись, что он здесь вообще-то не один. — Я всё видел, — неожиданно строго прозвучало из-за спины.       Как-то чересчур серьёзно для пятилетки, ещё и взгляд такой с прищуром. У отца научился. Тэюн стоял, скрестив ручки на груди, и осуждающе зыркал на папу. Естественно, Тэхён сам не раз за последний час шикал на них, когда те пытались стянуть что-нибудь со стола, а теперь сам так неаккуратно подставился. Пришлось делиться.       Проснувшись сегодня утром, мальчики первым делом побежали к ёлке, пересчитывая коробки под ней. Каждый из них прекрасно знал в бумагу какого цвета завёрнуты все его подарки. Последние три года, когда они уже научились вскрывать упаковки без помощи родителей, каждый член их семьи выбрал для себя свой цвет, чтобы его коробку случайно не открыл кто-то другой. Так мальчики выбрали себе красный и синий, Тэхён зелёный, а Чонгуку достался фиолетовый.       Обычно под ёлкой было минимум по 8 коробок для мальчиков, а то и больше. Никто так не баловал маленьких омег, как их дедушки. Те буквально забрасывали их подарками, заставляя мальчиков пищать от восторга, закапываясь в своих коробках и трепетно открывая их. И хоть в этом году никто из дедушек не смог приехать к ним, обещая обязательно увидеться чуть позже, подарки все исправно передали.       После сада ситуация повторилась: омеги даже не стали раздеваться, первым делом добегая до ёлки и по дороге тиская кошку. Подарков больше не ожидалось, но мало ли. Поэтому они уже второй раз за день принялись пересчитывать. К удивлению Тэхёна, под ёлкой добавились две маленькие зелёные коробочки. Видимо, это Чонгук помог мальчикам упаковать их подарки для него. Сам Тэхён накануне сделал то же самое, поэтому прекрасно знал, что омеги подарят отцу и безумно гордился ими.       Про подарки для себя он не знал ничего. В прошлом году это были открытки и вылепленные из воздушного пластилина фигурки кошки, по окрасу напоминающие их собственную. Тэхён бережно хранит их на своём туалетном столике, каждый раз смотря и умиляясь. Его сыновья в полной мере переняли его любовь к животным.       Мальчики наперебой включали новогодние песни, на щадя их колонку и заваливая её всё новыми просьбами. Купить колонку с голосовым помощником — лучшее решение в его жизни. Сколько раз она их спасала, полностью перехватывая внимание маленьких омег, рассказывая очередную сказку. Тэхёну всего-то оставалось перенести малышей в их спальню и накрыть одеяльцами.       Ближе к шести омега начал сервировать стол. Всем уже давно не терпелось за него усесться, но они сразу договорились, что дождутся отца с работы, поэтому дети послушно помогали переносить маленькие тарелки с закусками на стол, расставляя всё так, как им нравится. Тэхён дополнил стол декором и остался доволен проделанной работой.       Закончив с подготовкой стола, все трое зыркнули на кошку, крутящуюся в ногах и жалобно мяукающую, и разошлись по комнатам, чтобы переодеться в более удобные костюмы. Мальчики выбрали костюмы больше напоминающие тёплые пижамки, а Тэхён приоделся, надевая светло-бежевый костюм, состоящий из свободной атласной рубашки и широких брюк. Старший омега всё же, для верности, взял кошку с собой в комнату, не рискуя оставлять её один на один с целым столом вкусно пахнущей еды.       Звук проворачивающегося ключа в дверном замке заставил всех ускориться. Приход Чонгука означал, что они наконец могут сесть за праздничный стол и в скором времени начать открывать подарки. Чем взрослее становились мальчики, тем меньше терпения у них было. Ещё каких-то два года назад они с лёгкостью могли дождаться утра, чтобы открыть разом все коробки, а сейчас их просто разрывало от желания и любопытства.       Чонгук не стал томить семью долгими ожиданиями и, быстро переодевшись и приняв душ, вышел к новогоднему столу. Сегодня чуть ли не первый раз, когда они сидели за столом только своим узким кругом. Мальчики наперебой рассказывали о прошедшем дне в садике, пока Тэхён подкладывал им горячее в тарелки. А Чонгук в который раз восхищался своим омегой, подкладывая еду и ему.       Их мальчики так быстро росли. Ещё год назад они плохо выговаривали слова и путались в их значениях, когда кому-то из них не терпелось рассказать историю быстрее брата. А в этом году уже вовсю помогали папе накрывать на стол.       Немного повспоминав их детство, вся семья решила переместиться в гостиную и начать распаковывать подарки. Мальчики, обгоняя друг друга, бежали к ёлке, как будто от этого забега зависело количество подарков, которые они получат. Тэхён неспеша освобождал стол от грязной посуды, загружая посудомойку, а Чонгук стоял сзади, положив голову ему на плечо и крепко обнимая за талию. Время, проведённое с Тэхёном наедине, да ещё и в относительной тишине, было для него бесценно.       Правда, всё хорошее когда-то кончается, а в их случае, как-то уж слишком быстро, да ещё и экстремально. Стоило Тэхёну развернуться в сильных руках своего мужа и потянуться за долгожданным поцелуем, как свет в их квартире полностью пропал. Омега замер на секунду, не понимая, что сейчас произошло, но быстро опомнился, когда услышал сначала детский вскрик из комнаты, а следом и кошачий.       Чонгук первым прибежал в комнату, освещая дорогу фонариком на телефоне и пытаясь найти своих детей. За эти три секунды, пока он бежал сюда после крика своего ребёнка, он чуть не поседел, успевая чёрти что себе напридумывать. Тэюн щурился, стоя возле ёлки и закрывая лицо рукой от яркого света фонаря, а вот его брата рядом не было. Его Чонгук нашёл на полу, прижимающим к себе кошку. Оказалось, что Сонхёк не вписался в поворот, попутно теряя равновесие и приземляясь аккурат на пушистый хвост Юны.       Вбежавший следом в комнату Тэхён облегчённо выдохнул, видя, что все в порядке. Он положил свой телефон на журнальный столик включенным фонариком вверх, добавив немного освещения в пространство. Чонгук, полностью убедившись, что его омеги в порядке, пошёл к щитку. Но, как выяснилось, ни он один решил, что пробки выбило только в его квартире. Сразу трое альф обеспокоено обсуждали случившиеся на лестничной клетке и куда-то звонили.       Свет обещали дать в течении получаса. В целом, не так плохо. Всё-таки не понятно, что будет опаснее: праздновать новый год с детьми практически в полной темноте или заставить всю квартиру свечами и надеяться, что никто её случайно не спалит. И дело тут не только в детях: Юна в таких вопросах так же опасна, как и они.       Тэхён выставил лишь пару свеч, предусмотрительно поставив их выше роста мальчиков, и сидел с ними на диване, обнявшись и что-то тихо рассказывая. Хоть омеги не боялись темноты, прекрасно засыпая без включенных ночников, но сидя с папой и слушая его голос, они чувствовали себя в безопасности.       Чонгук стоял в дверях, не спеша проходить внутрь, и широко улыбался, глядя на своих омег. В голову сами полезли воспоминания об их знакомстве с Тэхёном. — Что со светом? — Тэхён старался говорить обычно, не выдавая своё беспокойство при детях. — Будет через полчаса. А пока посидим так. — Мальчики, вам же не страшно? — прижимая их ближе к себе. — Нет! — хором.       Только вот Тэхён слишком хорошо знает своих сыновей, чтобы вот так поверить. Омеги, конечно, не тряслись от страха, но было видно, что им неуютно от наступившей вмиг темноты. Тэхён поднялся с дивана, шагая прямиком в спальню детей. Он знал, что им это точно поможет, когда вернулся с мягкими игрушками сыновей, и, вручив каждому по любимцу, с которым они спят, сел напротив в кресло, рядом с мужем. — Знаешь, что мне это напомнило? — альфа повернулся лицом к мужу, лукаво улыбаясь. — День нашего знакомства? — омега и сам подумал об этом. — Дааа. — Расскажи! Отец, расскажи, как вы познакомились! — упрашивая наперебой и напрочь забывая о темноте. — Чонгук! — хлопая мужа по бедру. У Тэхёна на лице было написано, что он не хотел, чтобы дети знали их историю. По крайней мере не сейчас. Не очень бы хотелось слушать осуждение от собственных детей.       Альфа забавлялся с реакции Тэхёна. Неужели омега думал, что он будет рассказывать всё, как было? — О, это была очень романтичная история о том, как я встретил вашего папу. Дело было в декабре, ровно десять лет назад, в день рождения вашего любимого дядюшки Сокджина. Ваш папа в тот день только-только прилетел из Тэгу, где учился на третьем курсе, и совершенно не успевал купить подарок, поэтому носился по городу, сломя голову. Первый раз он чуть не снёс меня при входе в вагон метро. — Снёс? Тебя? — удивлялись мальчики, оглядывая по очереди обоих родителей и делая простые выводы, — да ты же намного сильнее папочки! — Я очень хотел успеть на этот поезд, поэтому буквально запрыгнул в него, протискиваясь сквозь закрывающиеся двери и попутно врезаясь в вашего отца, —посмеиваясь пояснил омега, опуская глаза в пол. — Да, — Чонгук улыбнулся, смотря на смущённого мужа, — я тогда сразу отметил твою необычайную красоту, но даже не успел ничего сказать. — Почему? — Тэюну не терпелось узнать их историю, и он уже еле сидел на месте, а переглядки родителей никак не ускоряли историю. — Потому что ваш папа просто извинился и быстро убежал в следующий вагон, потерявшись в толпе, а я не успел среагировать и так и стоял, полностью сражённый его красотой.       Дети протяжно застонали, отмечая, что отцу действительно тогда не повезло, и разочарованно прижали свои игрушки ближе к себе. А Тэхён расслабленно улыбнулся мужу, понимая, что тот немного изменяет историю. Теперь и ему хотелось присоединиться к рассказу. — Но судьба в тот день была на моей стороне, — Чонгук поднял руку в победном жесте и засмеялся, когда Тэюн тут же отзеркалил его, крикнув громкое «да!» — Поэтому я всё-таки смог выловить вашего папочку спустя час в ювелирном. — Да, — Тэхён смеялся, глядя на мальчиков и подхватывая историю мужа, — я на тот момент оббежал уже два магазина, и ни в одном не оказалось того, что я искал. В предпраздничные дни всё буквально сметали с прилавков. — О, я тоже. Но мы всё же встретились. Я даже уступил ему последние запонки, которые сам собирался купить. Ваш папа тогда так жалобно на меня посмотрел, пока я крутил заветную коробочку в руках, что я сдался и отдал её ему безо всяких сомнений. И когда он улыбнулся, я понял, что влюбился в эту улыбку, в этого омегу, который стоял и радостно хлопал в ладоши, пока продавец красиво упаковывал покупку. Мы даже успели обменяться телефонами, потом, увы, он опять убежал, оставляя за собой шлейф неизгладимого впечатления. И представьте, каково было моё удивление, когда уже спустя три часа мы сидели за одним столом, отмечая день рождения дяди Сокджина!       Чонгук рассказывал красочно, то изображая вселенский ужас на лице и хватаясь за голову, то широко улыбаясь и поглаживая руки супруга. Дети были в восторге от такой истории и не скрывали восторга, слушая его с открытым ртом. Им всегда нравилось, когда отец рассказывал им сказки на ночь, изменяя голос под каждого персонажа и отыгрывая сценки. — И вот, когда все начали его поздравлять, свет во всём доме погас, прямо как сегодня. Все вокруг пытались достать телефоны и посветить, только вот ваш папа испугался и стоял неподвижно. Я тут же подбежал к нему, отдал свой фонарик и был рядом, пока свет вновь не появился. Так вот, с того самого дня я крепко держу в руках вашего папу, чтобы он больше ничего не боялся! — Вау! Я тоже так хочу! — Сонхёк ближе прижал к себе игрушку, зарываясь в неё носом и чуть не пищал от радости. Он больше пошёл в Тэхёна, полностью переняв его эмоциональность, в то время, как Тэюн проявлял себя совсем по-другому. — И я! — Даа. Хорошее было время, — Чонгук был рад, что так незапланированно смог вспомнить тот день, — кстати, пока мы ждём, вы могли бы распаковать вот те длинные коробки. Они сейчас как нельзя кстати!       Ураа! Мальчишки, получив зелёный свет, резко спрыгнули с диванов, оставив свои игрушки, и побежали к ёлке. — На мгновение я даже захотел, чтобы именно так мы и познакомились, — кладя голову на плечо мужу и поглядывая на мальчиков. — Ну, я лишь немного приукрасил факты. Детям необязательно знать всю историю. Главное, что её помним мы. И я, знаешь ли, не хотел бы в ней ничего менять.       Чонгук пересадил мужа на свои колени, нежно целуя и поглаживая его бедро. Конечно, он не забыл тот день. И, в целом, он не соврал ни словом, рассказывая детям историю встречи с Тэхёном, вот только некоторые детали он опустил. Те, что, так сказать, выставляли их папочку в не самом лучшем свете. Им совсем необязательно знать, что Тэхён в тот день был с ним совсем не милым. — Даже не представляю, в какую улыбку ты там мог влюбиться, — омега тихо рассмеялся, ближе прижимаясь к мужу. Он тоже прекрасно помнит тот воскресный день. — Улыбка была и правда милой, хоть и остальной ты был не особо дружелюбным. — Эй, у меня было просто ужасное утро. Из-за этого внезапного снега мой рейс тогда задержали на 3 часа! — Загибая первый палец. — Я же рассказывал тебе! Я не выспался и проторчал в аэропорту в общем почти 5 часов, — второй, — у меня до сих пор не было подарка, — третий, — я чертовски замёрз под этим снегом, — показывая, что пальцев уже 4, — так ещё и те запонки в предыдущей ювелирке у меня увели прямо из-под носа, — сжимая кулак, — можно сказать, что в сложившихся обстоятельствах я был ещё весьма мил с тобой! Flashback       Декабрь выдался на удивление снежным. Вообще, альфа по пальцам одной руки может пересчитать те зимы, в которых выпадал снег. Да ещё и в декабре. Всю последнюю неделю он бродил по торговым центрам в поисках идеального подарка для друга, даже примерно не представляя, что это может быть.       С Сокджином его познакомили всего пару месяцев назад, оттого знал он про него не так уж и много. Альфа двадцати пяти лет, не женат, предпочитает весёлые тусовки по выходным, а в будни работает на отца в его рекламном агентстве и корчит из себя «взрослого». И это он сам так говорит, Чонгук ничего не придумал.       Альфа слонялся уже в третьем по счёту торговом центре, вообще не понимая, что ему дарить. Чем ближе был день «икс», тем грустнее выглядел Чонгук. Юнги, который познакомил их, купил ему какой-то лимитированный галстук, он толком не понял, что в нём особенного, но друг был уверен, что Сокджин оценит.       Так ему и пришла идея с запонками. Ну а что? Раз альфа вынужден носить пять дней в неделю костюмы, запонки ему явно не помешают. Не дорого, но вполне солидно и «по-взрослому». Не то чтобы Чонгук в них что-то понимал, но во всех ювелирных, что он обошёл за сегодня, не было ни одной пары, которая бы хоть как-то откликалась внутри него.       Чонгук, как любитель всё пощупать, отрицал покупки в интернете, но так его поиски пошли значительно быстрее, и к 4 декабря, тому самому дню рождения, он, кажется, смог выбрать те самые, но всё же не рискнул их заказывать на сайте, решая самолично убедиться в качестве, благо магазин был всего в паре станций метро от него.       Давка в метро была уже привычным делом. Каждый раз, спускаясь, альфа обещал себе подзатянуть ремень и всерьёз начать копить на авто. Дорога в целом была бы короче, и уж явно на него не налетали бы со спины другие пассажиры, чуть ли не запрыгивая на плечи и даже не извиняясь за это. Чонгук только краем глаза успел увидеть омегу, который врезался в него за секунду до закрытия дверей в вагоне, а потом как-то просочился сквозь толпу и быстро пропал из виду.       Чонгук не мог не отметить красоты парня, хоть толком не успел разглядеть его. Но увидь его ещё раз — точно бы узнал. И не только по ярко-жёлтому шарфу, намотанному поверх пальто. Заговори он с ним, да даже банально извинись, Чонгук хотя бы попытался с ним познакомиться, а так, загадочный и, увы, невоспитанный омега просто сбежал.       И Чонгук уже отпустил ситуацию и даже перестал фантазировать на тему их знакомства, крутя в руках коробочку и рассматривая запонки со всех сторон, когда боковым зрением увидел стремительно приближающуюся к нему фигуру. — Вот они! — Чонгук вздрогнул от слишком громкого крика прямо под ухом и перевёл удивлённый взгляд на омегу, который в эту же секунду выхватил у него из рук заветную коробочку и протянул кассиру перед ними, — они мои! Упакуйте!       «Настолько невоспитанный?» промелькнуло в голове у Чонгука. Кассир, как и он сам, словом, был ошарашен действиями омеги и поспешил вежливо объяснить ему, что вообще-то вот этот милый альфа уже решился на покупку этих украшений. Сам Чонгук просто молчал и наблюдал со стороны за тем, как далеко зайдёт эта ситуация. — Вообще-то, — омега поморщился, доставая из кармана пальто телефон и вытирая мокрый экран внутренней частью шарфа, — я их заказал и даже уже оплатил. Вот! — Чонгуку не было видно содержимое его экрана, но по реакции кассира с его протяжным «аааа» и «прошу прощения», обращённого к нему, он понял, что омега его опередил. Что ж, получается, не зря спешил.       К Чонгуку тут же подбежал другой консультант, видя всё произошедшее, и поспешил предложить свою помощь для подбора нового украшения. Альфа окинул взглядом омегу, который стоял, победно улыбаясь и не обращая на него никакого внимания. — Ничего личного, — бросил он, переводя взгляд на Чонгука, — найдёшь другие.       Как бы сильно Чонгук ни был расстроен этой ситуацией, ругаться с омегой в его планы никак не входило. Сильнее его злило поведение парня. Чонгук уже не мог отделаться от осознания того, что красивее омеги в своей жизни никогда не видел. С его слегка кудрявых чёрных волос то и дело подали капельки, впитываясь в жёлтый шарф. Мягкая улыбка, которой он удостоил кассира, а не его, забирая уже упакованную покупку, оставила отпечаток глубоко внутри. И почему только он такой грубый?       То, как омега быстро покинул магазин, Чонгук уже не видел. Консультант активно водил его по всему салону, демонстрируя ассортимент и стараясь угодить альфе. Чонгуку даже показалось, что тот флиртовал с ним, но, как бы красив он ни был, с той колючкой в жёлтом шарфе ему не сравниться.       В итоге Чонгуку ничего не оставалось, как купить зажим для галстука. Времени на выбор чего-то более подходящего у него просто не оставалось. Быстро вернувшись домой и сменив одежду, он поехал на такси к Сокджину. Снег уже перестал идти, но образовавшаяся слякоть на дорогах никак не способствовала пешей прогулке.       Сокджин, пожалуй, единственный, кто ещё не украсил квартиру и даже не поставил ёлку. Юнги говорил, что это его принципиальная позиция: сначала день рождения и вся подготовка к нему, а потом уже новый год. В детстве все его фотографии за праздничным столом, на которых он задувал свечки, обязательно были с наряженной ёлкой на заднем плане, что неимоверно бесило маленького альфу.       Чонгук только сейчас понял, что те запонки, которые выхватил из его рук наглый омега, были в рождественских цветах, да ещё и с маленьким Сантой на санях. Ну а что? Вот такой вот у Чонгука вкус. В его представлении они были не настолько строгими и взрослыми, как Сокджин, и вполне отражали его вторую сущность с тягой к приключениям.       По крайней мере Чонгук собирался как-то так презентовать их новоиспечённому другу. И это значило лишь то, что именник вряд ли бы оценил его подарок. Стало быть, омега даже невольно помог ему. Ох, как приятно ставить ему плюсики в своей голове, пытаясь хоть как-то перекрыть его несносное поведение.       Вновь пришедшие гости сходу дарили имениннику подарки, чокаясь и здороваясь со всеми. Сокджин всё чаще возмущался, разумеется в шутку, что в его 25 ему уже начали дарить всякие «взрослые подарки», от чего он уже чувствовал себя сорокалетним мужиком. Всё шло своим чередом, пока в дверях не показался, видимо, кто-то особенный. Потому что, как иначе объяснить визг альфы и омегу, повисшего на его плечах, которого он не переставал кружить в руках, даже не думая останавливаться.       Уж больно знакомого омегу, если уж быть откровенным. Чего альфа не мог понять, так это то, как за один день в городе с населением почти что в 2,5 миллиона человек, он видит одного и того же человека вот уже в третий раз. Как? Из минусов: кажется, этот омега уже занят. Из плюсов: у Чонгука будет пара часов на то, чтобы насладиться его красотой и окончательно отпустить.       Омега ожидаемо подарил коробочку с теми самыми запонками. Чонгук даже немного скривился внутри себя, предвкушая кислое выражение лица именинника. Странно, что его омега не знает, насколько для него болезненно смешивание двух праздников. Ладно Чонгук, но тут-то парень его, мог бы и поинтересоваться.       Сокджин, открывая коробку, расхохотался. Видимо, пытаясь скрыть свои истинные чувства, хотя выглядело, надо сказать, весьма натурально. Омега, воспользовавшись возникшей паузой, откуда-то достал кусок торта с воткнутыми свечками 2 и 5. Он смерил именинника недовольным взглядом, очевидно, полагая, что Сокджин сегодня будет в рубашке. — Надень хотя бы на воротник! Хоть что-то новогоднее должно быть на этом фото! — Вот ты гадёныш! — выуживая запонки из упаковки и поочерёдно цепляя.       Омега стоял с куском торта и зажигалкой в руках, не торопясь поджигать свечи. Он терпеливо ждал, пока бурчащий себе под нос какие-то проклятия Сокджин, наденет запонки и вернёт ему всё внимание. А тот даже не пытался сопротивляться, застёгивая каждую и даже проверяя симметрию через потухший экран смартфона. Видимо, омега всё же важнее принципов.       Сокджин перехватил тарелку с куском торта из его рук, дожидаясь пока тот подожжёт свечи и достанет из сумки полароид. А он серьёзно подготовился. — Будь уверен, я тебе это припомню! — фальшиво улыбаясь и глядя в камеру.       — Без проблем, братик! Я их буквально вырвал из рук одного альфы и всё ради этого фото, — омега широко улыбался, обнимая Сокджина и целуя его в щёку, напрочь не замечая того самого альфу в толпе гостей, — скажи «чиииз», — щёлкая затвором.       Чонгук тоже хочет такое фото…       Братик? Он назвал Сокджина братиком? Он же не один это слышал? — Этот омега его брат? — Поворачиваясь к Юнги и шёпотом спрашивая. — Ага. Тэхён вроде. Сокджин не говорил, что он прилетит. — Тэхён, — бездумно повторяя и смотря на широкую квадратную улыбку парня. Сейчас он уже не казался колючкой. В целом и его выходка с запонками стала куда понятнее. — Откуда прилетит? — Вроде он учится в Сеуле.       Теперь понятно, почему за всё время знакомства с Сокджином, он ни разу не видел Тэхёна.       Аккурат вместе со следующей вспышкой полароида, во всей квартире погас свет. Видимо, выбило пробки.       Сокджин поспешил успокоить всех и сам пошёл в подъезд проверять щиток, оставляя своего брата с куском торта, свечки на котором всё же успел задуть, и полароидом, что болтался у него в руке на ремешке.       Многие достали свои телефоны, пытаясь хоть как-то подсветить, вот только Тэхён никак не мог добраться до своего. Более того, он замер, стараясь лишний раз не шевелиться, когда мимо него кто-то проходил. Чонгук увидел отголоски страха в его глазах, хотя, казалось бы, ничего страшного не произошло, но омеге явно было не по себе.       Чонгук, направляя фонарик телефона в пол, чтобы никого не ослепить, в несколько шагов сократил расстояние между ними, продолжая светить под ноги и лишь отдалённо подсвечивать всё, что выше их пояса, чтобы не напугать омегу. Первым делом он забрал у него тарелку с тортом, ставя её на журнальный столик, и буквально вложил в его руку свой телефон, давая ему такой необходимый сейчас источник света, видя растерянность в чужих глазах.       Пару минут, что света не было, Чонгук стоял в паре шагов от омеги, не выпуская его из виду, но и не навязывая свою компанию. Когда свет всё-таки появился и по комнате раздался протяжный радостный крик вошедшего Сокджина, омега опустил руку с чужим телефоном и стал оглядываться, пытаясь найти в толпе незнакомых лиц того альфу, что помог ему.       Чонгук сам подошёл, и прежде чем он успел хоть что-то сказать, Сокджин решил на правах брата сам представить его омеге. — О, Чонгук! Тэхён, знакомься, это Чон Чонгук, 22 года, последний курс экономического, и, насколько я знаю, холост, — посмеиваясь и играя бровями, намекая Тэхёну присмотреться.       У омеги тут же вспыхнул румянец на щеках. Очевидно, он не ожидал от братца такой подставы. — Чонгук, а это мой вредный младший братец, Ким Тэхён.       Оказывается, «колючка» может быть очень даже милым. Хоть и улыбки, даже мимолётной, для себя альфа от него тогда так и не дождался, но он знал, как заполучить одну, пусть даже она и была не для него.       Когда Тэхён, поклонившись и тихо благодаря за помощь, пошёл в сторону уборной, Чонгук поднял с пола то самое фото с омегой и припрятал в задний карман джинс. Не страшно, что рядом с ним на фото есть другой альфа, пока этот другой его брат. Вот только телефон омега ему так и не вернул.       Чонгук уже позже выяснил, когда омега всё же вернул ему телефон, предварительно внеся в записную книжку новый контакт со своим именем, что испугался тот не темноты, а абсолютно незнакомых людей вокруг, бóльшая часть из которых тогда были альфы. End Flashback       Шелест бумаги и восторженные крики вернули их в настоящее. А маленькие омеги уже вовсю наслаждались первыми подарками, подбегая к родителям и демонстрируя светящиеся мечи. Чонгук прям как знал. При свете одних лишь свечей, неоновые мечи значительно улучшали видимость. С ними даже можно было продолжать бегать, чем мальчики и занялись под громкий крик «быть осторожнее».       Довольно скоро свет всё же появился, собирая всю семью в гостиной у ёлки. С каждым открытым подарком градус восхищения в их квартире зашкаливал ещё пуще прежнего. Подарки от дедушек всегда были самыми-самыми, так и в этот год они превзошли сами себя, угадывая и исполняя желания внуков похлеще всяких Санта Клаусов.       Уложить мальчиков спать после такого переизбытка эмоций оказалось весьма непросто. Они были готовы прямо сейчас одеться и выйти во двор, чтобы опробовать свои новые коньки, запускать фейерверки и петарды с остальными и кататься с горок. Вот только проходили это уже не раз: если в новогоднюю ночь мальчики и выглядели счастливыми во время таких вылазок, то на следующий день вместо их прекрасных милых сыновей из спальни выползали невыспавшиеся, недовольные буки.       Альфе пришлось раздать сотню обещаний о том, что завтра они непременно всё наверстают и не оставят без внимания ни одну горку по дороге к катку. Мальчики ещё немного посопротивлялись для приличия, выбивая из отца все возможные «плюшки», и счастливые улеглись спать, обещая разбудить родителей уже в 9.       И у Чонгука не было причин сомневаться в этом. Омеги были очень настойчивы и пунктуальны, когда дело касалось горок. Зная их, они уже дали команду умной колонке в их комнате разбудить весь дом, включая соседей, оглушительной трелью ровно в 9. Как только он услышал тихое посапывание из кроватей — чмокнул на прощание мальчиков и вышел из комнаты, улыбаясь самому себе и предвкушая приятный вечер с мужем.       В гостиной альфу ждал уже совсем другой новогодний стол. Вместо закусок и пустых тарелок на столе остались только фруктовая и сырная нарезки. Омега полулежал на диване, держа за ножку бокал с шампанским и наблюдал, как в нём исчезают пузырьки. Удивительно, как быстро он переключался, превращаясь из заботливого папочки в соблазнительного мужа, стоило им остаться наедине. Один его лукавый взгляд чего только стоил.       Тэхён полностью погасил верхний свет, оставив только торшер, и перевёл гирлянду на ёлке в более спокойный и приглушённый режим. Хотелось насладиться свиданием с мужем, растворяясь в его объятиях. Им не так часто удаётся побыть наедине, от того каждый такой раз на вес золота. И как бы сильно им ни хотелось завести третьего ребёнка, но тогда их вечера наедине сократятся ещё сильнее. А к такому омега пока не готов.       Чонгук опустился на диван, перекладывая ноги омеги себе на колени и снимая с них носки. Тэхён растянул губы в улыбке, понимая, что за этим последует. Чонгук всегда так делает. Простого сказанного им «спасибо» после ужина ему всегда мало, поэтому он непременно разминает ступни мужа, безмолвно благодаря.       Алкоголь в крови и руки, так нежно разминающие каждый его пальчик, вынудили Тэхёна отставить свой бокал и полностью лечь на диван, прикрывая глаза и всецело сосредотачиваясь на ощущениях. Сильные пальцы проминали стопу, периодически проходясь по ней костяшками пальцев и вызывая у Тэхёна вспышки приятной боли.       Тишина в комнате разбавилась тихими полустонами и шумными выдохами омеги, когда Чонгук перешёл массажными движениями на икры, подтягивая расслабленного мужа ближе к себе. Никто из них не говорил ни слова, наслаждаясь и растворяясь в этом моменте. Тэхёну одновременно хотелось продолжать всё это, отпуская себя и засыпая прямо на диване в гостиной, и прикоснуться к альфе, даря ему ответную ласку.       Видимо, Тэхён всё же заснул, потому что в следующий раз, когда он открыл глаза, Чонгук опускал его уже на кровать в их спальне, поправляя подушку и собираясь накрыть мужа одеялом. — Нет, — перехватывая альфу за руку и притягивая к себе, — иди ко мне.       Омега присел на кровати, стягивая с неё мешающее одеяло на другую половину. Чонгук не торопился ложиться, обхватывая лицо мужа своими ладонями и наклоняясь к нему для поцелуя. На нём по-прежнему была чёрная рубашка, расстёгнутая у горла на пару пуговиц, и тёмные джинсы.       В мягком свете торшера карамельная кожа Тэхёна выглядела ещё соблазнительнее и так сильно контрастировала с его кремовой рубашкой. Омега тянулся к мужу, прикрывая глаза и наслаждаясь моментом. Чонгук всего лишь поглаживал скулы большими пальцами и прижимался губами в невинном поцелуе, не торопясь его углублять, но это простое действие уже заставляло щёки вспыхнуть.       Тэхён, уперевшись руками в кровать, на секунду отпрял, чтобы встать на колени, упираясь ими в матрас, и скинуть с себя рубашку, снимая её через голову. Он прильнул ближе к мужу, углубляя поцелуй и посасывая чужой язык. Руки сами тянулись к мощной шее альфы, оглаживая горячую кожу и забираясь под ворот. Как бы хорошо эта рубашка ни сидела на его муже, всё же пришло время от неё избавиться.       Альфа с годами становился только крепче. Особенно ярко это ощущалось в период беременности Тэхёна, когда Чонгук продолжал с лёгкостью поднимать его и носить на руках, даже когда он был на последних месяцах с двойней внутри.       Тэхён медленно расстёгивал пуговицы, открывая себе доступ к любимому телу. Пальцы плохо слушались, заставляя его подолгу зависать на каждой, облизывая в нетерпении губы. Они уже не в том возрасте, чтобы сдирать друг с друга рубашки в порыве страсти, не замечая пуговиц и стараясь быстрее дотянуться до голой кожи. Нет. Сейчас их близость стала более чувственной и глубокой. В ней до сих пор есть место страсти, но более зрелой.       Чонгук не помогал, осыпая поцелуями шею мужа и сжимая в руках бока. Ему нравилось слушать, как Тэхён недовольно пыхтит, сражаясь с его рубашкой и пытаясь не так явно откликаться на покусывания и жаркое дыхание мужа в шею. Альфа слишком хорошо знал его тело и мог заставить дрожать в нетерпении даже толком не прикасаясь.       Тэхён облегчённо выдохнул, стягивая рубашку с чужих плеч и бросая на пол. Наконец-то ему больше ничего не мешало прижаться губами к разгорячённой коже, оставляя за собой влажные отпечатки. Он чувствовал, как с каждым новым поцелуем дыхание Чонгука становилось всё более прерывистым, как альфа мягко поглаживал его плечи, давая омеге насладиться такой близостью.       Тэхён улыбнулся и поднял глаза на мужа, опускаясь ниже и прикусывая кожу возле пупка. Тело альфы всегда реагировало сдавленным стоном и мурашками, и ему нравилось наблюдать, как тот всякий раз безуспешно пытается сдерживать себя. Но, стоило омеге мазнуть языком по месту укуса, как он тут же ощутил твёрдую хватку на своём затылке, и пальцы, что зарывались в его волосы, притягивая ближе к себе.       Чонгук не любит, когда его дразнят. Но прекрасно видит, как Тэхён провоцировал, вставая на четвереньки и опускаясь на локти, прогибаясь в спине, как кошка. Омега любил, когда его направляют, когда удерживают на месте, используя для собственного удовлетворения, и когда вертят в руках, удерживая на весу, как будто он ничего не весит.       Чонгук всё это прекрасно знал. Оттого сильнее прижимал лицо мужа к себе, заставляя его тереться щекой о низ живота, пока сам резкими движениями расстёгивал ремень и молнию на джинсах, приспуская те вместе с бельём до бёдер. Омега поскуливал в нетерпении, но мужа не торопил. Всё, что ему оставалось — это сминать простынь под собой, комкая её в руках, и облизывать губы.       Чонгук пару раз провёл сжатым кулаком по всей длине, давая себе немного выдохнуть. Кажется, что последний такой неторопливый и вкусный секс был у них слишком давно, а его омега явно рассчитывает сейчас на полную ночь любви. Он ещё раз нагнулся, оставляя практически невесомый поцелуй на губах мужа, прежде чем перейти к главному.       Чонгук направил член к его лицу и мазнул влажной головкой по губам, оставляя на них солёный предэякулят и наслаждаясь тем, что Тэхён тут же достал свой юркий язычок и слизал всё подчистую. Послушный. Покорный омега. Чонгук чуть оттянул волосы на его затылке, побуждая поднять на себя затуманенный взгляд. — Открой ротик, — вышло тихо, хрипло, так, как и любит его омега.       Тэхён незамедлительно подчинился, не разрывая зрительный контакт, и открыл рот шире, чувствуя на языке тяжесть и солоноватость головки и тут же смыкая вокруг неё губы, посасывая. Сложно не закатить глаза от удовольствия, видя перед собой такого властного мужа, который хвалит его и нажимает на затылок, принуждая взять чуть глубже.       Чонгук не торопился. Удерживая себя на цепи, не смея сразу срываться на глубокие и жёсткие толчки в горло, он дал Тэхёну время привыкнуть и самому двигать головой, насаживаясь чуть глубже. Альфа оглаживал его голую спину и вновь возвращал руку на затылок, чуть отодвигая от себя и вынимая член изо рта.       Тэхёну хотелось придвинуться обратно и слизать ниточку слюны, тянущуюся от его рта к багровой головке, но жёсткая хватка в волосах не позволила пошевелить головой. Вместо этого он смотрел, как альфа лениво дрочил себе, размазывая его слюну по всему стволу, и притянул его обратно, утыкая лицом в мошонку, продолжая стимулировать головку, потирая большим пальцем.       Тэхён прикрыл глаза и лизал усерднее, когда вновь услышал сдавленные стоны сверху. Он с ума сходил оттого, что Чонгук в моменты их близости не сдерживал себя, нахваливая и постанывая от слишком приятных ощущений. И омега готов сделать всё, что угодно, лишь бы слышать, как его мужу с ним хорошо.       Тэхён засасывал поочередно яйца, оставляя на них как можно больше своей слюны, и млел от крепкой хватки в волосах. Он знал, как Чонгуку нравится потираться об него и позволял вжимать себя ещё сильнее в чужой пах, задыхаясь от нехватки воздуха, но даже не думая попросить ослабить хватку.       Его бёдра уже пропитались смазкой и подрагивали в нетерпении, пока он продолжал ласкать своего мужа. Он жаждал, чтобы Чонгук прикоснулся к нему, увидел, насколько он мокрый и готовый принять его. Омега вилял бёдрами и пытался прогнуться ещё сильнее, когда почувствовал горячую ладонь мужа на своей пояснице.       Тэхён даже не пытался опуститься чуть ниже и потереться истекающим членом о простынь. Как бы ни стягивало низ живота от болезненного ожидания, он терпел. Знал, что Чонгук прекратит всё, как только увидит такую вольность. Поэтому терпеливо ждал, тихо постанывая и открывая рот шире, когда в него вновь толкнулись горячим членом.       Чонгук сделал пару глубоких толчков, когда услышал, как Тэхён закашлял. Его шея была слишком выгнута, и в такой позе он не может принять достаточно глубоко, поэтому Чонгук помог ему перевернуться на живот и чуть притянул к себе, чтобы его голова свисала с края кровати, прежде чем толкнуться вновь и в этот раз услышать только бульканье в чужой глотке. Тэхён нетерпеливо потянулся к своим брюкам, срывая их с себя вместе с бельём и откидывая в сторону.       Такая поза хоть и неудобна для альфы, но он задержался в ней, вбиваясь в чужой рот и чуть нагибаясь в перерывах, давая омеге отдышаться и сжимая в руках его мошонку. Чонгук намеренно не обращал внимания на истекающий член и небольшую лужицу смазки, собравшуюся на впалом животе, лаская только яйца и потирая шовчик.       Тэхён согнул ноги в коленях и подхватил их, разводя шире и чувствуя влажную ладонь между своих ног. Пальцы альфы скользили от большого количества смазки, дразнили, надавливая на шовчик, а он пытался подстроиться, двигая тазом и откровенно хныча в желании насадиться на них поглубже.       Чонгук, видя, как омега старается, только усилил стимуляцию, потираясь пальцами о раскрытую дырку, но не проникая внутрь ни на фалангу. Как бы омега сейчас ни плакал и ни умолял его, шепча тихое «пожалуйста», они оба знали, что так его оргазм будет значительно ярче. Он пошлёпал ладонью по сокращающейся дырке и этого оказалось достаточно, чтобы из омежьего члена струйками начала сочиться горячая сперма, а сам он обмяк на кровати, отпуская свои ноги и пытаясь лечь на бок, подтягивая колени к груди и пережидая последствия такого сильного оргазма.       Своё собственное возбуждение отошло на второй план, когда альфа видел свою пару такой удовлетворённой. Он стянул с себя мешающиеся джинсы с бельём и присел на корточки у кровати, целуя мужа в мокрый висок. Руки сами потянулись к его влажным волосам, поглаживая и успокаивая.       Омега приподнял голову и потянулся к его губам, нежно целуя и безмолвно благодаря. Каким бы сильным ни был оргазм, ему мало. Он продолжал чувствовать, как смазка выделяется из него, пачкая бёдра и простынь под ним, и терялся, не понимая, чего сейчас хочет больше: сесть на лицо и позволить вылизать себя дочиста, пока сам смачно отсасывает, выдаивая его, или опрокинуть мужа на спину и наконец заткнуть текущую дырку горячим членом.       Стоило представить второй вариант, как его глаза вновь вспыхнули желанием, а тело уже было готово к погоне за вторым оргазмом, тем более альфа так и не кончил. Омега быстро вытер потёки со своего живота краем пододеяльника, переворачиваясь и слегка приподнимаясь, утягивая мужа за руку к себе на кровать.       Чонгук не противился, поднимаясь и ставя колено на матрас. Он уже был готов подмять омегу под себя, но Тэхён толкнул его в плечо, опрокидывая на спину, и забрался сверху, потираясь своей мокрой промежностью о бёдра и пах альфы, давая понять, как сильно он его хочет. Такой жаждущий и разгорячённый Тэхён напрочь сносил крышу своей откровенностью и прямолинейностью.       Чонгук сам приподнял его, заводя член назад и потираясь, набирая на себя как можно больше омежьей смазки. Как бы сильно ему ни хотелось подмять Тэхёна под себя, прикусив загривок и зафиксировав руками, трахать сзади, не жалея ни его, ни себя, сейчас он поддаётся, укладываясь и позволяя омеге самому взять то, что он хочет.       Тэхён плавно опустился на член и прикрыл глаза. Всё ровно так, как он и представлял: толстый ствол глубоко проникает внутрь, раскрывая его и заставляя поёжиться, сжимаясь вокруг него. Тэхён не дал себе времени привыкнуть, сразу начиная приподниматься и раскачиваться, ища то самое положение.       Хлюпанье смазки и жёсткий хват ладоней на своей талии, заставляли его ускориться, опираясь руками в бёдра альфы за спиной и ступнями в матрас. Да, так намного удобнее. Омега скакал, постанывая и не жалея себя, видя, как напряжён альфа под ним, и пытался довести его до оргазма, сильнее сжимая член внутри себя и звонко шлёпаясь об его бёдра.       Сам он в таком положении слишком напряжён, чтобы позаботиться и о себе, и альфа это видел, когда он сбавил темп и всё чаще крутил задом, полностью сидя на нём в попытке хоть немного отдышаться.       Чонгук аккуратно снял его с себя и уложил на спину, подтягивая ближе, и закинул его ноги к себе на плечо. Он вошёл слитным толчком и сразу сорвался на бешеный темп, удерживая обе лодыжки Тэхёна у себя на плече и складывая его чуть ли не пополам. Уже после третьего толчка омегу выгнуло, а с губ слетели слишком громкие и откровенные стоны.       И наутро было бы слишком стыдно перед детьми, не будь у них в комнате полной звукоизоляции. Чонгук до сих пор уверен, что это решение лучшее из того, что они принимали, когда планировали детей. После радионяни, конечно (храни господь того, кто придумал эту вполне легальную прослушку за другими. Сколько детских заговоров было раскрыто с её помощью — не сосчитать).       Альфа ускорился, скрипя зубами и чувствуя уже маячивший где-то рядом оргазм. Он обернул руку вокруг омежьего члена и быстро дрочил, не церемонясь и стараясь попадать в такт своих толчков. Тэхён должен успеть догнать его, прежде чем они оба рухнут на постель, лишённые сил на ближайшие минуты.       Чонгук чувствовал, как пульсирует вход и напрягается живот омеги, как будто тот задерживает дыхание, пытаясь вытолкнуть из себя все соки. Тэхён хотел высвободить одну ногу, чтобы развести их и притянуть мужа ещё ближе к себе, но ему не позволили, демонстрируя полный контроль над происходящим и оставляя извиваться на влажных простынях. Никого из них не смущала липкость тел от пота и смазки, которыми они уже полностью пропитались.       Чонгук, не в силах больше себя сдерживать, сделал последние толчки и замер внутри, бурно изливаясь в омегу. Мелькнуло желание задержаться там подольше, усадив омегу на свой узел и накачивая спермой до отказа, но к ещё одному ребёнку они всё-таки пока не готовы. Поэтому он нехотя выскользнул, на какое-то время прекращая движение рукой по омежьему члену, чтобы уже через пару секунд вогнать в него пальцы, прицельно ударяя по простате, и сильнее сжать поджавшиеся яйца.       Ноги сами сползли с его плеч, когда омега содрогнулся всем телом во втором оргазме и, кажется, ненадолго отключился. Всё-таки усталость брала своё. Его ноги до сих пор подрагивали, как и всё тело, когда альфа улёгся на его живот своей грудью, стараясь не так сильно придавливать. Им обоим нужен был этот вечер.       Омегу хватило ещё на один заход, когда он, прижатый мужем к стене душевой, протяжно стонал, принимая в себя быстрые толчки и держась за его сильные плечи. Чонгук поставил его на ноги лишь на пару минут, чтобы быстро намылить и смыть с него липкий слой их утех, чтобы позже отнести обратно в спальню и усадить на кресло, пока он меняет постель на свежую.       Как бы сильно омеге ни хотелось продолжить, усталость после такого длительного дня брала своё, и его глаза неумолимо закрывались. — Надеюсь, ты выключил все их будильники на завтра? — зевая спросил Тэхён, укладываясь поудобнее на мужа. — Обижаешь, — Чонгук усмехнулся, целуя омегу в макушку и прикрывая глаза. Определённо, никаких горок в 9 утра завтра не будет.