МыВозможно

Чтобы вы сделали, если бы к вам в школу перевелся странный одноклассник? Будучи взрослым человеком, ответить на этот вопрос получилось бы довольно легко и, наверняка, с первого раза, поскольку, у людей прошедших разные стадии восприятия общественных групп, начиная садиком и заканчивая коллегами по работе, сомнения в таких вопросах отпадают. Но если ты подросток, который вот-вот должен столкнуться с такой ситуацией, то как ты будешь реагировать на эту ситуацию? Наверняка, этот вопрос вообще кажется довольно банальным, так как многие без долгих раздумий ответят, что попытаются подружиться с ним, помогут влиться в коллектив или наоборот, будут относиться не очень дружелюбно, отталкивая нового знакомого. Конечно, этот выбор будет зависеть почти полностью от твоего характера, но важнее всего в данной ситуации, конечно, для большинства, общественное мнение. Насколько человек подходит под общественные критерии, настолько отношение окружающих будет хорошим и доброжелательным к нему. И дело ведь даже не в том, что проблема в твоем характере, проблема в том, что ты просто не такой, как все и общество боится принять это, ведь день за днем, раз за разом само старается как можно больше соответствовать требованиям общественного мнения. Легко и одновременно сложно жить таким образом, не так ли? Но вот только если ты не соответствуешь общественным критериям с самого начала, с самого твоего рождения и просто не можешь заставить себя измениться, то ты просто на просто обречен. Твоя жизнь обречена на трудности, и далеко не каждый может заставить себя пройти через них. Примером такого, станет, например, мир, в котором у людей определенна его судьба, ведь в этом мире ты рождаешься с некой особенностью, которая есть только у тебя. С ней ты неповторим, индивидуален - и это твоя причуда. С ней почти сразу определяется твое положение среди других людей. Определенно повезло людям с сильной и неповторимо классной причудой, с помощью которой ты сможешь побеждать сотни врагов и спасать этот мир от всего его окружающего зла. Менее повезло людям, которые родились с странной и тяжелой причудой. Конечно, у них также много возможностей в геройской сфере, но просто на просто им намного тяжелее раскрыть свой потенциал и найти свое истинное предназначение. Но все это просто пустяки, по сравнению с сложившейся для остальных ситуацией. Не часто, но иногда рождаются такие дети, у которых отсутствует причуда и вовсе. Их судьба определяется сразу и никогда не оспаривается - бесполезные слизняки, отбросы общества, позор поколения, дефективные. Как только их не называют, но в то же время со всем презрением и ненавистью людей всегда сопровождает страх наблюдая за жизнью таких особ. Страх в следующей жизни родиться такими же и переживать все это дерьмо. - минуту внимания, класс! Это ваш новый одноклассник, с этого дня он будет учиться с вами, - громко и четко заявила учительница, хмуро оглядывая всех находящихся в кабинете учеников, в конце концов возвращая такой же строгий взгляд на новопришедшего, - пожалуйста, представься. Неожиданный возглас вырвал Бакуго из нудных раздумий, заставляя его обратить внимание на происходящее. В его классе новеньких не было уже несколько лет, поэтому новоиспеченного паренька класс буквально пожирал глазами. Поморщившись, Кацуки подметил для себя странное поведение будущего одноклассника. Парень, стоящий рядом с учительницей выглядел довольно дружелюбным, но его нервно подрагивающая улыбка выдавало его обеспокоенное состояние с потрахами. - М-мидория Изуку, мне будет приятно познакомиться со всеми вами, - вначале запнувшись, но в принципе вполне уверенно наконец сказал паренек, конечно, не считая того, что он все еще мял конец своей рубашки немного подрагивающими руками. Дальше происходящее Бакуго было особо и неинтересно. Скучающим взглядом проводив Изуку до парты, за которую парень выбрал сесть, Кацуки напоследок еще раз осмотрел его с ног до головы и отвернулся обратно к окну. Интересно, какое же отношение будет к новенькому? Насколько класс решит его подходящим под их стандарты? Хотя нет, это все пустяки с разрывающим душу интересом того, какая же у парня причуда. Даже Кацуки это было немного, ну, совсем капельку интересно, но только немного. Он прекрасно знал, что никто и никогда, по крайней мере в этой школе точно, не будет иметь лучшую причуду, чем у него. Никто никогда не обгонит его по успеваемости, не станет лучше. Ведь Бакуго с детства знал, что благодаря своему характеру и удачно доставшейся причуде дорога в большой геройский мир ему открыта, причем ему там еще и красную дорожку, скорее всего, выкатят. Представив такую ситуацию, Кацуки слегка ухмыльнулся. Он знал, что сделает действительно все для свой мечты, начиная с физической и умственной подготовки и заканчивая устранением на своем пути всяких ненужных помех. Даже если это люди. Даже если близкие. Большая часть урока прошла более менее спокойно, но к концу ребята уже начинали по-немногу поясничать, и уже почти соравшаяся на крик учительница, так и не смогла успокоить класс, услышав долгожданный для детей звонок. Большинство из класса начали заниматься своими обыденными делами, изредка оглядывая одноклассников, дольше всего, все таки, задерживая взгляд на новеньком. Тот в свою очередь не спешил знакомиться с новым коллективом, но тут на его парту с грохотом кто-то опустил свою руку. Неспеша подняв глаза, Изуку немного испугался почти неоткуда появившегося настолько близкого лица какого-то очень уж странно улыбающегося парня, что даже вздрогнул, поддавшись стулом назад. Юноша и еще пару ребят, стоявших рядом, мгновенно рассмеялись, но в конце концов также быстро успокоились, но не прекратили странно улыбаться. - говоришь будешь рад с нами познакомиться? - парень еще хищнее улыбнулся, увидев недоумевающий взгляд Мидории, - ну так мы тоже, братан! Теперь будем друзьями! Все происходящее не вызывало у Изуку доверия от слова совсем, но он все таки выдавил из себя полудохлую дружелюбную улыбку. - спасибо, я действительно очень рад. - ну раз рад, тогда расскажи-ка своим новым друзьям, какая у тебя причуда? На этом моменте весь класс дружно захлопнул рты и ведя себя действительно как хищные звери, уставились в сторону происходящего. Изуку начало немного потряхивать, чего не удалось скрыть от насквозь пожирающих его глаз и все что он смог, это улыбнуться еще более неуверенне и шире, надеяся скрыть за этой улыбкой свою тревогу. - если честно, я не хочу очень хочу говорить об этом... - уже начал было говорить парень, как его поспешно заткнули рукой, сжимающей его челюсть, казалось, с такой силой, что она могла вот вот сломаться. Изуку думалось, что он маленький зверек загнанный в клетку огромными и злыми хищными животными, которые как будто всю жизнь ждали именно этого. Страх практически сковал его тело, пронизывая насквозь, и единственное слово, появившиеся в этот момент в его голове казалось безумно правильным и нужным. Беги. Несмотря на боль, Мидория рукой оттолкнув от себя обидчика, смог вырваться из хватки и не дожидаясь никакой реакции, рванул прочь из класса. Только спустя время, будто очухавшись ото сна, неприятная компании парней побежала вслед за парнем, напоследок крича что то между собой. "Лови этого беспричудного педика!" - единственная фраза дошедшая до Кацуки до этого, как обычно, летающего в собственных мыслях. Немного переварив ее значение, глаза парня удивленно распахнулись. Новенький беспричудный? *** С самого того дня по школе расползлись слухи о том, что некий Изуку Мидория беспричудный. Первоначальной реакцией было огромное удивление, так как большинство никогда не видели беспричудных в реальной жизни и были только наслышаны о таких людях, иногда даже сомневаясь в их существовании. В их представлении беспричудные - дефективные, но оказалось, что они ничем не отличаются от них внешне и даже характером. Далее последовали презрение и жалость. Большинство чувствовали превосходство над таким слабым существом, некоторые находили в себе "остатки человечности" и жалели парня, сравнивая его с побитым котенком. Сплюнув куда то под ноги, Бакуго фыркнул и поднял нахмуренный взгляд в сторону Изуку. Запутанные волосы, пыль и грязная одежда не вызывали у Кацуки симпатии, но он не винил парня, так как его прямо сейчас пинали около трех парней, насмехаясь и изредка кидая в сторону головы парня окурки сигарет. - остатки человечности, блять, - напоследок прищурив глаза и поморщившись от ужаса этой картины, Бакуго отвел взгляд и вновь ушел в свои мысли, продолжая идти домой. Такое он и другие любые желающие и нежелающие, лицезрели каждый божий день после того, как те слухи разлетелись. Кацуки считал глупым то, как поступают те, кто всю свою злость и ненависть на весь мир испытывают на этом парне, самоутверждаясь за его счет, но больше всего его бесили те, кто действительно считал себя человечным после того, как в мыслях пожалел этого паренька. Они тоже просто напросто повышали себе самооценку за счет Изуку, но просто другим способом, делая вид, что поступают благородно, молча помолясь за то, чтобы он не сдох сегодня, и то не особо то и искренне. На самом же деле, проявив бы они хоть каплю сострадания, решились бы попробовать облегчить судьбу этого парня, но, конечно же, ни один не стал этого делать. Бакуго не относил себя ни к одному из приведенных типов. Он не лез в дела Изуку, но ему и не было его жалко. Ему было просто все равно. Все равно на происходящее, все равно на его судьбу, все равно на то, будет ли он жить завтра. Пока он не влияет на его мечту и цель, он не будет волновать Кацуки. *** Снова задумавшись, Кацуки наконец отрывает взгляд от пожухлых кружащихся на окном листьев и осматривает класс. Он был пуст. Похоже, урок давно закончился и все ушли, не решаясь беспокоиться Бакуго. Парень не любил общаться со своими одноклассниками, так как считал их обычным ебучим стадом, следующих за одними и теми же принципами, живущие по одному принципу и пару раз даже сравнил их с НПС из какой нибудь игры. Но необщительность не давала учащимся повод не восхищаться и не опасаться Бакуго. В этом обществе его причуда и характер делали его в глазах окружающих крутым, опасным и весь набор этих ебучих смешных бредовых слов. Слыша их что от девушек, что от парней, они не вызывали в Кацуки гордости собой и много другого, оставляя после себя странный осадок. Бакуго со временем стал к ним вообще полностью безразличен, не воспринимая всерьез. Это настораживало одноклассников, так как буквально каждый был бы рад услышать такое, а потому в один из дней идя из школы, Бакуго неожиданно оказался прижат к стене группой парней, предъявляющих ему за его говнянный характер и неблагодарность, гордость и излишнюю самоуверенность. В тот день они увидели первую и последнюю странную улыбку Кацуки, которой он решил одарить этих недосков, перед тем как раскидать их по сторонам, оставляя на их теле множество ожогов и травм. С того дня его авторитет был неоспорим и всеми подтвержден. Медленно встав, Бакуго стал собираться свои вещи в портфель, снова впадая в свои мысли. Краем уха он слышал, как в кабинет кто то вошел, но не обратил на это должного внимания, так как все и так знали, что с ним лучше не стоит заводить разговор, а значит войдящего он не волновал. Кацуки немного встрепетнулся, почувствовав как кто то тянет его за рукав и обернувшись, встретил своими удивленными глазами зеленую копну волос. Чуть опустив взгляд, Бакуго наткнулся на большие уставшие зеленые глаза, уставившиеся прямо на него. Немного испуганные, они сразу устремились в пол, как только встретились с глазами собеседника. - извини, что отвлекаю, я хотел бы спросить конспекты по предметам за вчерашний день, - Мидория выдавил из себя слабую улыбку, - меня вчера просто не было на занятиях. Молчание заполнило кабинет и наконец перестав глупо моргать, глядя на существо перед собой, Бакуго прищурился. - почему ты спрашиваешь их у меня? Теперь глаза Изуку были похожи на глаза Кацуки в самом начале. От удивления тому, что ему нормально ответили и не проигнорировали, на его лице сама собой начала расцветать более менее адекватная улыбка, хоть и такая же нервная как и раньше. Сглотнув, парень начал быстро тараторить: - еще раз извини, просто у учителей просить будет немного муторно и поэтому я решил спросить у кого-нибудь из учеников, извини, если сильно нагружаю этим, я... - не дав продолжить сплошную быструю речь, Мидорию перебили. - я спросил, почему именно у меня. И прекрати извиняться, - Бакуго фыркнул после того, как договорил и уже было решил дальше складывать свои вещи, как почувствовал, что его все еще держут за рукав. Отрешенно уставившись на паркет кабинета, он мутно слышал слова парня рядом. - а, да, прос... Да. Почему я спросил у тебя? Ну... - Изуку немного задумался и снова опустил глаза в пол, свободной рукой опять начав теребить край своей рубашки, - ты показался мне не таким, как все. Бакуго действительно был единственным в их школе, ведущим себя таким образом. Он не шарахался как ненормальный от парня, встречая его в коридоре, но и не лез к нему при любой удобной возможности, тыкая пальцем или делая его жизнь еще более отвратительной другими способами. Кацуки не реагировал на парня, поэтому Изуку подумал, что тот его просто слушает и ждет дальнейших слов. - ты не относишься ко мне так, как остальные, поэтому я подумал, что могу обратиться за помощью к тебе, - промямлил Мидория, ожидая какой либо реакции от собеседника, но тот все еще молчал. Изуку совсем растерялся, и не зная, что ему еще делать, продолжил говорить, - ты особенный. Медленно переведя свое внимание на Изуку, Кацуки со странным выражением лица, и немного оскалившись, наконец хоть что то выдавил из себя. Ему казалось, что сейчас он во сне и происходящее нереально. - повтори. Повтори последние слова. - ты особенный? - удивлённо пискнул Мидория, перед тем как его оглушил не очень сильный взрыв в лицо. На шум сбежались еще оставшиеся в школе ученики, и увидев эту картину либо удивленно заохали, либо откровенно рассмеялись. Бакуго стоял с вытянутой и немного трясущейся рукой к лицу парня, находящегося рядом с ним. В общем наблюдая за происходящим, никто так и не заметил впервые столь тяжелого дыхания у Кацуки Бакуго и его словно налившиеся пунцом щеки. *** - дурак, дурак, дурак! - громкие крики наполняли комнату в перемешку с разными хаотичными звуками, принадлежащие предметам комнаты, которым сейчас пиздец не здоровилось. Бакуго буквально перевернул всю комнату в порыве ярости. Тяжело дыша, руки парня уже держались за края стола, намереваясь перевернуть и его, как дверь, почти с такой же злостью как у Кацуки, была почти вынесена с петель. - маленький гаденыш, прекрати разносить наш дом! - прокричала женщина, ничуть не отставая по громкости и ярости от своего сына. Через пару минут, тяжело дыша, Бакуго уже сидел на своей кровати, сложив руки на груди и немного сгорбившись. Получив по шапке от матери, эмоции немного утихомирились и на их месте начинал появляться неприятный осадок, скребящий по сердцу. Его все ещё прожигал гневный взгляд матери, на что Кацуки лишь фыркнув, пробормотал что то в духе: "старая карга, достала..." - а?! Что ты только что сказал, а, паршивец? - казалось, аура женщины уже пылала огнем, а не искрилась как раньше, - если я хоть ещё один раз услышу странный громкий звук из твоей комнаты, простым нагоняем ты не отделаешься! Бакуго оставил мать без ответа, не удосужив ее даже взглядом на последок, и в конце концов под недовольные улюлюканья женщины, услышал как она наконец вышла из его комнаты. Настала гробовая тишина, причем в прямом смысле, так как для Кацуки уже можно было заказывать по его меркам гроб. В тишине его голову разъедали мысли. Юноша уже второй день недопонимал, что за хуйня произошла в тот раз. И дело было не в новеньком, абсолютно не в нем. Ну, если только не беря в счёт то, что он назвал самого ебнутого конченного человека, Кацуки Бакуго, особенным по сравнению с остальными. Если, блять, он не относился к нему херово, да и вообще, блять, не относился к нему никак, это не означало то, что он имеет право называть особенным. - черт! - ещё раз выругался Бакуго и закрыв лицо руками, откинулся на кровать. До парня никак не могло дойти то, почему же, блять, единственным из окружающего его общества, кто посчитал его особенным, отделяя от остальных по действительно разумному поведению, был какой то, блять, беспричудный Изуку Мидория. Ему бесспорно льстили бы такие слова от какой нибудь умненькой красотки, с полезной обществу героев причудой, находящей его особенным среди этого стада, в котором он вынужден находиться в силу возраста, и, скорее всего, к ней бы у парня начались теплиться разного рода чувства, конечно, если бы он посчитал, что она сможет быть полезной в достижении его целей. Но не, блять, когда это беспричудный парень, которого, блять буллит вся школа, начиная с учеников и заканчивая безучастными к этой ситуации учителями. Конечно, блять, Бакуго понимал, что парень не обратился к учителям за учебным материалам, поскольку даже эти "взрослые и зрелые" люди старались избегать беспричудного, испытывая к нему такое же презрение, но не имея права в мере, в которой хотелось бы, показывать его. Слова не вызывали презрения или странной неприязни, как это бывало от других, ведь, Бакуго понимал, что парень сказал совсем не с тем умыслом, которым ему когда либо их говорили. Слова действительно звучали искренне и Кацуки почти разглядел в чужих зелёных глазах каплю доверия к нему, но разум настолько потерял контроль, что даже это он смутно помнил. Бакуго чувствовал себя странно, чувствовал как его бросало то в жар, то в холод от непонимания происходящего с ним, непонимания того, почему он так реагирует на слова какого то парня, который не факт, что даже произнес их.... Блять, точно! - Эврика, нахуй! - вскрикнул Кацуки и на его лице расцвело что то похожее на улыбку, но как то крайне смутно ее напоминающее. Парню наконец пришло долгожданное осознание того, что странный чудокавотый беспричудный юноша вовсе и не имел ввиду Бакуго. Ну, всмысле, имел, конечно, но сказал, что он особенный совсем не с тем умыслом, которое накрутил Бакуго. Конечно, тупой Кацуки, как он мог сказать столь что то интимное и личное в его сторону совсем его не зная? Вот и нашлось ответ на все эти беспокойства и странные чувства, Изуку Мидория точно такой же как все. Он просто хотел подлизаться к Бакуго, надеялся на то, что он станет для него другом и вот то и всего. Сказал, что он особенный просто на вид. На вид. Не в душе, не в эмоциональном развитии, не в чем то настолько глубоком, о чем знал лишь сам Кацуки Бакуго. Мидория не знал его настоящего, не знал о его мыслях, чувствах, и не имел права говорить ему настолько личные слова. Все что надумал для себя Бакуго было неправдой и парень наконец смог опровергнуть глупые предположения в своей вечно загруженной не ненужными мыслями головешке. И с чего это Кацуки так завелся? Долгожданно выдохнув, будто сбрасывая с себя тяжелейший груз, Кацуки позволил себе расслабиться. От бесконечных переживаний и бури эмоций, его начало клонить в сон. Он устал, но был рад наконец почувствовать себя снова безучастным и спокойным ко всему. Казалось, чувства практически встали на свои места, не вызывая никаких лишних эмоций. Но только почти совсем заснув, до Бакуго донеслись отголоски его сердца. Его до сих пор непонятно от чего щемило и саднило. *** На следущий день, Бакуго шел в школу немного с опаской. Нет, ему было все равно, например, на то, что его могли ждать последствий за такого рода травму Изуку, так как парень получал каждый божий день в десятки раз сильнее и больше, а выговор от учителя его так вообще, скажем, не ебал. Куда то там, в душе, где до сих пор скребли кошки, закрался страх того, что Бакуго будет не все равно, смотря на Мидорию. Конечно, этот страх был вовсе не оправдан и совсем маленький и незначительный, чтобы заставить Кацуки волноваться всерьез, но это было единственным разумным объяснением того, почему сердце чувствовало себя так паршиво. Бакуго надеялся, что если такое случиться, то это будет только во сне. Но и во сне, он, конечно, такого не хотел тоже. Подходя ко входу в школу, страх начинал увеличиваться. Липкое чувство покрывало Кацуки с ног до головы шаг за шагом. Бакуго боялся перемен в своей жизни, хоть это было и глупо. Он был совершенно уверен, что их не произойдет, но благодаря своей богатой фантазии, и только ей, Кацуки позволил страху разрастаться, совсем не понимая, что он будет делать в такой ситуации, если она все таки произойдет. Наконец завидев на горизонте всем в этой школе знакомую зелёную макушку, Бакуго немного напрягся. Было ещё совсем утро, но это не мешало кучке смеющихся парней начать свой день с издевательств над Изуку. Парня сначала толкали из стороны в сторону, ожидая пока тот потеряет равновесие и когда это наконец случилось, хохот стал ещё громче. Нетерпеливые удары обрушились на свернувшегося в более менее обезопасивающую его позу Мидорию. На лице Кацуки медленно нарисовался странный оскал. Он не чувствовал ни какой ответственности, жалости и всего прочего дерьма по отношению к мучениям беспричудного парня. Бакуго почувствовал себя свободным и даже, конечно, это тяжело сказать, но немного счастливым. Сердце болеть все равно не перестало. Не сейчас, не со временем. Весь день Бакуго провел как и всегда проводил день за днём, год за годом в этой школе, но сегодня помнил происходящее ещё более смутно, чем обычно. Непонятное саднящее чувство мешало обычному устрою жизни Кацуки и это его жутко бесило, так как оно мешало ему спокойно думать и зависать в своих мыслях. Он чувствовал себя более раздраженным, чем обычно. Тяжело вздохнув, Кацуки оглядевшись, вновь обнаружил себя совсем одним в пустом коридоре. Засмотревшись в окно на лестнице, он уже почти было забыл как здесь оказался. Помогая по просьбе одному из учителей на первом этаже, ему предстояло подняться за второй, чтобы забрать свои вещи из кабинета, в котором как раз был последний урок. Порой Кацуки бесит, что он пропускает из своей жизни много времени, отвлекаясь на все подряд, но решив, что не в силах это исправить в себе, хмыкнул, и отправился дальше вверх по лестнице. Оказавшись на нужном этаже, тишину коридоров разбавил громкий гогот. И кажется не один. Бакуго догадывался, кому он принадлежит, но решил не придавать ему особое значение, просто надеясь, что это далеко от кабинета, где он оставил свои вещи. Парень не хотел лишний раз видеть Изуку, можно сказать, даже избегая встречать его взглядом, что было несвойственно Бакуго. Ему было на всех все равно в этой ебучей школе, Мидория не должен быть исключением. Опасения Кацуки подтвердились, с каждый его шагом по направлению к нужному кабинету, слышимость гогота странным образом в разы росла, Бакуго казалось, что у него скоро лопнет голова. Наконец подойдя к двери, за которой, конечно же, происходили в этот раз пытки Изуку, Кацуки с грохотом открыл ее, обращая на себя внимание всех присутствующих. Мгновенно настала тишина, разбавляемая только слабым кашлем беспричудного парня, находящегося сейчас скрючившимся на полу. Нехотя до этого смеющиеся парни, бросили последний презрительный, полный яда, взгляд на Изуку и не спешным шагом направились прочь. Никто не хватил связывать с Бакуго после той стороной истории. Все прекрасно наслышаны о его конченной причуде и свойственной ей неконтролируемому характеру и даже, не то чтобы не хотели связываться с ее обладателем, а даже изредка решались заговорить, а некоторые и пройти мимо. Проводив парней нечитаемым взглядом, Бакуго направился к своему месту. Честно, он мечтал о том, чтобы тупой Мидория оказался в другом месте, а не пытающимся, блять, подняться прямо рядом с его партой. Кацуки проклинал судьбу и вообще просто проклинал весь мир, за то, что ему приходилось сейчас терпеть из за одного дерьмого беспричудного парня. Бакуго остановился прямо перед одноклассником. Его ботинки и трясущиеся руки Изуку разделяли настолько малое расстояние, что Бакуго начинал проклинать себя, за то что не развернулся и не свалил из школы нахуй. И срать было на свои вещи. Больно сжимающиеся сердце рядом с Изуку было в дохуя раз хуже, чем какие то гребанные вещи. Откровенно заебавшись наблюдать за глупыми попытками Мидории совладать с собственными телом, Кацуки начинал понемногу терять терпение, рыкнув на парня рядом с ним. Вздогнув, туша начала активнее пробовать подняться, но все что у нее получилось, это принять более менее сидячую позу, держа все ещё дрожащие руки на коленях, на которых он сейчас и стоял. Все его тело немного потряхивало, но Изуку смог выдавить из себя какую никакую улыбку. - п-прости за неудобства, - Мидория вновь зашелся кашлем. Из носа все ещё немного текла кровь и вытерев ее рукавом своей потрёпанной рубашки, Изуку успокоил саднящее горло и немного выпрямился. Парень не боялся Кацуки. Не боялся его как остальных, несмотря на то, что произошло в тот день, несмотря на ту боль, которую ему причинил парень. Он всё ещё помнил его странное выражение лица и взгляд. Странный и особенный. Блять, блять, блять. Сейчас Бакуго удивлённо таращился на Мидорию, который был к нему непозволимо близко. Для Кацуки это было слишком. Уставшее потрёпанное лицо Изуку было прямо напротив его ширинки, после того как парень выпрямился. Бакуго был уверенн, что туша и не думала как выглядела вся эта картина, да и вообще блять был уверен что ни один адекватный человек не увидел бы здесь такую картину, которую видел он. Веснушчатое лицо, большие зелёные глаза, слабая улыбка на лице парня, который находился прямо у... блять, просто заставляло Бакуго сходить с ума. Кровь прилипла не просто блять к щекам, а ко всему ему телу. Кацуки казалось что он сейчас умрет, тело горело так как он не чувствовал никогда. Он бы так и стоял в оцепенении, если бы не почувствовал, что внизу тоже начинало наливаться кровью, смотря на это блядское лицо. - свали нахуй! - не выдержав крикнул Бакуго, все ещё не находя в себе сил отвернуться от Изуку или вообще хоть как то сдвинуться. Сейчас его потряхивало так, будто это его пару минут назад избивала группа парней. Вместо страха и каких либо действий, Бакуго наблюдал лишь за относительно спокойным и удивлённым лицом. Он больше не мог этого выносить. Так и забрав свои вещи, Кацуки что есть мочи рванул из кабинета. Сердце больше не щемило, Бакуго думалось, что его кто то облил керасином и кинул в него миллион и одну списку. *** В следующий раз Бакуго полностью осознал происходящее, только тогда, когда сидел перед ноутбом, почти нажав на кнопку пуск. - что я, блять, делаю, - процедил парень, злобным взглядом смиряя экран перед ним. Да, блять, единственным рациональным решением проблемы для Бакуго показалось просто напросто передернуть на веснушатную девушку с большими глазами и пышными формами. В тот момент, когда до Бакуго опять снизошла "Эврика, нахуй", это казалось гениальным. Кацуки чувствовал себя странно, собираясь заниматься подобным. Ну, конечно, блять, это нормальный выход. Объяснение тому, как он отреагировал тогда на Изуку в классе было предельным и простым. У Бакуго был фетиш на веснушки. И большие глаза. Ну, до этого он конечно об этом не знал, но сейчас был просто уверен в этом. Его не мог возбуждать человек из его окружения. Не человек, у которого блять нет причуды и который презирается всем обществом. Не который блять парень. Тяжело вздохнув, Кацуки крепко сжав зубы, все таки нажал на кнопку пуск. Спустя время комната Бакуго наполнилась тихими хихиканьями и мурлыканьями, перерастающие к пяти минутам ролика в сдавленные, а потом и откровенные и непристойные стоны. Понемногу и на Кацуки начинало накатывать будорожащее чувство. Расстегивая ремень, а затем и брюки, рука скользнула под белье, обхватывая понемногу начинающий наливаться кровью орган. Расцепив зубы и, казалось, облегчённо выдохнув, Бакуго принялся неспеша ласкать себя. Возбуждение росло с каждой секундой и тело Кацуки всё больше расслаблялось, несмотря на всё ещё скребущее чувство. Похуй на него, сейчас Бакуго расслабляется не столь от снятия напряжения, сколько от самодовольства тому, что он был прав по поводу того, что Изуку просто подходил под его типаж и такая поза просто напросто смутила Бакуго в тот день. Большой палец массирующий головку, слетел вперёд, немного грубо едва прогиная под себя плоть. Создалось ощущение того, что кто то его ласкает его орган языком, надавливая на уретру и Кацуки одобряюще мурлыкнул своим же действиям. Дышать становилось с каждый мгновением все тяжелее, и Бакуго позволил себя откинуться на спинку кресла, уже ничего не стесняясь. Возбуждение накрыло его с головой, поглотило каждую частичку его тела, тело пылало. С Кацуки такое было впервые. Нет, он уже удовлетворял себя и не первый раз, просто эмоции и наслаждение во время этого впервые достигло такого пика. - Изуку, - тихо простонал Бакуго, окончательно теряя над собой контроль и выгибаясь, последний раз толкнулся в собственную руку, кончая. Понемногу возвращая себе рассудок и контроль над разумом, Бакуго открыл глаза и затуманенным взглядом уставился перед собой, чуть склонив голову. Казалось, что прямо сейчас между его ног сидит Изуку и Кацуки пиздецки хотелось размазать собственную сперму по веснушатому лицу перед ним. В этот миг щемящее чувство пропало и Бакуго почувствовал наслаждение в полной мере. Ролик тоже закончился. Кацуки наконец вернулся здравый смысл в голову. Ноутбук хотелось взорвать. *** Утро Бакуго было в принципе бы нормальным, если бы он вчера не засиделся за играми настолько, что поспал всего два с половиной часа, а потому, парень проснулся от возмущений матери совсем рядом с ним. Мицуки стояла около кровати спящего до этой минуты Кацуки, уперев руки в боки и скорчив такую мину, по мнению самого Бакуго, будто бы он был котом, который сожрал только что положенную на стол сосиску. Или ободрал все обои. Для Мицуки такой кот по сравнению с сыном был бы просто чудом, учитывая его характер. Но женщина особо не возмущалась, ведь на удивление Кацуки пошел весь в нее, от отца казалось бы досталось очень и очень мало. - сколько я здесь должна стоять, а? Негодник, вставай давай! - пробурчала женщина, покачивая головой в неодобрительном жесте, - чем ты занимался всю ночь? Наконец скинув с себя одеяло, Бакуго вылез из своего убежища и одарил мать злым на весь мир взглядом. - какая тебе разница? Встаю, я встаю, не кричи... - в конце концов устало выдал парень. Несмотря на то, что слова были совсем обыденными, сам тон был совсем не похож на обычный. Да и сам Кацуки выглядел каким то помятым, если говорить мягко. Почти сразу после такой картины, Мицуки смягчилась в лице, одарив сына сочувствующим взглядом. - Кацуки, все нормально? Ты в последнее время какой то особенно задумчивый, совсем не обращаешь ни на что внимание, - женщина пыталась говорить ласково. Несмотря на их обычные разговоры, она все же могла показывать всем видом любящую и хорошую мать. Конечно, она такой и была, но просто показывала свой характер в большей степени. - да, все нормально, мам, - зевнув, Бакуго решил наконец пойти собираться и обойдя мать, рассеяно поплел к ванной комнате. Мицуки провела его обеспокоенным взглядом, но говорить ничего вслед не стала. Кацуки было тяжело. Из за того что произошло совсем недавно, стоило ему отвлечься от чего то более менее интересного, как его голову сразу заполняли тысячи мыслей. Конечно, это обычное дело, но некогда все эти мысли об одном человеке, а точнее об этой неприятной ситуации. Серьезно, Бакуго не мог думать ни о чем другом и это его ужасно раздражало, почему он, кстати, и засиделся допоздна в телефоне. Просто хотелось занять свою голову чем нибудь и ждать пока тебя просто напросто вырубит от усталости и бессилия. Даже чистя зубы, парень старался думать только о том, какие пасты и зубные нити лучше всего, почему их стоит покупать и почему их сложно найти в интернете, в магазинах, почему про них нет тысячи реклам, как про другие, но почему намного хуже по составу пасты... Конечно, странные мысли, но это всё ещё недавало залезать в голову нормальным адекватным мыслям. Бредовость хоть раз действительно спасала его. Утро выдалось безусловно тяжёлым. Кацуки даже не представлял, что ждёт его дальше. Направляясь к раковому месту их встречи, он просто надеялся на то, что ничего толком и не изменилось. Да, Бакуго реально искренне надеялся на то, что, раз в тот раз он ничего не почувствовал по отношению к Изуку, то и в этот раз не почувствует, ну, хоть и волнение сейчас в разы больше, чем было тогда. Если это окажется не так, возможно он сойдёт с ума. И Кацуки считал это не плохим исходом событий, по сравнению с возможными другими. Только буквально на мгновение представляя себя и Изуку вместе, тело прошибал холод и оно все покрывалось кучей мурашек, с ног до головы. Кацуки не чувствовал себя грязно, не чувствовал отвращения к тому, что они оба парни, просто... Именно он и Изуку, это просто. Просто как то странно? В общем, для него это просто слишком. Даже подумав об этом совсем чуть чуть голова начинала трещать, как угольки в костре, и Бакуго решил ускорить шаг. Хотелось поскорее опровергнуть самые худшие представления. И говоря худшие, Кацуки был уверен, что они самые самые худшие, что вообще могли с ним произойти когда либо в жизни, наверное. Парень тяжело вздохнул, и посмотрел на ворота школы, немного прищурив глаза. Честно, ему надоело твердить самому себе о том, что самые худшие исходы и бла-бла-бла, поэтому сейчас его мозг занят поиском Изуку взглядом. На внешней территории школы он не обнаружил, и Кацуки не понимал, чувствует он облегчение или же наоборот тяжесть на душе. В общем, он все таки пошел дальше, также немного осматривая местность. Парня всё ещё не было видно нигде. И даже ни в самых темных уголках школьного двора, ни в самых темных уголках самой школы Мидория не нашелся. Бакуго слегка насупился, увидев компанию парней, что обычно задирают Изуку. Вообще, они постоянно ошиваются где то рядом со своей мишенью для издевок, но сегодня видимо был не тот день и они выглядели так, будто Мидории вообще и не существовало, ну, или их просто не ебало его существование. Ни одного, ни другого быть не могло и это слегка настораживало Бакуго. Конечно, он не волновался за парня, ну если только просто по человечески задавался вопросом о том, жив ли он вообще или что то случилось, но старался заглушать эти мысли в себе. Он не может позволять себе думать о нем, пока не разберется с последствиями... той ситуации. Но Мидория не объявился ни на следующий день, ни на следующий следующий, ни вообще, "блять, чертов Изуку, где твою жопу носит уже пятый день?" За все это время Кацуки будто озверел. Парень вообще не понимал, что делать со своими непонятыми чувствами, непонятными странными осадками и этими, всё ещё ебучими, скрежетами по сердцу. Без Изуку он не мог определить подлинность своих мыслей и предположений, и, да, конечно, Кацуки за него не волновался, а просто бесился из за него. Просто обвинял в том, что тот уже блять не появляется пятый день в школе ни с того ни с сего и никто блять не хочет объяснять это Бакуго. И безусловно, увидев бы Изуку, Кацуки бездумно набил ему морду за его безответственность. С другой стороны Бакуго все ещё злился на себя, что его в обычное время здоровую голову занимают мысли о каком то вообще никому, а особенно Бакуго, не сдавшимся парнем. Глупым, беспричудным, бесполезным и таким странным с его большими зелёными глазами и... Блять, Кацуки опять побрел мыслями совсем не в то русло и от этого злился ещё больше. Конечно, злиться он много не мог, и, на шестой день, исчерпав свои злые силы, при мысли об Изуку просто устало вздыхал, теперь чувствуя себя каким то опустошеным что ли. И его все ещё не волновало, что с ним и как, просто, почему блять он должен был так резко пропасть из его жизни в такой нужный момент? И что теперь делать самому Кацуки? Парень лежал на кровати, тупо пялясь в одну точку. Было темно. На потолке, куда был направлен взгляд Кацуки, постепенно начало вырисовываться лицо Мидории. Опять. Тяжело простонав, Бакуго начинал массировать свои виски, специально больно надавливая. Хотелось привести себя в чувство и выбить из себя всю эту дурь, но, как мы видим, результат за шесть дней был именно таким, а не таким, каким бы хотелось. - глупый. Идиот. Бесишь меня, - уже как мантру Бакуго иногда не особо задумываясь оскорблял парня, ведь он как никак виноват в таком его состоянии. - Деку, - это слово как то особенно странно соскочило с языка. Кацуки реально уже начинало казаться, что он сходит с ума. Может, оно и к лучшему.