Уроки дисциплины

      Ключ в замке прокручивается, и дверь с негромким скрипом отворяется, впуская в теплую квартиру зимний неприятный мороз. Арсений хмурится от холода, наконец попав в столь долгожданное тепло, и проходит за порог квартиры, отряхивая зимнее пальто от снега, что осыпался и остался на одежде, хоть и начал таять, попав в более высокую температуру. Повесив серое пальто, мужчина закрывает за собой на замок дверь, и оглядывается, не найдя глазами мальчишку, который обычно встречал его с объятиями и радостными воскликами с работы, если, конечно, приходил со школы раньше него.       Арсений был его учителем географии и, если раньше ему был никто не нужен, лишь иногда спал с молоденькими и красивыми мальчиками, чтобы утолить жажду секса, то, встретив новенького в классе, где он был классным руководителем, он и не успел ничего предпринять, как все мысли были уже заполнены светлым и забавным мальчишкой, что поселился в его сердце.       Антон был хороший мальчик. Скромный, стеснительный, очень милый, Арсений попросту не мог не обратить на него внимание, и он очень удивился, когда в один день осознал, что ему нужен не секс с парнишкой, а он сам. Ему нужны именно этот запах рядом, эти зелёные детские глаза, эти пухлые, но вечно покусанные губы. И хоть Антон иногда вытворял бред, ломал дров и пытался показаться взрослым, для Арсения он был совсем мелким, но столь прекрасным мальчишкой. – Котенок, ты дома? – громко спрашивает брюнет, снимая с себя чёрные берцы, и откладывает их к стене, сам проходя в глубь уютной квартиры. – Ага, – слышится приглушенный голос Антона из спальни, куда Попов тут же направился, заходя в комнату.       Юноша лежал на большой двухместной кровати, удобно расположившись на животе, и играл в какую-то игру на телефоне, не смея оторвать глаз от такой интересной игрушки. Он был без футболки, лишь были нежно-голубые пижамные шорты, которые чуть сползли, открывая вид на резинку от боксеров.       Кудрявые пшеничные волосы чуть взлохмачены, глаза горят от интереса, ведь ему так важно пройти эту несчастную миссию в стрелялках, и он забавно чуть высунул язык, зажимая его алыми губами. – Приве-е-е-ет, – тянет с лёгкой улыбкой Антон, даже не посмотрев на Попова, который так и стоял в дверной проеме, внимательно разглядывая ученика. Мужчина, продолжая разглядывать молочную нежную кожу парня, что была оголена, начал медленно снимать с себя красный галстук, ослабив его. – Не привет, а здравствуйте, – грубо обрезает он его, ведь мужчине ужасно не нравилось, когда люди сильно младше его, а уж тем более Антон, обращались к нему на ты. Так он чувствовал себя не главным, как любил, ему важно было уважение к себе. – Ага, здравствуйте, – кивает парень, лишь бы его не донимали и переворачивается на спину, вытянув руки с телефоном над лицом, продолжая с усердным видом играть.       Арсению такое не понравилось. Какого черта он даже не смотрит на него, пока играет? Телефон ему важнее? Это какое-то неуважение. Нахмурившись, брюнет прошёл уверенными шагами к кровати и резким движением вырывает телефон Шастуна из его рук, тут же выключая гаджет. – Котенок, когда я с тобой говорю, будь добр хотя бы чисто из этикета смотреть мне в глаза, – строго говорит Арсений. Антон смотрит на учителя с огромной обидой и разочарованием в зелёных глазах и резко усаживается на колени, пытаясь вырвать свой телефон из рук Попова, хныкая, как маленький ребенок. – Эй! Ну у меня там совсем чуть-чуть осталось, вы что сделали?! – конючит он, выпятив нижнюю губу, но вдруг увидел, как сильно изменился взгляд Арсения, точно потемнев на пару оттенков.       Попову совсем не нравилось поведение мальчишки. Это с какой стати он так идет ему наперекор? Арсений пришёл и так не в настроении, и, когда он находился в таком расположение духа, его лучше лишний раз не трогать, а тут Антон точно махал красной тряпкой перед быком. – Успокоился, – холодно и строго произнёс брюнет, давая по тону и голосу понять парню, что лучше и правда сейчас его послушать.       Антон, поняв это, тут же притих, усаживаясь на попу, и скрестил ноги, смотря на Арсения кошачьим взглядом, ожидая его слов. Мужчина молча разглядывал младшего полминуты, смотря снизу вверх, после чего убрал его телефон на письменный стол и окончательно стянул с себя галстук, откидывая его на пол в угол комнаты. – Малыш, мне кажется или ты в последнее время стал уж очень непослушным? – сощурив голубые пронзительные глаза, заявил Попов, заставив ученика некомфортно поерзать. – Мне очень не нравится твое поведение, я сегодня хотел тебя простить за все жалобы на тебя из школы, но ты сам нарываешься, видимо, так и хочешь, чтобы я все сделал как положено и наказал тебя. Антон чуть хмурится, резко и шумно выдыхая, ведь ранее затаил дыхание, забыв, что лёгкие требуют кислорода, и чуть отполз назад, качая головой из стороны в сторону. – Арсений Сергеевич, ну не надо, – совсем тихонько просит он, строя учителю глазки. Он знает, что Арсений порой просто сумасшедший, но он не знает, что может прийти к нему в голову. Но это могло быть абсолютно все, на самом-то деле. – Да? А чего это не надо сразу? – фыркает брюнет, скалясь. Потерев указательным и большим пальцем переносицу, он выдыхает, пытаясь совладать собой и своими эмоциями, и садится на кровать, глядя на мальчишку. – Ну, – выжидающе сказал он, похлопав по своим коленкам рукой.       Антон все прекрасно понял. Это все значило, что сейчас будет порка. Порой она бывала не ужасной, а даже приятной, когда Попов оставлял не грубые удары широкой ладонью, а мягкие шлепки, от которых к члену приливалась кровь. Но каждый раз, это все было, как русская рулетка, ведь если Арсений был сильно не в настроении, то шлепки уже несли за собой ужасную боль. – Арсений Сергеевич... – едва не шепчет мальчик, мешкаясь, и не желает ложиться к брюнету на колени, ведь видит, что настроения у того нет от слова совсем, а это значит, что ничего хорошего, наверное, не будет. – Быстро, – уже рычит он, стиснув челюсти, и Антон видит, как Попов непроизвольно сжал от злости в руке простынь.       Мальчишка тяжело вздыхает, понимая, что никуда не убежать, и медленно на четвереньках ползет к Попову. Он уже знает схему, поэтому без лишних вопросов укладывается на живот, бедрами ложаясь на ляжки мужчины, чуть задрав попу к верху. – Хороший мальчик, – вкрадчиво хвалит его брюнет, погладив по кучерявой голове, и начинает оглаживать ягодицы, вздыхая. – Но это сейчас со мной хороший, милый мальчик, а в школе мне жалуются на тебя, ты знал? – тон Попова стал ниже, от такого голоса у Антона пробежали мурашки, и он выдохнул с хрипотой. – Не знал, – шепчет юноша, как вдруг на правую ягодицу обрушается на удивление мягкий шлепок, раздавшийся приятной и покалывающейся волной по телу.       Антон, не ожидав такого, резко, но так сладко простонал, изогнувшись в спине, и чуть заерзал, поднимая попу ещё выше. От Арсения сверху послышался самодовольный смешок. – Как жаль, – наигранно говорит он и вновь оглаживает задницу парнишки, занося руку для ещё одного шлепка. Он резко ударил парня по ягодице, сделав шлепок опять мягким и приятный, от которого школьник снова не сдержал стон, тяжело дыша, и замотал бедрами в стороны. Лбом он уткнулся в руки, сложенные на кровати, и Арсений просто не мог налюбоваться всем этим видом.       Погладив парня по голой благодаря шорт ноге, медленно поднимаясь вверх к ляжке, он вновь вернулся к заднице. Резко, неожиданно для паренька, он за секунду замахнулся и ударил его по попе, но на этот раз уже оставил не шлепок, а грубый удар, от чего парнишка с болью заскулил, ведь рассчитывал вновь на пошлое пошлепывание. – Котенок, – вдруг заговорил Попов, от чего Шастун обернул голову через плечо на учителя, глупо хлопая длинными ресницами. – Сегодня учителя мне дружно рассказали, как ты ведешь себя на уроках. Оказывается, материал ты не слушаешь, – мужчина вновь с сильной ударил парня по ягодице. – Перебиваешь их, – ещё шлепок. – Хамишь иногда, – и ещё шлепок. – Двойки кое-кто получает, – и очередной удар. – Ещё и к одноклассникам лезешь, – и ещё.       Антон весь искулился, изхныкался, и изъерзался, пытаясь уклониться от неприятных ударов, но не получалось. Тихонько шмыгнув носом, он старался позорно не плакать, и лишь ежил плечи, что-то бурча. Ударив ещё несколько раз по ягодицам, Арсений чуть наклонился в бок, и пропустил свои пальцы сквозь светлые волосы Антона. С силой сжав кудрявые прядки, мужчина потянул их назад, насильно вынуждая парня откинуть голову, и наклонился к его уху, чувствуя, как мальчик тяжело дышит. – Котенок, какого черта ты стал таким непослушным? – низко рычит ему на ухо Арсений, от чего Антон буквально стонет, не в силах выдержать такого и опять прогибается в спине. – Ох, так тебе это еще и нравится? – говорит тем же голосом Попов, увидев, как тело Антона отреагировало на его действия, и все держал его за волосы, вынуждая юношу застыть в не очень удобном положение. Попов выдыхает горячий воздух на нежную молочную кожу и аккуратно кусает мочку чужого уха. – Какой у меня непослушный мальчишка.       Антон жмурится, чувствуя, как к его члену приливает кровь, и вновь громко скулит, начиная сжимать простынь в руках от этого всего. Он не мог себя контролировать, но его ужасно возбуждали эти руки Арсения, этот голос, смысл слов и эта поза, в которой он был и все остальное. – Извините... – лишь совсем негромко говорит он в своё оправдание, прикрыв глаза, на что Попов просто хмыкает.       Мужчина неожиданно цепляется губами за нежную шею ученика, начиная грубо его целовать, и начал оставлять бардовый засос, держа за волосы еще более крепко. Чуть покусывая молочную кожу, он оставлял следы, заставляя мальчишку высоко постанывать, но вскоре он оторвался от него. – Ты знаешь, что делать, малыш, чтобы полностью успокоить меня, и я перестал тебя терзать, – голос мужчины хрипит, и он слабо, но ужас как самодовольно улыбается, чуть откидываясь корпусом назад, опираясь руками о кровать.       Антон же еле заметно кивает, начиная неловко подниматься с колен мужчины, и спускается на пол, стараясь терпеть боль в заднице. Юноша неловко ерзает, усаживаясь на колени на полу перед учителем, и аккуратно поддаётся вперёд, застыв у ширинки штанов мужчины, где уже выпирал вставший член. Арсения, грех не признать, далеко не всегда, но иногда возбуждал процесс порки, а именно порки Антона, никого другого.       Ведь у Антона такая нежная и светлая кожа, такие постанывания, такие хрипы и бедра, Арсений готов вечно любоваться его телом и игриво кусать, целовать, задаривая чмоками, и сильно шлепать, вырывая сладкий писк и очередные стоны. Мальчишка выдыхает и расстегивает со звуком ширинку штанов Попова, подтянув их вниз, спуская до чужих щикотолок. Тут же его взору открылась картина, а именно нижнее белье учителя и член, сильно упирающийся в ткань, оставляя на ней мокрые пятна.       Антон посмотрел на Арсения, внимательно следящим за ним, и, демонстротивно высунув язык, лизнул прямо боксеры мужчины, проводясь языком по паху. Арсений от этого шумно выдохнул, и, запустив снова руку в волосы Антона, он потянул резко его вперёд, лицом утыкая прямо в свой пах.       Шастун что-то буркнул и принялся носом водить по члену мужчины, проходясь иногда горячим языком по некоторым местам, облизывая сами трусы, хоть и пытался ухватиться губами за сам член. Тут Арсений резко дернул его за волосы назад, заставляя оторваться, и молча приспустил с себя боксеры. Антон хватается за резинку на трусах, тянет её вниз и этим оголяет гениталии мужчины, шумно сглотнув вязкую слюну. Он замирает, смотря на свой заметный стояк в шортах, чувствуя, как его низ живота сладко тянет. – Давай, давай, не медли, – сиплым голосом над ним говорит Попов, с силой надавливая на затылок мальчика, и Антон тут же подался вперед, обхватывая губами красную головку горячего члена, начиная её тщательно обсасывать.       Парень шёл медленно, сперва долго ласкал головку, затем начал брать чуть больше, затем ещё чуть большое, и ещё... Как вдруг Арсений вцепился в его волосы и резко толкнул голову, заставляя Шастуна взять весь член в рот, и тот проходил чуть дальше в горло. Антон от удивления и неожиданности громко мычит, впиваясь пальцами в икры Арсения, и от мычание по члену Попова проносится вибрация, от которой он, не сдержавшись, слегка рычит и томно стонет. – Вот так, хорошо. Умничка, котенок, – вновь хвалит его брюнет, блаженно улыбаясь, и откинул голову назад, шумно выдыхая.       Антон внутри себя чуть ликует, что смог угодить Попову, и начинает водить быстро головой, набирая темп, и тщательно облизывал, обволакивая тягучей слюной каждый сантиметр плоти, чувствуя горячим языком каждую венку и углубление. Арсений крепко берёт его за затылок, начиная контролировать темп и буквально трахал Антона в рот, моментами толкаясь ему бедрами навстречу, издавая громкое рычание и гортанные стоны.       Кончил Попов Антону прямо в рот. Мальчик все хорошенько слизал, показательно для этого высунув язык, и затем отстранился, складывая руки на коленках, смотря на учителя невинными глазками. Брюнет довольно улыбается и, хрипло выдыхая, встает, начиная надевать нижнее белье и джинсы обратно. Застегнув со звуком ширинку, он чуть наклонился к Антону и ласково погладил его по голове, а затем аккуратно похлопал его по щеке. – Хороший мальчик, сегодня прелестно поработал ротиком, – улыбается он.       Ох уж эти уроки дисциплины от Арсения...