Наблюдатель

Три. Четыре. — Они точно придут? Пять, шесть. Сердце бешено колотилось от предвкушения. Семь, восемь. А что, если в этот год все будет иначе? Что, если что-то поменялось? Что, если весь год ожидания был напрасным? Девять, десять. Жан и Райнер уже вовсю собачились по поводу того, кто придет первым. Как две старые кошёлки, ей Богу. Нашли время, называется. Одиннадцать, двенадцать. Воздух наполнился тишиной. Прошло ещё несколько секунд, но в комнате ничего не поменялось. Нет, нет, нет, не мог же десяток человек в тот самый день одновременно свихнуться и получить галлюцинации? — Они… Они не придут? — разочарованный голос Конни первым прервал молчанку. Прошло ещё несколько минут и Леви первым покинул праздничный стол, всё ещё сжимая в руках очки. Та самая мелочь, что осталась у него из прошлой жизни, с которой он так и не смог расстаться. — Ну, наверное в этот раз не судьба, — тихо сказал Жан, поднимаясь наверх. — Ой-ой, как ребенок, у которого любимую игрушку отняли, — раздался голос Саши, когда его кресло уже было возле выхода. — Мы не опоздали? — сердце ёкнуло, когда он услышал голос Эрвина, рядом с которым была Ханджи. — Бро Леви! — Изабель первой бросилась ему на шею с медвежьими объятьями, к которым присоединилась и Ханджи. — Вот же ж… женщины… — сказал он тихо, ощущая как вспыхнули кончики его ушей. Хотя было ли у него право жаловаться? Как же можно жаловаться на то, что судьба дала ему такой шанс? — Саша… — Мам, пап… Буквально за один миг зал превратился в хаотичную толпу, в которой мир живых и мертвых стал одним целым. — Кольт… — Порко… Мама… — Ой, коротышка, тебя таки приструнили, теперь у тебя собственный транспорт, — Ханджи с привычной ей дотошностью и ученым интересом принялась изучать его кресло. — Смотри только, как удобно, вот бы сейчас с тобой с какого-то склона спуститься вместе. Ради науки, разумеется. Может улизнем ото всех? Изабель громко рассмеялась. — Иди уже сюда, извращенка, — схватив край плаща, Леви усадил неугомонную женщину к себе на колени и обхватил её лицо ладонями. — Я соскучился… — Мммм, тут определенно запахло феромонами любви, — Майк не упустил возможности подразнить коллег. — Краснеет как девчонка, вот это я понимаю зрелище ни умереть, ни встать! А это что, кресло?! Леви Аккерман, гроза лестниц и склонов! — Майк, не болтай ерунду. Рад тебя видеть, Леви. Всех вас, — хлопнул по плечу Захариуса Эрвин, наконец-то поприветствовав и хозяина дома. — Ты все-таки решил прислушаться к советам. — Как видишь, пользы с меня теперь не так уж и много, — сказал на то Леви. — Так, балласт. Конечно, менять свои две на колеса ему вовсе не хотелось. Самому себе не хотелось признаваться в том, что он ощущает как с каждым днем его тело ослабевало, становясь похожим на настоящую рухлядь. Тот самый флаг под названием «Крылья Свободы» уже давно выпал из его рук. А он… Ради чего он живет сейчас? Пожалуй, только для того чтобы теперь стать наблюдателем. Ему и нравилось наблюдать. Наблюдать за тем, как меняется этот сумасбродный мир. Первыми меняться начали города. Последствия Гула всё ещё были видны как на основном континенте, так и на Парадизе. Все же в том же Ребелио отстроили центральные районы, где разместились первые группы беженцев. Основной проблемой оказалась катастрофическая нехватка строительных материалов. Их основная часть доставлялась через океан от менее пострадавших стран. Первым из их чудо-отряда к строителям присоединился Райнер. Говорит, понравилось "что-то строить, а не разрушать". В глубине души Леви, пожалуй, был рад за него. Может, это он был ходячим пережитком прошлого, но они должны жить и двигаться вперед.

*год спустя*

— Тц, поверить не могу, что этот сопляк таки жениться надумал, — Ханджи лишь тихо хихикала, слушая его ворчание. — Что, ты ещё не готов стать приемным дедом? Конечно, твоим кукурузником хоть самого бабайку пугай, но внутри ты тот еще мишка, а дети такое ощущают. Поэтому уверена, что у вас будет полная гармония, — продолжала издеваться Зоэ. — Ты даже с того света умудряешься заставлять мой глаз дергаться от твоего чувства юмора, — отмахнулся на то Леви. — Хватит ворчать, давай лучше потанцуем, — сказала на то его ненаглядная и принялась раскачивать его кресло по гостиной в такт музыке, не обращая внимания на тихие хихиканья. Чокнутая. Ну и плевать, у них всего лишь один вечер, который он точно не намеревался провести в компании чашки чая и кресла-качалки. Музыка плавно поменялась на тихий вальс, и многие последовали их примеру. Микаса что-то тихо рассказывала родителям, сидя на лестнице. За последний год на её лице все больше и больше мелькала улыбка. Леви впервые увидел такую улыбку тогда, когда Арлерт — вечно неуверенный и извиняющийся — объявил, что женится на Леонхарт. Да уж, сопляки совсем выросли. Это слегка раздражало. Он бросил взгляд на Жана и Конни, стоявших в углу и о чем-то оживлённо болтавших с Браус и Николо. Они тоже выросли. Теперь у них было собственное кафе в столице, открытое вместе с марлийским поваренком. Леви ухмыльнулся: неудивительно, что самым популярным блюдом там стала картошка с мясом. Раз в неделю троица устраивала раздачу еды для сирот и бездомных. Иногда Леви тоже наведывался туда. Не всё же время быть обузой. Иногда ездил и в приюты, где наблюдал как детвора радостно подбегает к нему за очередной сладостью. — Держите свою сосательную дрянь, — буркнул он как-то в ответ на их просьбы, протягивая очередной леденец. Дети захохотали, и он, хоть и кривился, не мог скрыть лёгкой улыбки. Определенно в тот день они получили убойную дозу позитива. Ну и кариеса вдобавок. Наверное, стоит приходить к ним почаще, убедиться в том, что этих сирот кто-то не только кормит, но и не забивает башку радикальным дерьмом. Пусть Эрен и уничтожил титанов, но ненависть к элдийцам никуда не исчезла. Тот случай, когда он гулял с Габи и Фалько, так и врезался в память. Девчонка-подросток в центре города, окружённая разъярённой группой. «Отродье демонов», кричали они. «Вы во всём виноваты!». И вот тогда то Леви и заметил, как подросшие сопляки — Габи и Фалько — вмешались в конфликт. Без страха и сомнений. Малолетние хулиганы получили заслуженное наказание. «Неплохо», — подумал он тогда, наблюдая за ними.

*4 года спустя Гула Земли*

— Капитан… Ребята… Его первые слова были самым настоящим ударом молнии. Эрен, который целых четыре года избегал их, наконец-то пришёл. Тот самый Эрен, который в моменты предательства был не способен встретиться с ними лицом к лицу, тот, кто укрывался за тенью своего одиночества и мучительных воспоминаний. Конни, ошеломлённый, уронил свою кружку, а остальные стояли, не в силах поверить своим глазам. Годы прошли, а теперь этот человек снова стоял перед ними, будто пытаясь восстановить то, что сам же и разрушил. — Эрен, ты все-таки решил прийти? — первым заговорил Эрвин, прерывая неловкую молчанку. — Мы с ним уже все обсудили, поэтому, не думаю, что стоит прерывать этот чудный вечер на выяснения того кто прав, а кто нет. Пускай прошлое остается в прошлом. — Ты суицидника кусок, — с глубоким вздохом сказал Жан, подойдя к Эрену и обняв его, жест, который содержал всю боль за прошедшие годы, все те скрытые обвинения и надежды, что когда-то были потеряны. Но самое важное в этом жесте было прощение. — Мог и раньше прийти вообще-то. Конни последовал примеру товарища, отчего лицо Эрена мгновенно покраснело как свёкла. Наверное еще четыре года назад он бы с удовольствием хорошенько отпинал его за всю ту идиотию, что Эрен натворил, но сейчас… Сейчас Леви не был уверен в том, что есть смысл в том, чтобы продолжать носить в себе гнев. Гнев не сможет изменить прошлое, но легко может стать причиной нового кошмара. А уж он точно не собирался принимать участие в подобном. Теперь ему оставалось только наблюдать. — Ну что застыл, пинков я тебе и так не смогу дать, даже если и захочу, — увидев как мальчишка смотрит в его сторону, Леви первым пошел на примирение. Эрен наконец-то осмелился взглянуть на него. В его глазах читалась благодарность и стыд. Наверное, не знал, как подойти к тому человеку, который был для него не просто командиром, а почти семьей. Но теперь, стоя перед ним, он не знал, что сказать. Годы молчания были тяжёлым грузом. — Капитан, я… Я просто хотел сам увидеть как вы. Как вы все сейчас. Я знаю… Мои грехи ничем не оправдать и не искупить. Нет того, что могло бы загладить мою вину, но… — Эрен, Командир все правильно сказал. Сейчас нет смысла сожалеть, — остановил его Райнер. — Давай лучше поговорим о настоящем. Вот тебе вино, а я жду от тебя совета. Как мне объяснить Жану, что если он хочет покорить свою даму, то ему надо менять стиль, или придется пожизненно рукоблудием довольствоваться. Ослы, кажется, упрямее лошадей, а с этим что не так? Ответ прилетел Райнеру практически мгновенно в затылок, от чего Браун вылил содержимое стакана прямо себе в лицо. Леви ощутил как дернулись уголки и его губ. Смех, последовавший за этим, был почти облегчённым. Вот это точно вопрос, на который не нужно было искать серьёзных ответов. — Нет, ты видишь, он просто неисправим, — вздохнул Жан, попивая глинтвейн, или как они там называли это разогретое пойло. — Райнер, отстань от него, у Жана все в порядке со стилем, — вмешалась в их разговор Пик. — Мне кажется, или у него уши покраснели? — тихо шепнула ему Ханджи, хихикая. — Кажется, у нас намечается ещё один брачный союз элдийцев Марлии и Парадиза. Действительно, если эти двое таки сойдутся, то будет интересно посмотреть на то, как они будут рассказывать своим детям, что познакомились только потому, что пытались перебить друг друга.

*5 лет спустя Гула Земли*

— Да аккуратней, Ханджи, это же не чертова капуста... — Так, укротитель лестниц, ты серьезно считаешь, что я не справлюсь? Он же легче громового копья, — отмахнулась Ханджи и продолжила любоваться Арлертом-младшим, который, казалось, только что проснулся и теперь с любопытством сверлил всех вокруг своими огромными глазами. В её взгляде сверкала та же страсть и сосредоточенность, что она обычно вкладывала в свои эксперименты. Ровно два месяца назад гордые новоиспеченные родители представили команде Мариан Арлерта. Его рождение умудрилось даже смягчить характер самой Энни, а Армин так и подавно светился улыбкой как та самая рождественская елка. Микаса, к его удивлению, стала главной нянькой белобрысого, под стать родителям, карапуза. — Ой, какие же у него щечки милые, — Габи тоже застыла над кроваткой с улыбкой как у титана, что вот-вот получит свою порцию человечины. Тц, вторая Ханджи подрастает, называется. В последнее время очень часто Аккерман ловил себя на подобных размышлениях. Да и разве это странно? Чем старше становились эти сопляки, тем чаще в карих глазах Габи проскакивал энтузиазм Изабель и Ханджи, а в собранности Фалько мелькали Эрвин и Фарлан. К семнадцати годам они, кажется, полностью приняли мир без титанов и нашли в нем свое место. А получилось ли это у него? Да, его сил хватает на то, чтобы обучать осиротевших сопляков в местных приютах и помогать им. Помогал и в посадках деревьев, стараясь лишний раз не оставаться дома, ощущая себя обузой. Иногда он даже находил в себе силы сопровождать Армина в очередных дипломатических поездках и собраниях. Но с каждым годом его состояние постепенно ухудшалось настолько, что ему уже не получалось пройти и десять минут без опоры. Время неумолимо уносило его здоровье, и мысли о том, что он не успеет передать свои знания, терзали душу. Но он всё равно продолжал искать силы, чтобы учить, несмотря на всё. — Жан, а вы о своем ещё не думали? Соберись, рухлядь, сегодня вообще-то праздник, а не траур. — Эммм, нуу… — лицо Жана мгновенно покраснело, а Пик тут же спряталась за спину жениха, избегая ответов на каверзные вопросы. — Ханджи, они только надумали жениться, у них все время мира впереди, — Эрвин принялся спасать бывшего подопечного. — Не бойся, Жан, ты у нас конёк видный, красивый, так что жеребчик у тебя будет такой же, как милая сладкая булочка, — Саша продолжила эстафету издевательств. Конни и Райнер подавились вином и громко хрюкнули. Леви закатил глаза. Хотя… Какой бы бред они не обсуждали на этих встречах и над чем бы не нашли повод спиздануть пару тупых шуток — наблюдая за тем, как эти шалопаи продолжали жить — Леви ощущал, как и его губы вытягивались в улыбку.

*несколько лет спустя*

В доме все ещё витал аромат хвои, имбиря и корицы. С окна его комнаты открывался неплохой вид на центр города. Хоть и не был таким же пышным каким он его помнил, но уже определенно был похож на место, в котором могут жить люди. Снег покрыл черепицы белым одеялом, а под окном какая-то мелюзга во всю распевала песни. Это и были те единственные звуки, что нарушали непривычную тишину. Лёгкий ветер проник в комнату, холодными пальцами взъерошив его волосы. Леви провёл рукой по лицу, но, кажется, не почувствовал прикосновения. Мгновение спустя перед глазами вспыхнула тьма. Когда он открыл их, всё вокруг изменилось. Воздух стал лёгким, словно наполненным чем-то новым, неведомым. В отражении стекла Леви едва узнал себя. Всё, что было привычным, стало другим, словно потеряло прежнюю тяжесть. Странно… Кажется это его тело, но теперь оно не подчинялось ему… Все стало каким-то иным, не похожим на мир, который он знал, и за которым так долго наблюдал. — Леви… В комнате стояла мама и Ханджи. Но почему они были здесь? — Сегодня же не Рождество… — сказал он с удивлением. Мама посмотрела на него с горькой улыбкой и подошла ближе. — Я знаю, милый. Но мы здесь не из-за него. Тогда он… Хах, теперь понятно. — Значит, мой день пришел. — Пойдем, — вытянув руку, Зоэ поманила его к себе, а он просто послушно последовал этому зову. — Нам больше не придется расставаться. Её голос был таким знакомым, таким родным, что он не смог противиться. Когда она взяла его за руку, мир снова закружился. Белый свет залил всё вокруг, тело будто растворилось в мягком тумане. Он чувствовал себя лёгким, свободным. Их губы сошлись в поцелуе, и реальность снова перевернулась. Они летели сквозь какой-то туман, что наполнял его удивительной легкостью. Он ощущал себя раненой птицей, которой сейчас возвращают крылья. Взмахнув им, он покинул землю и парил высоко в облаках, впервые ощущая… свободу. Ту самую свободу, за которую Эрен был согласен утопить мир в крови. Белый туман превратился в зеленые луга и самое синее небо, которое он когда-либо видел. Вдали раздался шум прибоя. Эрвин, Фарлан, Изабель, мама… Он стоял рядом с теми, кого когда-то потерял. Все тело, казалось, теперь стало еще здоровее, чем раньше. И правда: правый глаз снова видел, не было этой адской боли в ноге, а на руках были все пальцы. Совсем как в старые времена. — Братишка… Теперь мы рядом, — Изабель первой обняла его, и он только сжал ее в ответ, ощущая как с души свалился огромный камень. — Ну что, коротышка… все жаловался, а теперь я от тебя не отстану. Ты знаешь, я даже домик один отыскала, надо будет показать тебе, — но Леви просто сжал Ханджи в таких же крепких объятьях. — Я так долго этого ждал… — Ну все, все, лобызаться тут не обязательно, — Леви ухмыльнулся, услышав голос Захариуса. Конечно же, за его спиной стоял целый взвод. — Как будто ты тут все время цветочки с Нанабой нюхал, — парировал Аккерман. — Привет, Капитан, — Эрвин подошёл ближе и положил руку на его плечо. Его голубые глаза смотрели с привычной серьёзностью, но теперь в них было спокойствие. — Ну, рассказывай, как ты? Леви усмехнулся, оглядывая собравшихся вокруг. — Лучше, чем за последние несколько десятков лет.

***

— Фалько, ты же помнишь, что говорил врач за его сердце, я переживаю за него. Давай останемся ещё на пару дней… — Габи, он же самый сильный из нас, — хоть юный Грайс и пытался звучать уверенно, но в глубине души слова Габи посеяли зерна волнения. — Сильным тоже нужна поддержка! — Чего это вы разорались, — нарастающий спор прервал Райнер. — Нечем заняться? Я вам быстро работу найду, у Жана и Пик скоро годовщина, а подарки ещё не выбраны. — Райнер, что же можно подарить людям, что готовятся стать родителями через пару месяцев? — Ну вот раз вы знаете, то самое время заняться этим делом на практике. И зайдите ещё к Леви, проверьте как он. Стоя возле двери, Габи постучала несколько раз. Ответа не было. — Леви? Тишина. Ещё несколько попыток не дали никакого результата. Глубоко вздохнув, она все же решилась открыть дверь. Капитан сидел в кресле, повернувшись к окну. На его лице была легкая улыбка, та самая, которую они почти никогда не видели. Наверное, уснул. Не удивительно, ведь его график сна точно никак нельзя назвать нормальным. Стянув одеяло с кровати, Габи принялась укрывать его. Прикоснувшись к его руке, она ощутила как её сердце ушло в пятки. Сглотнув подскочивший к горлу комок, ей оставалось только громко позвать остальных. Капитан действительно уснул. Тем сном, после которого обычно не просыпаются.

***

— Развели тут сырость, — он знал, что никто его не видит, поэтому без колебаний потрепал Габи по голове, стараясь успокоить её. Она не могла сдержать слёзы, её лицо было искажено печалью, но жест Леви, хоть и мимолётный, всё-таки немного подействовал. Фалько, стоявший рядом, молча поставил букет на памятник. Его глаза были полны грусти, но также скрытого сожаления. Он обнял Габи за плечи, прижимая её к себе. В этом жесте было что-то твердое, что-то защищающее. Он знал, как тяжело ей сейчас, знал, что она, как и он, страдала. Но слова не приходили. Он просто молчал, позволяя мгновению пожить в тишине. — Я надеюсь, что там он будет счастливей… — Увидимся на Рождество, Капитан… Вы же придете? — Армин поставил букет роз на камень. И надо было это раскошеливаться на эти пылесборники, лучше бы сопляку своему что-то купил. И как тут к ним не прийти, вроде вымахали, а остались такими же балбесами. Он обязательно придет. Потому что ему нравилось наблюдать.