Прости, Томми.

Именно тогда я понял — это был мой последний шанс, последний шанс на прощание с ним.

— Веди меня к нему, прямо сейчас, — не медля говорит Томас. — Я иду с вами, — он уже твердо всё решил и отступать уже некуда. — Ньют, нет. Оставайся здесь, пока Галли не добудет сыворотку, — пытается отговорить, но понимает же, что всё тщетно. Ньют такой Ньют. — Тебе в одиночку не справиться. Да, только это он и смог вымолвить, не говорить же «Знаешь, Томми, такое чувство, что я не доживу до утра». Не хотел он оставаться один, не хотел стоять в стороне. Они же начали вместе, вместе и закончат, ведь так правильно. Парни смогли отыскать Минхо, они наконец сумели преодолеть все препятствия к нему. Улыбка Томаса и это уверенное выражение лица было усладой для глаз, ведь он спокоен, спустя столько времени, но спокоен. Ньют рад. Только вот по венам, с каждым шагом, будто разливалась липкая неприятная жидкость, что туманила разум всё больше. Казалось, что она может стереть абсолютно любое воспоминание, даже самое яркое. Для этого яда не имело значения, что бы тебе хотелось сохранить — оно беспощадно. Это волновало всё больше. А ведь он только смог заполнить эту пустоту, то чего ему так не хватало стояло просто на расстоянии вытянутой руки, совсем рядом. Конечно тот этого не знал, но не имела значения сейчас глупая недомолвка, ведь Ньют скоро умрёт. Взглядом он улавливал каждое движение, каждую эмоцию на лице Томми, он хотел запомнить его таким. Хотел запомнить гораздо больше, чем сейчас мог себе позволить, хотел остаться дольше, чтобы сказать ему всё, что так скребло на душе, что так рвалось наружу. Ему нужно время, ему нужно время для них. Для вечерних разговоров у костра, для беззаботного ночного созерцания звёзд. Пока Томми смотрел на эти яркие мерцающие точки, Ньют рассматривал бы его, такого любопытного и глупого парня, который так быстро заполонил его мысли собой. Чувство безысходности пожирало изнутри. Желание исцарапать себя и залезть под кожу, собственноручно искоренив эту дрянь, росло. Он хотел ещё хоть раз посмотреть в его глаза и увидеть в них уверенность в том, что спасти возможно всех. Не хотел он сейчас видеть их разбитыми, потому что та отчаянная надежда потухает с каждой секундой. — Томми, — прошептал Ньют, понимает, что скоро конец. Томас оборачивается и мир рушится. Ньюта шатает, черная жидкость льется ручьем, а взволнованные возгласы давят на разум. Перед глазами мутно, чьи-то руки подхватывают его и ведут куда-то вперёд. В голове все мешается и только когда блондин кидается с ножом на другого осознаёт, что это Томми. Он остался с ним не смотря ни на что. Это грело душу, даже позволило на секунду вернуть себе здравый разум и с мольбой произнести: — Убей меня, прошу. Это единственное, чего он так хотел. Времени не осталось. Они не успели, как бы не пытались. Глаза напротив, наполненные слезами, не хотели верить в услышанное, но он должен был понимать, к чему всё шло. «Не смотри на меня так, Томми. Я не выдержу и выстрелю себе в голову, не страшна мне смерть так, как твои пустые глаза без той искры надежды, которую ты так излучал.» — Ньют, ещё немного, потерпи, — пытался оттянуть момент Томас, выиграть хоть немного времени. Успокоиться. — Пожалуйста, — умоляет, — я не хочу ранить тебя, не хочу становиться той тварью. Томми, прошу. Он понимал, что это последний шанс, когда шёл с ним за Минхо. Хотел попрощаться лично, хотел отдать ему в руки, то что должен. Ньют хотел увидеть его, пока не пришлось встретить то, чего не избежать. Иначе Ньют представлял себе свою смерть, но видеть как парень напротив метался от безысходности не имело больше смысла. Стараясь не причинить боли Томми, он смог нанести её же себе без раздумий. — Возьми, — из последних сил сорвав с шеи кулон, прошептал Ньют, протягивая его парню напротив. Нож где-то в районе сердца не волновал, волновал только он. Вот снова Ньют думает только о нём, даже при смерти, удивительный парень. Умереть на руках любимого человека не так уж плохо. Как хорошо, что он не стал одним из тех существ. Ньют рад. Жаль только те слова, что так и не сорвались с губ. Все чувства, что он хранил внутри до последнего, так и останутся его заботой. Ньют готов был открыться Томасу, его Томми, но слишком поздно. Почему их время истекло настолько быстро. Я обещал, что всё будет хорошо, но видимо пытался обмануть нас обоих. Прости, Томми. Будь счастлив.

Ньют.