L читатель

Для L расследование дела Киры было похоже на чтение детектива или триллера с вот-это-поворотом в конце. И вот почему. Работа L заключалась в том, чтобы разгадывать загадки. Три загадки на каждое дело – кто убил, как убил, зачем убил (условно "убил", тут может быть и "украл", и "похитил" в зависимости от дела). Три пустых места, которые нужно заполнить. Периодически появлялись дополнительные вопросы – "кого убили?", "где тело?", "кто заказчик?", "каково орудие убийства?" и так далее. Это всегда отсутствующие знания, которые нужно восполнить. У L каждый раз есть первичные данные, на основе которых можно строить версии. Версию, которая кажется ему правдоподобной, весьма вероятной, он проверяет. И если в результате проверки, которая всегда точна, выясняет, что вариант не верный, он начинает думать в другом направлении. А потом появляется Кира, и всё идёт наперекосяк. У L есть версии для двух из трёх загадок – кто убивает и зачем – убивает один человек (как потом выяснится, японец, старшеклассник, связанный с полицией) ради мнимой справедливости. Но как он убивает? И вот на этот вопрос у него не просто нет ответа, нет знания – у него даже нет никакой опоры для версий. Белое пятно. Сначала я предположила, что это белое пятно должно было его раздражать, но сейчас я думаю иначе. Вспомните историю, которая заставила вас открыть рот ближе к концу. Авторы этих историй знают простую истину – конец должен быть предсказан, подсвечен тонкими намёками, которые достаточны, чтобы их заметить, но недостаточны, чтобы о них задуматься. То самое "вот это было как-то странно, но, наверное, это не очень важно/наверное, у этого есть вот такое объяснение". Мистическая природа способа убийства Киры – это ответ на белое пятно. И этот ответ до конца так и не приходит L в голову самостоятельно. Осознать это ему помогают сами Киры, поскольку прийти к этому ответу другим способом у него просто нет возможности. Важен момент, когда в первый раз L думает, что в деле может быть замешан бог. В уравнении до этого всё было человеческим – преступник человек и мотивы его тоже вполне людские. В картинку не вписывается ровно один кусочек пазла – слишком странный способ убийства. (Забавно, как это похоже на ситуацию с правилом 13 дней, которое единственное не вписывалось в версию с Лайтом-Кирой.) Беспокоит ли L это настолько, чтобы всерьёз задуматься над этим? Нет. L никогда в принципе не думает над этим куском головоломки, потому что это всё ещё белое пятно, слепое пятно без единого крючка, за который можно зацепиться. Помним, что когда у L появляются версии, он находит самую вероятную и проверяет её. Так вот никаких версий о способе убийства у него нет, поскольку он ничего в том направлении не проверяет. Единственное, что он делает, чтобы определить способ убийства – это следит за Кирами. Только они способны прямо и просто дать ответ на эту загадку. Но вернёмся к моменту, когда L думает о боге. Кира даёт ему подсказку или насмехается, поскольку считает богом себя? L задумывается над этим вопросом, и это словно тот самый миг, когда читатель говорит себе "что-то тут не так". Что дальше делает читатель? Он находит для себя объяснение этой странности, первое логичное объяснение, которое приходит ему в голову (и которое никогда не совпадает с планами автора, если автор хочет написать вот-это-поворот). То же самое делает L, одновременно проверяя версию мысленно – на этот раз не самую правдоподобную, но самую безумную, чтобы точно повторить себе, что она безумна и не стоит внимания. Мысленно он прикладывает то, что уже знает – какие данные нужны Кире для убийства (это дополнительный вопрос, не из главной тройки) и его мотивы – к богу смерти. И убеждает себя, что это невозможно. Наготове и другое объяснение – Кира человек, он насмехается над ним, поскольку считает себя богом. Может, добивается того, чтобы L сошёл с ума, поверив в какую-то чушь, но это уже домыслы. L успокоил себя и пошёл по сюжету дальше. Но тревожный звоночек уже прозвенел, и эффект от этого останется. Так что когда Миса возвращается к богам смерти, L триггерит. Он ведь всё уже решил, во всём разобрался, нашёл себе объяснение, продолжил жить с человеческим уравнением, в котором можно было смириться с белым пятном, что ну как-нибудь да разрешится, когда Киры убьют кого-то у него на глазах. Но нет, Миса заставляет его всё пересматривать и переворачивать с ног на голову. Это более жирный намёк, чем раньше, и всё же L продолжает не фокусироваться на нём, условно приняв чужую версию, что всё это какой-то шифр, но поскольку он умный читатель, то шестерёнки в голове уже завертелись. Как и в подобной книжке, L постоянно то отвлекают от белого пятна и всего, что с ним связано, то тыкают носом во что-то, косвенно указывающее на ответ. Ужасные качели, которые приводят L к несчастной мысли "Я уже ничего не понимаю". Как и читателю, ему в какой-то момент хочется перестать гадать и просто пустить всё на самотёк и посмотреть, что будет. И всё же происходящему удаётся вовлечь его в процесс угадывания обратно, и, что забавно, запускает это дело Лайт, местный автор загадки. Всё это приводит, наконец, L к тетрадке, и тогда он вспоминает ещë один намёк, который он благополучно пропустил – Аояма. Он выяснил, что Киры встретились в Аояме, но даже не подумал о том, что в записи о ней было кодовое слово – не просто шифр, как и боги смерти, но намёк на истинное положение дел. Заметьте, как L сразу вспомнил Аояму, как только тетрадь попала к нему в руки. В один миг перед его глазами появился бог смерти, что намекал ему на мистику, и Аояма, что намекала на тетрадь. Мистическая тетрадь – вот ответ на вопрос. Вот момент осознания истины, кульминация, вот-это-поворот. Совсем как когда вы читаете подобный в книге и вспоминаете всё, что вас смутно беспокоило, не стыковалось с картинкой, но о чём вы не стали долго думать – вот теперь всё встало на свои места, вот теперь картинка цельная и стройная, всё ровно так, как должно было случиться – и так, как вы не могли предугадать. Вау эффект. Представляю, как L расстроился, когда вылезло правило 13 дней и опять сломало ему картинку. Но вот теперь-то он твёрдо уверен, что прав, теперь он научился не наступать на те же грабли, не игнорировать тревожные звоночки и разбираться с ними сразу. Впрочем, это стало возможно, потому что перед ним больше не белое пятно, перед ним неправильный кусочек пазла, а не его отсутствие вообще. Есть за что зацепиться, есть на чëм строить версию, есть способ её проверить. Нет только времени.