Конец Всего (конец его)

Это не справедливо Это не справедливо. Это не справедливо. Это не справедливо. Это не справедливо. Это не справедливо. Это не справедливо. Это не справедливо. Это не справедливо- На корне языка ощущался едкий привкус кислоты. Ему хотелось не просто выть, ему хотелось тошнить, вывернуть себя целиком наизнанку, выцарапать глаза и проткнуть уши от всепоглощающей обиды. Всё это время. Всё это время, причиной, по которой умерли все мультивселенные. По которой страдали в ужасной агонии бессчетное количество миров. По которой заразился он сам, лишившись воли над своим телом. По которой от его рук страдали невинные существа. По которой его окружение смотрели на него с отвратительной смесью чувств страха за свою жизнь и жалости за него. По которой его собственный друг на протяжении многих лет, направил на него свой посох-клинок, в надежде на то чтоб хоть на секунду отсрочить неминуемый конец мироздания. Был этот... ...несносный эльф-выскочка?! И были бы у него хоть какие-нибудь идеи насчет мирового господства! Взял бы пример с Кэлхуна, чей идеальный мир являл из себя тоталитарный контроль и отсутствие выбора. Он хотя бы шел из благих побуждений, думая что таким образом человечество будет счастливо процветать. Но нет! Он лишь хотел что бы всё плясало под его дудку. Потому что кто-то подумал что он съехал с катушек, и ему нужно было доказать свой гений! Что некие боги все ещё благосклонны к нему, что он заслуживал веры в себя от своей жены, что он не жалкий, бла-бла-бла. Смехотворно. Горький смешок сорвался с его губ. На глаза накатывались жгучие слёзы, а руки трясло от гнева.  В этот момент он разделял чувства Лололошки и Джона на сто процентов. Ему хотелось сунуть этому эльфу своё же копье как можно глубже в задницу, туда, куда звёзды не сияют. Ему хотелось оторвать у него каждый сантиметр кожи, что бы травмированную плоть потом облить кислотой. Ему хотелось пронизать его миллионом раскалённых игл, а потом пустить по ним яд. За всё. За то, что он посмел осквернить такое чистое существо как Первая Мать.  За то, что так бездушно поступил с собственным сыном.  За то, что хотел заразить своей скверной всё, до чего он дотягивался. За то, что в его временной линии он преуспел в снятии печати с самого себя и с Архея. За то, что ему зараженному пришлось смотреть как он убивает и растерзывает собственных друзей. За то, что ему пришлось убить Смотрящего, что бы завладеть контролем над Временем, и с мизерным шансом на то, что бы предотвратить Конец Всего, отмотать время в прошлое. За то, что он больше не мог называть себя Лололошкой. Прошлому Этому Лололошке несказанно повезло. Он встретил Джона, который пытливостью и настойчивостью упрямого осла хотел докопаться то первопричины всех его проблем, коей являлась его Искра. Этот Лололошка смог сохранить себя, свой настрой на жизнь полный надежды и оптимизма, свою веру в лучшее, что позволило ему заиметь столько надежных и отважных друзей на своей стороне, и не утонуть в пучине собственных терзаний и самокопаний. Его план наставлять Лололошку провалился с треском, когда его тело умерло в Даливарике, а его сознание уничтожил сам Лололошка, когда его наконец настиг Голод.  Нет, не просто голод. А Желание. Желание стать этим Лололошкой. Желание жить его жизнью, и делать то, что ему не было позволено. Желание иметь его настоящее, без груза его будущего его прошлого. ... Хорошо, что этого не произошло. Все, что от него теперь осталось, так это гулкое эхо его воли, крупица которой теперь навсегда въелась в эту заражённую фиолетовым маску. (У него даже тела нет, чтобы испытать все эти чувства, которые протекают сквозь него сейчас. Лишь тусклые воспоминания от том, как их переживать) Но ничего. Это значит что этому Лололошке и этой временной линии судьба его временной линии не угрожает. И он увидит конец этому треклятому эльфу и этому его преомерзительнейшему заражению. Чего бы ему это не стоило.