А знаешь, все еще будет...

- У вас блестящий послужной список, мистер Керли, - девушка улыбнулась.       Это место сильно отличалось от офиса "Пони-экспресс". Светлое помещение, свежий ремонт, легкий запах кофе и какого-то цветочного освежителя, не сладкий и не раздражающий, цветы на подоконниках, все аккуратно, все по полочкам и на своих местах.              Керли заведомо ни на что не надеялся. Для таких контор важна идеальная репутация, и какие бы блестящие характеристики и хвалебные рекомендательные письма не были у него на руках от бывших коллег и работодателей, какие бы корочки об обучении он не предоставил, одно единственное происшествие в последнем рейсе будет для него огромным препятствием для устройства в такое место.       Сотрудница отдела кадров, крупная молодая женщина с собранными в тугой зализанный пучок темными волосами, в очках с металлической оправой и ярко-красной помадой на тонких губах, в строгом деловом костюме, будто сошедшая с экрана дешевого ситкома, смотрела на него так, словно была живым сканером. Неприязни она не вызывала, кроме того, выглядела как та, кого Керли мог бы покорить своим обаянием и белозубой улыбкой, но на работе он предпочитал это не использовать. Да и ожоги, полученные во время аварии, поубавили ему природной красоты.       Внушительных размеров шрам, начинавшийся с середины лба, огибал чудом уцелевший глаз, тянул свои щупальца по всей щеке, задевал краешек губ и подбородок, плавно переходил на шею и следовал через ключицы на спину и на грудь, и по плечу под металлический край его новой руки у средней трети плечи. Он служил напоминанием о том, что не такой уж Керли хороший капитан, как все всегда говорили Джеймсу.       Хоть золотистая шевелюра не пострадала и как-то спасала ситуацию с его внешним видом... - К тому же вы явно счастливчик. Учитывая объем поражения кабины пилота, вы практически не пострадали, отделавшись протезом руки и ожогами. И не сошли с ума в одиночестве в ожидании спасения, пока ваш экипаж спал в криокапсулах. Почему вы сами не воспользовались одной из них? - Капитан тонет со своим кораблем, - Керли улыбнулся, пытаясь не засмеяться такому тупому вопросу. - К тому же... Нас было пять человек, а капсул всего четыре. Кому-то бы пришлось остаться в любом случае, и логичнее всего, что это был бы человек, умеющий управлять кораблем. - Я бы оставила механика, чтобы он следил за криокапсулами и пытался починить корабль.       Керли, прищурившись, провел пальцем по стопке своих корочек, свидетельствовавших о том, сколько времени он убил в пустую, пока работал в развалившейся "Пони-экспресс", потому что там его многочисленные таланты никого особо не волновали - рулить умеешь, люди слушаются, и ладно. Он вытащил одну из них, темно-коричневую, и раскрыл ее, показывая женщине. - Удостоверение механика? Насколько я знаю, "Пони-экспресс" не особо были заинтересованы в обучении своего персонала согласно общепринятым нормам... - По личной инициативе. Капитан должен быть универсальным сотрудником. В "Пони-экспресс" это действительно никого не волновало, но мне было спокойнее со знанием, что в случае чего, я могу заменить механика или медика.       Женщина одобрительно хмыкнула. - Тогда бы я оставила преступника. Заперла бы его где-нибудь в комнате отдыха с запасами еды, например... - Издеваетесь, да? - Нет. Ни в коем случае. Случившееся на вашем корабле - большая трагедия, и то, что вы уложили весь экипаж, включая стажера на которого не было расчета изначально, и преступника, что пытался вас всех погубить, в криокапсулы и остались безуспешно пытаться спасти всех, будучи покалеченным, характеризует вас как хорошего капитана, если бы не одно но...       Керли снова улыбнулся. Снова хотелось рассмеяться. Он и сам считал, что это "но" очень важно, и понимал, что незамеченным оно не останется. - Вы лично не попытались скрыть тот факт, что избили его накануне. Многие могут увидеть в этом причину его дальнейших действий. А ведь ваша команда пыталась вас выгородить, все, как один заявляли, что он первым начал ту драку, но вы подтвердили не их версию, а его. - Я несу ответственность за все, что произошло тогда, поэтому ничего не стал скрывать. - Чем вы можете объяснить свои действия? - Человеческий фактор. Я - человек, я испытываю эмоции. Мне не свойственна вспыльчивость и агрессия, я способен сохранять холодный ум в экстренных ситуациях, но тогда я дал слабину. Я виноват в этом и поэтому я этого не скрываю. Но... Вы так подробно во все закопались, предположу, что и уголовное дело вы читали. Этот ублюдок... даже высунуть во время не попытался, - Керли понизил голос, откинулся на спинку стула, глядя на нее из-под своих светлых бровей, одна из которых была наполовину съедена шрамом. - Вы когда-нибудь заставали близкого человека за тем, что он хотел вышибить себе мозги? - Анна для вас близкий человек? - С ней и со Свонсоном мы летали вместе семь лет. Конечно она мне близкий человек. - Но и Джеймс являлся для вас таковым, верно? - Мы с Джеймсом юридически приходимся друг другу братьями. Я приемный ребенок. Ему... всегда приходилось сложно, он часто влипал в неприятности, я помогал как мог, потому что любил его как брата, как единственного родного человека, в конце концов, из чувства долга перед покойными родителями. Возможно, поэтому я не замечал... Даже сначала, когда Аня рассказала мне я... я предпочел сделать вид, что... - Керли сглотнул ком, подкативший к горлу. Его тошнило от самого себя, когда он вспоминал об этом. - Я предпочел поверить ему, а не ей. Но когда я увидел в каком Аня состоянии на самом деле, я... я вдруг понял, что я гребаный идиот, а Джимми опять обвел меня вокруг пальца, да еще с моего собственного позволения. Это была последняя капля в наших отношениях. Если бы на его месте был кто-то другой... - Но это был Джеймс. - Да, это был Джеймс, - Керли поднял голову, уставившись в потолок. - Какие действия вы предприняли дальше?       Керли посмотрел на толстую пачку листов в ее руках. Хочет послушать его лично? - По факту, никаких. Я разрешил Анне жить в медотсеке еще после того, как она впервые рассказала мне о случившемся, чтобы у нее была возможность закрываться... Хотя какой уже был в этом смысл... Второй пилот, все таки, важный член экипажа, особенно когда в экипаже всего пять человек, поэтому изолировать Джеймса я не мог. Мы не оставляли Анну одну, следили, чтобы они максимально не пересекались... Я надеялся, что ему хватит ума сидеть тихо до конца полета... Я виноват во всем, что произошло на Тулпаре, потому что я капитан. Я должен был что-то сделать. - Что? - Что угодно, чтобы предотвратить ситуацию. А раз не смог, то я должен был быть тем, кто останется следить за всем, пока нас не вытащат. - Это очень сложная ситуация. И вы знаете статистику. Только два с половиной процента кораблей, что больше полугода не выходят на связь, оказываются найдены. А вы пробыли там добрых восемь месяцев. Как справлялись психологически? - Неплохо. Разговаривал с экипажем в криокапсулах, со статуей пони Полли, сам с собой играл в настолки, ковырялся до бесконечности во внутренностях Тулпара в надежде завести двигатель или падать сигнал SOS, иногда в отчаянии разводил медицинский спирт и делал из него коктейль... Да бросьте. Там все в мельчайших подробностях расписано. Мы ничего не скрывали. Ну, кроме того, что они меня пытались отмазать без моего ведома. - Они вас любят и уважают. - Возможно. И все же я их чуть не сгубил. - Они считают виноватым во всем Джеймса, а вас называют своим спасителем и утверждают, что без вас точно бы не выжили. Я солидарна с их мнением. И все же... мне придется обсудить вашу кандидатуру с выше стоящим начальством, уж больно спорно все в этом инциденте с аварией. - Да, я понимаю. Спасибо, что уделили мне время, - Керли поднялся со своего места, забирая документы. - Мы вам перезвоним, - женщина улыбнулась.       Да-да. Обязательно... - Я на вашей стороне капитан, - она подмигнула ему.       Керли покинул здание. Оказавшись на улице, он сразу же запустил руку в карман штанов, доставая пачку сигарет и зажигалку. Все они, как один, расспрашивали его о случившемся, при том, что все его данные, как и данные любого другого космического пилота, можно было посмотреть в общей базе, что они собственно и делали перед собеседованием с ним. Может все же следовало наврать с три короба в отчетах? Никто бы его не сдал, наоборот, они поддержали бы его еще больше, а пытавшемуся спасти свой зад Джеймсу вряд ли бы кто поверил...       Мужчина затянулся сигаретой. Да к черту этот космос, корабли, карьерную лестницу...       Все к черту. Дайске говорил, на заводе, где они работали механиками со Свонси после увольнения, вроде как требуется космический инженер. В конце концов по первому образованию Керли именно им и являлся, так почему бы и нет? Осядет в таком же уютном офисе, как тот, который он только что покинул, иногда будет спускаться в огромные ангары, где собирают космические корабли, отдавать чертежи и ценные указания, пить кофе со Свонси и Дайске, есть дрянную еду из заводской столовки, а вечером... вечером возвращаться домой.

***

      Кошка замурлыкала, потерлась о его лодыжку головой. Еще год назад это был совсем крохотный комочек, помещавшийся у него в ладони, который Аня принесла в своей куртке в страшный ливень.       "Прости, я знаю, ты не любишь животных, но я не смогла пройти мимо... Я найду ей жилье, честно-честно, пожалуйста, только дай мне пару дней, Керли."       Отказать ее черным глазам, полным слез от жалости к этому бедному созданию, Керли просто не смог. Теперь это была упитанная рыжая кошка, ленивая и очень ласковая, предпочитающая спать в основном у него на коленях, охотно принимавшая почесушки даже от хозяйского протеза, и любившая Керли даже больше, чем свою непосредственную спасительницу. Она чем-то напоминала ему саму Аню, та тоже любила прилечь к нему на колени, и когда он гладил ее по волосам едва не начинала мурчать. Аня была такой же ласковой, размеренной, и всегда напоминала ему своими плавными движениями большую кошку.       Керли прошел в гостиную. Часы показывали второй час дня. Он снял пропитавшуюся потом футболку, тяжело вздыхая. Как же жарко, даже включенный практически двадцать четыре на семь вентилятор не спасает... Комнату заливал теплый зеленоватый свет сквозь закрытые салатовые шторы. Летнее солнце нещадно палило по городским домам, накаливая их до предела. На корабле в рейсе все просто - до тех пор, пока система исправна, температура ровно такая, какая устраивает экипаж. В общем-то... на корабле все такое, какое устраивает экипаж. Если кто-то из членов экипажа не начинает сходить с ума, скрыв это от всех, конечно.       Возможно, именно за это Керли любил космос. Условия внутри корабля при желании достаточно просто подстроить под себя, от чего их гораздо легче держать под контролем. Хотя эта авария, конечно, ломала все его представления о космических перелетах. Всякое случалось: корабль ломался так, что они вдвоем с механиком не могли ничего придумать пару месяцев, члены экипажа ссорились, кто-то делал кому-то подлянки. Именно этим он и прославился в своей профессиональной среде - капитан обычного грузового судна и из чего только не вытаскивал себя и свой экипаж. Но это...       Два с половиной процента... Последние два месяца, пока Тулпар смиренно дрейфовал бесполезной покореженной жестянкой в космическом пространстве, он молился всем богам, чтобы они попали в эти два с половиной процента, хотя был убежденным атеистом всю сознательную жизнь. Больше он ничего не мог сделать по большому счету. Хорошо, что весь остальной экипаж был в криокапсулах и никто не мог лицезреть, как капитан Керли истерично сносил кулаки о стены своего корабля, а затем рыдал по несколько часов, как маленький ребенок, от полного отчаяния.       "Я знал, что нас спасут."       Да нихрена он не знал. Но сказать что-то иное в глаза экипажу не хватило духу тогда. И они... Они ведь ему поверили. Только Джеймс тогда посмотрел на него и засмеялся. Джеймс всегда хорошо чувствовал, когда он врал.       Аня спала на диване, обнимая плюшевого длинного кота, оттолкнув от себя скомканное одеяло на самый край кровати. Она так и осталась полностью обнаженной после того, как утром они занимались сексом перед его уходом. Он присел рядом, наклонившись, целуя белое покатое плечо, еще раз, и еще... Аня была такой теплой, такой мягкой, так сладко пахла, что было невозможно оторваться от нее. Рука сама тянулась к бархатной светлой коже, и невозможно было сопротивляться желанию скользнуть ниже по изгибу талии, сжать ягодицу... - Керли... - прошептала сквозь сон девушка. - Это я, - он поцеловал козелок ее ушка. - Доброе утро, любовь моя, - Керли уткнулся носом в ее щеку.       Аня, не открывая глаз, перевернулась к нему лицом и сложила на него руку и ногу, как до этого на плюшевого кота. - Как собеседование? - спросила она. - Как обычно. Можно идти на следующее. - Не переживай. Ты хороший специалист, кто-нибудь обязательно оценит тебя по достоинству... - Да если нет, то я не сильно расстроюсь, если честно... - Я вчера перед работой... документы подала... - она наконец открыла глаза, все еще совсем сонная. - Умничка, - Керли поцеловал ее в лоб, погладив по волосам. - А я думаю... Может пойти инженером на завод кораблестроения. - Это на тот, где Свонси с Дайске работают? - Ага. - А как же космос? - Да к черту его этот космос... Как я тебя тут одну оставлю? Если ты собираешься совмещать работу с учебой, кому-то нужно будет за тобой приглядывать и помогать тебе. - Ты так не сможешь, Керли... Я ведь тебя знаю. Еще до нашего знакомства... Многие говорили, что ты космосом просто одержим. Что ты никогда не женишься, потому что ты женат на старушке Тулпар. - Ну, я теперь официально вдовец, так что... - он заигрывающе улыбнулся и Аня засмеялась. - Тем более теперь в моей жизни есть вещи намного дороже космоса, Анечка.       Она умиротворенно улыбнулась, притягивая его к себе и запоем целуя в губы. Внезапно что-то приземлилось им в ноги. Керли открыл глаза, разрывая поцелуй и приподнялся на локте. Рыжая кошка величаво и изящно прошлась по небольшому пространству, что осталось между ними и легла, ближе прижавшись к нему и уперевшись лапой в грудь. - Даже когда Тулпар нет, у меня все еще так много конкуренток... - Аня почесала ее пушистый рыжий живот кончиками пальцев с легкой улыбкой.