Прошлое

"

1950 год. Америка, штат Вашингтон.

- ...Как ее звали? - Кого? Логан поворачивается к брату, не совсем понимая, о чем речь вообще. Они оба сидят перед костром, Джеймс на найденном в лесу куске бревна, Виктор - прямо так, на земле, скрестив ноги. Они шатаются по этим лесам уже не первую неделю, прибиваясь то к одному маленькому городку, то к другому. Делать пока что совершенно нечего. - Девку, с которой ты спал в сорок седьмом. Логан фыркает, и качает головой. Его брат как всегда сама деликатность. - С чего бы такие вопросы, Виктор? - Просто интересно. Старший пожимает плечом, поудобнее подпихивая под себя ноги. Смотрит на Логана исподлобья, словно прикидывая в уме - продолжать дальше этот разговор или нет. Ему скучно, война уже пять лет как окончена, а прибиться к хотя бы какому-нибудь очередному вооруженному конфликту на границе пока не удается. - Ну так, Джимми? Как ее звали? Логан смотрит на костер, не поворачивая головы. Все его брат помнит, просто с какого-то хера хочет поговорить об этом вслух. - Карина. - Ммм, ну да. - Крид хмыкает. Молчит несколько минут, задумчиво покусывая губу. - Карина... Я помню, как ты вонял ее духами. Настолько понравилось с ней трахаться, что ты ушел почти на месяц, да? - Прекрати. - Отчего же? Не хочешь после стольких лет рассказать мне, как брату, как тебе было хорошо? Виктор язвит и злится, это очевидно. Он всегда так себя ведет, когда не в духе. Так, или идет убивать, что еще не лучше. Джеймс кожей чувствует его недовольство. Он поворачивается к старшему, и иронично приподнимает бровь. - Ты что, ревнуешь? Виктор фыркает. - Да похеру мне. Просто интересно. Джеймс на это только приподнимает брови, и усмехается краем рта. - Ты ревнуешь. Серьезно? А сам-то? Крид лишь дергает губой, блеснув клыком. Скрещивает руки на груди и сидит неподвижно, только блики костра играют в его зрачках. - Я так не делал, Джимми. Логан пожимает плечом. А потом насмешливо щурится, вспоминая еще более далекое прошлое, и поворачивается к страшему. - Подожди. Ты ведь трахался с офицерами в Гражданскую войну? - Так это другое. Тогда ты считай рядом был - я за две палатки чувствовал твой запах. Было приятно. - Твою мать, Виктор. Он замолкает, и какое-то время лишь тихо потрескивает костер. У них так с конца Второй Мировой - Крид все больше подозревает, что Джеймс уйдет от него, перестанет воевать вместе с ним. Лезет в голову, спрашивает всякие вещи, и почти всегда начинает злиться - потому что Логан дальше воевать не очень-то и хочет. Еще и эта Карина. Младший в сорок седьмом действительно пропал почти на месяц. Они тогда на какое-то время осели в городке возле Калифорнийского побережья. Виктор лишь недоверчиво хмыкал, когда узнал что его брат действительно завел с ней роман. Или интрижку. Как бы это тогда не называлось, от Джеймса воняло ее духами, он был слишком спокойный, он начинал думать о какой-то херне и все больше молчать. Когда они уже решили перебраться куда-нибудь чуть севернее - Джеймс и уехал. Сказал что-то про "хочу побыть один", и уехал к ней. Спустя месяц он нашел Виктора на севере Невады. Злого, как никогда раньше, раздраженного, и они не раз порвали друг друга когтями и сказали много нелестных слов. Джеймс все это тоже разумеется помнит. Он косится на Крида, и тихо выдыхает: - Я тогда думал, у нас что-то получится. И это он разумеется про ту девку, Карину. До сих пор еще об этом думает. Старший хрипло смеется. - Серьезно? А помешало что? Твоя привычка засаживать когтями под ребра, когда кончаешь? Логан вздрагивает и морщится. - Да пошел ты. Ты отвратителен. Виктор замолкает, и брат видит, как он поджимает губы. Глухо фыркает, больше не говоря ни слова, и смотрит на огонь. Их обоих сложно обидеть по-настоящему, но иногда и это у кого-либо получается. Крид медленно поднимается с земли, перешагивает через пару их сумок с вещами, и идет в лес. Джеймс оборачивается - старший конечно умеет нагнать эмоций и разозлиться на весь мир вокруг, но ведь не настолько, чтобы встать и уйти. Да и куда? - Виктор. - Пойду поохочусь. - На кого?... - На того, кому не повезет. Он мрачно усмехается и действительно уходит в лес. Запрыгивает на ветки, словно рысь, и несется поверху, без разницы в какую сторону вообще. Раздирает дерево когтями, цепляется за ветки одеждой, но не останавливается. За несколько километров от костра уже не чувствуется ни запах дыма, ни запах Логана. Только запах леса - хвоя, земля, что-то тонкое и влажное. Становится немного спокойнее. Джеймс думал, что "у них что-то получится". В юности он тоже так думал. Только не про людей.

* * *

1905 год,

где-то на западе штата Висконсин

- ...Я не смотрел на тебя. - Ты смотришь на меня уже не первый год, Джимми. От Джеймса сладко и давяще пахнет неловкостью и возбуждением. Они почти сравнялись по росту, по послужному списку, и по количеству пролитой крови. От Виктора пахнет только что убитым оленем и горной рекой - он не любит вонь звериной крови на себе, она отвлекает. Пришлось мыться где придется, и кожей чувствовать на себе взгляд младшего. -...Я тебе нравлюсь, я знаю. Это сложно скрыть. Он подходит ближе, медленно. Гладит когтями Джеймса по щеке, приподнимает голову за подбородок, стараясь не порезать. Логан скользит взглядом по его телу, и тут же отводит глаза. Крид видит, что младший едва заметно краснеет. Он ещё никогда не выглядел таким смущенным. - Вовсе нет. - Я ведь не против, Джимми. Но принуждать не стану, если ты не хочешь. Ладони Джеймса горячие, он медленно кладет их на руки брата, ведет по мышцам, к плечам. Он не уверен во всем, что происходит, и эта неуверенность распаляет еще сильнее. Дразнит. Виктор улыбается. Он не ожидал, что младший действительно захочет его, и что сам потянется. Что будет смотреть, трогать его вот так. Но это кажется правильным. Естественным. Они с детства вместе, убивают вместе, в чем проблема теперь, когда они оба выросли, делать друг другу приятно? Логан гладит ладонями по груди, по животу, и Крид вздрагивает. - Ты такой нежный... Не стесняйся. Он в свою очередь мягко касается когтем губ младшего и хмыкает: - Целоваться-то хоть научился за столько лет или мне?... Договорить ему не дают. Логан сжимает пальцами короткие неровно стриженые волосы на затылке, и рывком притягивает старшего к себе. Они кусаются, Крид цепляет клыками, обнимает за талию, царапая когтями через одежду. Все происходит... довольно спонтанно. Джеймс тыкается поцелуями в уголки губ, пытается понять, как лучше действовать. Виктор не мешает, не торопит, только медленно тянет его на себя. Они опускаются вниз, на землю, и Логан раздевается. Прижимается своей горячей кожей к коже брата, еще влажной от воды, и тяжело выдыхает: - Блять, да. Я...я хочу тебя. Я знаю, что не должен это чувствовать, но... Виктор тогда медленно затыкает его поцелуем, действует так осторожно, как никогда в жизни. Говорит что все нормально, что они могут попробовать. Чувствует, как близость разжигает в них их нечеловеческие гены, и кровные узы становятся ещё крепче. Джеймс действительно засаживает ему когтями под ребра, стонет в голос. Не сдерживается, да и не нужно. Следующие годы были самые сладкие. Горячий запах крови, новая война, потом еще одна, новый смысл для их жизней, и его Джимми рядом. Так хорошо.

* * *

Логан чувствует, что старший возвращается, когда костер уже почти прогорает и по земле тянется тонкий аромат пепла и дерева. Слышит, как Крид идет, медленно, почти бесшумно. Пытается уловить запах крови - чужой - но его нет. Сегодня ночью кому-то явно очень повезло выжить. Олени и горные пумы от них обоих уже наверное за километры разбегаются. Логан вздыхает, удобнее укладываясь на сгибе руки. Они опять ночуют под открытым небом в этом чертовом лесу, и не то чтобы Джеймс жаловался, но... В конце концов сейчас даже не тысяча восемьсот какой-то там год, чтобы лишать себя комфорта. Он слышит, как брат подходит ближе, вплотную, но со спины. И чувствует, как его внезапно накрывают тяжелым, пропахшим лесом и дымом плащом Виктора. Тот носит его еще со Второй Мировой, и спасибо что хоть от крови чистит. Изредка. Джеймс чувствует, как сердце сдавливает от тихой, неловкой нежности. Слышит, как его брат то ли садится рядом, то ли наклоняется ближе, и касается пальцами его волос. - Виктор... - Не спишь все-таки. Логан разворачивается, ловит старшего за запястье. Они ругались и дрались уже столько раз, что и не вспомнишь, но каждый раз было это паршивое послевкусие. Они все-таки вместе, все эти десятилетия, уже практически не одну эпоху. Виктор видит выражение его глаз, и коротко невесело хмыкает. - Что, хочешь извиниться за то, что послал меня? Джеймс медленно садится, плащ соскальзывает с плеч. Наверное, извиниться стоило бы им обоим, но страший брат делает это уже много лет по-своему, не словами. Он всегда прикрывает спину, он убьет любого, кто сделает Хоулетту плохо, ему не жалко ни зверье, ни людей. С Виктором с годами уживаться рядом все сложнее и сложнее, но больше у Джеймса никого нет ближе и не будет. Потому что люди - не мутанты - умирают в войнах, умирают от старости, и Логан чувствует где-то внутри, что он не сможет жить с людьми, скрывая свою сущность. Он отпускает запястье Крида, и тянется к своей куртке и рубашке. Все было бы наверное проще, если бы они не спали вместе. Но с другой стороны и это, и кровная связь всегда сближает лучше слов. Виктор смотрит, как младший раздевается, и лишь хмыкает. Даже не двигается. - Вовсе не обязательно под меня ложиться, чтобы... - он тихо выдыхает, качнув головой. Джеймс не слушает, только стягивает рубашку и опускается обратно, спиной назад, опираясь на локти. Смотрит наверх, на Крида, прекрасно понимая, как он сейчас выглядит. Как блики огня ложатся на обнаженную кожу, мягко обрисовывая мышцы. Виктор все еще ничего не делает, только поджимает губы. Приходится опять сжать пальцы на его запястье и потянуть на себя. - Теперь ты не хочешь меня? - Блять, Джимми. Одно движение, и Крид плавно накрывает тело Логана своим. Нависает сверху, касается носом его носа, и тяжело выдыхает: - Дразнишься... Знаешь ведь, что я не откажу тебе. - Знаю. И прости, что послал тебя. Виктор тихо хмыкает, скаля клыки. - Да ты становишься сентиментальным, Джимми. - Не надейся. У меня еще хватит духу вогнать в тебя когти. - Мм... Только когти? - Крид медленно прижимается бедрами к его бедрам, и тяжело выдыхает. Он уже возбужден, он своими когтями вырывает пуговицы и ремни на штанах, трется всем телом о младшего. Джеймс низко стонет и довольно сжимает его за задницу. - Тогда меняемся. Виктора одним движением переворачивают, валят спиной на снятую одежду. Он впивается своими когтями в плечи Логана, тянет на себя, оставляя алые влажные полосы. Крид может разодрать спину и плечи в кровавые лоскуты, стонать и глухо рычать, выглядеть так, словно они сражаются и его берут силой. Но Джеймс знает, что ему приятно.

* * *

1908 год, Калифорния

...Стоило начать все это даже просто чтобы посмотреть на выражение лица и глаз Джеймса. - Не беспокойся, мне не больно. Ты же помнишь про нашу регенерацию? Виктор усмехается и гладит его по груди. Виктор сидит у брата на бедрах, удерживается на коленях на весу, но технически - он сейчас снизу. Джеймс сжимает его за талию, впивается до крови ногтями - просто ногтями, хотя чувствует, как когти между костей ладони тоже слабо подрагивают. Джеймс тяжело дышит, стонет, хаотично трогает и гладит живот, бедра старшего, все, до чего может дотянуться. Крид настойчив и упрям в своем желании, он прогибается в пояснице, и опускается дальше. - Блять, Вик... Это горячо... - Хоулетт только и может, что хрипло выдыхать, и во все глаза смотреть на брата. Он не ожидал, что Виктор позволит такое. Что сам предложит. - О, я знаю. Наслаждайся, Джимми. - Виктор усмехается и двигается. Вздрагивает всем телом, прокусывая клыками собственные губы. Задыхается и сходит с ума от ощущений внутри. Практически инстинктивно, не думая, Крид находит нужный угол, опускается чуть ниже, и медленно проводит когтями по груди Логана. Бедра дрожат, это непривычно, это ощущается слишком уязвимо. Но сердце горячо колотится и удовольствие внезапно резко прошивает тело. Виктор хрипло стонет, впивается в бока Джеймса, и чувствует как он тоже выпускает когти. - Все хорошо... Давай, двигайся. Жестче.

* * *

Моменты после - самые... человечные, если так можно выразиться про них. Самые тихие и спокойные во всей их многолетней жизни. Довольный, тяжело дышащий Виктор пытается вытереть ладонями кровь со своего живота и боков, больше размазывая, чем стирая. Он лениво и разнеженно разваливается на спине, практически урчит: - Извинения приняты. Логан смеется, лежа рядом. Их костер давно уже догорел, и теперь ночная прохлада леса приятно касается кожи. Джеймс жмурится, не глядя нашаривает рукой плащ старшего, и накидывает сверху. Ему не холодно, но... хочется сейчас чувствовать себя почти как дома. В одном из домов, в котором они оставались ночевать. Чтобы лечь на что-то мягкое, укрыться сверху, и уткнуться носом в терпко пахнущее тело рядом. - ...А ты что, правда спал с теми офицерами в Гражданскую войну? - Хм. Нетипичные разговоры для тебя, Джимми. Крид поворачивает голову, иронично выгибает бровь. Почти касается губами губ Логана, и тихо выдыхает, блестит глазами в темноте. - Хочется послушать, или теперь ты у нас ревнуешь? Кажется, еще за несколько дней или недель путешествия по лесам они не раз друг друга пошлют и пырнут когтями во все места. Но Джеймс понимает, что по-другому с братом не получится. А Крид только ухмыляется, тянется рукой и ласково гладит его по боку. "