Приворожила

Сампо болел. С ангиной, бронхитом и прочими умными диагнозами Наташи. Наташа сбилась с ног, в попытке его излечить. Сампо болел впервые. До этого Наташа не раз принимала его в пьяном и наркотическом бреду, ругала на чем свет стоит, карала лечением и отправляла восвояси. Но никогда Сампо не заявлялся на порог ее клиники с простудой. Это был нонсенс. Слух быстро облетел все Подземье, и оно скорбно притихло, переживая за своего благодетеля. Сампо болел по-царски. Наташа выделила ему комнату на втором этаже, обычно служащую временным пристанищем для агентов «Дикого Огня». Наташа навещала Сампо каждые три часа. И не пускала к нему никого. Поэтому в комнате оказывались лишь те, кто проходил без разрешения. В первый раз Наташа застала у Сампо заплаканную Зеле. Наемница, отличающаяся грубым и жестоким стилем, в душе была очень чувствительна. И она очень любила Сампо. В другой раз в комнате у Сампо была Хук. Наташа посмотрела на улыбающегося Сампо с лихорадочным румянцем на щеках, и не смогла выгнать ребенка. — Еще пятнадцать минут! — строго произнесла она, бросив Сампо предупреждающий взгляд. Сампо улыбнулся Наташе, и в этот момент Хук обратила свое внимание на нее. — Ой! Ведьма! — взволновалась малышка. — Дядя Сампо! Бегите! Она вас залечит! Сампо хрипло рассмеялся и послал Наташе такой взгляд, что ей стало очевидно, что никакая Зеле со своими слезами никогда не затмит в сердце Коски заплатку с ее именем. Раскрасневшаяся Наташа, выйдя из комнаты, прислонилась к стене и попыталась утихомирить участившееся сердцебиение. Врачи не должны иметь любимчиков. Врачи не должны влюбляться в пациентов. Врачи, проучившиеся в Надмирье восемь лет и добровольно пришедшие в Подземье… Врачи, потерявшие родителей… Врачи, потерявшие брата… Нельзя. Нельзя. Нельзя. Наташа приобняла себя за плечи и закрыла глаза. И в этот момент Сампо оказался рядом с ней. Она почувствовала его больничный запах: запах медицинского спирта, смешанный с карамельным парфюмом, не выветрившийся за три дня, что Сампо гостил в ее клинике. Открыв глаза, Наташа хотела отругать Сампо и велеть ему вернуться в комнату, но когда их глаза встретились, не смогла. Болеющий Сампо словно сбросил все маски до единой. И теперь стоял рядом с ней настоящий с пятном от подушки на щеке, со встрепанными волосами, улыбающийся ласково и виновато. Нужно было что-то сказать, но Наташа никак не могла выбрать стиль. Ей нужно было быть врачом. Но она, как никогда, хотела быть просто девушкой. Сампо сделал все сам. Он, в отличие от нее, всегда шел до конца. И оставался мужчиной, даже в подобном зависимом положении. Нежное касание губ, легкий укол начавшей отрастать щетины. Наташа коснулась щеки, начала мять ей подушечками пальцами. А потом нерешительно она приложила пальцы к своим губам и оставила отпечаток поцелуя. И перенесла его на губы Сампо. Сампо аккуратно, нежно взял ее руку в свои и, придерживая, стал целовать ее хрупкие врачебные пальцы. В этот момент рассыпались все образы, как боевых товарищей с дробовиком и динамитом, так и врача и пациента. Были только мужчина и женщина, и они сейчас были только друг для друга и ни для кого больше. Сампо с пальцев перешел на щеку очень резко, Наташа была совсем не готова. Она не оттолкнула. Вцепилась в плечи. И этим жестом раскрыла свое сердце. Сампо оставил легкий поцелуй на щеке и посмотрел Наташе в глаза. Она одними губами прошептала «Да»… Губы Сампо, его язык, его колючий подбородок, тепло его ладоней на скулах; все это смешалось в один чувствительный вихрь. Наташа снова ощутила себя девочкой с подгибающимися коленями и растрепавшейся косой. Она хотела остаться в этом моменте как можно дольше, остановить время. Хук не успела выйти из комнаты и застать их, Сампо прекратил поцелуй в идеальный момент. Наташа осталась стоять в коридоре с закрытыми глазами, когда он аккуратно прикрыл за собой дверь. Хук вышла почти сразу после этого, и ее испуганное ойканье явно дало понять, что она не видела поцелуя. — Ведьма! — пискнула она, и тут дверь приоткрылась вновь. — Хук, я же говорил тебе не раз, что нужно уважительно обращаться к доктору! — тон Сампо был сердит. — Ну-ка, извинись перед доктором! Хук испуганно взяла Сампо за руку и виновато пробормотала: «Прости, Наташа». — Так-то лучше, — прокомментировал Сампо. Он посмотрел на Наташу и улыбнулся ей глазами и губами. Это была очень светлая улыбка. — А, может, и правда ведьма? — полушепотом спросил он. — Приворожила… Хук непонимающе посмотрела на Сампо. Наташа задорно рассмеялась.