Кольцо из АлиЭкспресс

      - Если что, у меня денег на такси нет, - заявила я, вольготно разваливаясь на заднем сидении.       Водитель, узбек или таджик, нервно оглянулся на нас. В его взгляде читался немой вопрос: "Твой приятель ведь шутит? " - У меня есть. Не волнуйтесь, - откликнулся Женька. - Я оплачу через Сбер. Сколько мы вам должны? Водила всё ещё хмурясь назвал сумму и добавил: - Она не будет рвать? Если надо, там пакеты есть. - Она? - тут же возмутилась я, резко дергаясь вперёд. - Она? Я - мужик! Эй! Раскрой глаза! - Прости, брат. Не хотел обидеть. Просто русский плохо знать. - Ничего. Поезжайте, - примирительно сказал Женька. Он обнял меня за плечи, ласково прижал к себе. - Саша, ты чего буянишь? Оговорился человек. Конечно же, ты - мужик.       Он гладил меня по плечу и от этой ласки я плавилась, как сырок на сковородке. Черт, как же мне с ним хорошо! Тепло...       Ехали мы полчаса. Всё это время я, согретая Женькиной лаской, дремала, привалившись к его плечу, а когда выходили из машины, уже вполне уверенно стояла на ногах. Но, он всё равно поднялся на мой этаж, проводив меня до самых дверей. А когда щелкнул дверной замок, он шагнул назад. - Ну всё. Ты дома. Я пошёл. А я... Смотрела на него и понимала, что не могу отпустить. - Подожди!       Я схватила Женьку за рукав. От мысли, что вот сейчас он уйдёт и навсегда исчезнет из моей жизни, окончательно протрезвела. Что сказать? Как задержать его? Наверное, надо было придумать что-то, какую-то достойную причину, но мой мозг был на это не способен, и я просто сказала: - Останься.       Женька замер. Он стоял в пол-оборота. Я не видела выражения его лица, но мне показалось, что оно закаменело. Черт! Всё! Сейчас он пошлёт меня нахрен и уйдёт. Ну и пусть! Наверное, это правильно. Я попереживаю и смирюсь. В конечном итоге, мне в жизни никогда не доставалось то, о чем я мечтала. Но Женька почему-то не уходил. Он помолчал, а потом, не поворачиваясь ко мне, спросил хриплым голосом: - Зачем? - Ну-у... Посмотришь, как я живу. То есть, как живёт моя сестра. Чаю с тобой попьем...       Он наконец повернулся ко мне и тут я увидела его глаза. В них было столько боли, что я даже отшатнулась. А Женька, не отводя взгляда, произнёс, как мне показалось, с горечью: - Саша, ты, ведь совсем не знаешь меня. А, если узнаешь, то вряд ли захочешь дальше общаться. Саша, я... - гей.       Что я почувствовала в этот миг, трудно описать. Это был целый коктейль чувств, но его основным компонентом стало... облегчение? Да. Я выдохнула. Теперь я точно знала, чего хочу. Я хочу этого парня! А ещё, я знала, что у меня есть шанс. Успокаивая, прыгающее в груди сердце, я положила Женьке руку на плечо, осторожно потянула его к дверям: - Я думаю, что это не помешает нам выпить чая.       Женька... Он двинулся за мной, но был какой-то... словно деревянный. А мне уже было всё равно. "Вижу цель, не вижу препятствий." Так, по-моему, говорили в каком-то старом фильме? Мой, затуманенный коньяком мозг, уже определил цель: я хочу этого парня. И это желание тяжёлым жаром отозвалось в паху. Боже! Как мужики с этим живут?! Мне кажется, когда у тебя эрекция, невозможно больше ни о чем думать, только о том, как погасить этот пожар в штанах. А они ухитряются в это время ещё и работать, ходить по улицам, общаться с другими людьми. Как? Надо бы распросить поподробнее Ника, как он справляется с этой проблемой?       Мы вошли в квартиру. Я торопливо закрыла дверь, словно, боялась, что Женька передумает и уйдет, подтолкнула его от порога к комнате. - Проходи. Не стесняйся. Но, он бы скован и неразговорчив. - Может вина? Парень посмотрел на меня пристально. - А тебе не хватит? - Я так-то тебе предлагаю, но могу составить компанию. Женька сглотнул. - Не боишься, что я воспользуюсь ситуацией? Я фыркнула. - Нет, - и добавила. - Может так и задумано. - Как?       Я увидела, как он дёрнулся, и уже, не думая, что делаю, шагнула к нему, взяла за плечи, прижимая к себе. - Женька, ты мне понравился. Очень... Он замешкался только на секунду. - Ты мне тоже, - выдохнул он, обнимая меня за талию.       Я слышала, как бешенно колотится его сердце, чувствовала жар его тела и понимала, что пропала. За все мои почти тридцать лет со мной ещё никогда не было такого! Да. Были бабочки в животе, когда я влюблялась, но такого пожара, когда все бабочки в один миг сгорели к хренам, я ещё не испытывала и я, словно бросаясь в это пламя вслед за бабочками, прошептала: - Я хочу тебя.       Тормоза отказали напрочь. Я, словно, летела на предельной скорости. Только ветер в ушах! Резко прижав Женьку к стене, я начала торопливо целовать его шею, уши, щеки. Мне показалось, что он поначалу обалдел от такого напора, но в следующий момент поймал моё лицо в ладони, завис на пару мгновений, разглядывая меня, а потом поцеловал в губы. О-о-о... Этот поцелуй... Он был таким сладким и хмельным. Я просто задохнулась. - Женька! Женечка... - Нет. Не говори ничего! Пожалуйста! Он дёрнулся вперёд, быстро меняя позицию. Теперь я была прижата к стене. Руки Женьки ласкали мои бёдра, сжимали ягодицы. От каждого прикосновения горячая волна прокатывала по телу. У меня дрожали ноги и катастрофически не хватало воздуха. - П-п-пойдем в комнату, - наконец со всхлипом прошептала я.       Женька похоже, сразу не въехал, чего я хочу и зависит на пару секунд. Этого мне хватило, чтобы выскользнув из его объятий и потянуть в комнату. У меня подкашивались ноги, и я понимала, что лучшее сейчас для нас - занять горизонтальное положение.       Наскоро раскинув диван, я подтолкнула к нему Женьку. Он вздрогнул, поймал меня за руку, притянул к себе. В его глазах адским пламенем горел огонь желания, и я начала расстегивать рубашку.       В этот момент я, словно, увидела всё, что происходит, со стороны. Будто я смотрела эротический фильм, где два красивых парня собирались заняться сексом. И это, как ни странно, придало мне уверенности. Рубашка полетела на пол.       Увидев мой голый торс, Женька только негромко простонал: "Что ты творишь... " и одним рывком сбросил свою футболку.       Он был красив. Нет. Не так! Он был божественно красив! Но мне безумно захотелось увидеть его всего. Обнажённым. И, не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я расстегнула молнию на его брюках и рывком стянула вниз. Он неловко потоптался на месте, освобождаясь от сползающих брюк, а я стояла и любовалась им... Боже! Он - само совершенство! Так, по крайней мере, мне показалось в тот момент. А его член... Я без стеснения его рассматривала. Потом обхватила его ладонью. Во рту пересохло. Это было так необычно и безумно желанно. Мне всегда так хотелось этого! Скажете, кто мешал? Мол, нашла бы мужика и игралась бы с его членом, сколько влезет. Нет. Это совсем не то и не так. Я не знаю, как это объяснить...       Осторожно я провела по нему вверх и вниз, размазывая выступившую смазку. Женька зажмурился, зашипел, сквозь сжатые зубы. Я продолжала двигать рукой, осторожно целуя его в шею, успевая периодически прихватывать губами его левый сосок. Женька вскрикивал, дергаясь, а у меня от этой картинки буквально, башню снесло. Хотелось большего: войти в него и трахать до умопомрачения. Он кончил неожиданно быстро. Резко дёрнулся, замычал и обмяк, тяжело дыша. Его член выскользнул из моей руки. Не заботясь о том, что перепачкаю диван, я вытерла ладонь о него. Моё тело била дрожь возбуждения. Женька попытался прихватить мой член, но я вывернулась. - Нет. Подожди. А можно я тебя... ? Ну, это самое? Пожалуйста. Он усмехнулся. - Глупый. Зачем об этом просить. И видя моё замешательство, добавил: - Презервативы в моих джинсах, в кармане. Найдешь?       Я неловко скатилась с него, достала презерватив. Попыталась разорвать упаковку. Ни хрена! Дрожащие пальцы скользили, упаковка не поддавалась. Сто чертей в печонку тем уродам, которые это придумали! - Подожди.       Женька отобрал у меня презерватив. Зубами надорвал краешек, вытащил резинку. - Давай, надену. И, не дожидаясь моего согласия, он осторожно натянул презерватив на мой член. Это было так приятно, что я еле сделала стон. - У тебя смазка есть? Я отрицательно мотнула головой. - Возьми немного слюны. Чтоб не насухую. Сказал и повернулся на живот. Я увидела его белый зад и замерла. И всё-таки, мечты сбываются? Небо сжалилось надо мной, дав то, о чем я даже мечтать не могла? И это будет здесь и сейчас? Всё ещё не веря в происходящее, я нависла над ним. Ну? Поехали? Я с трудом ввела головку члена. Там было туго. Очень туго. Я помнила, что во всех порно показывают, что перед тем, как войти, партнёров растягивают руками, но я знала, что не смогу сделать это. Толкнулась вперёд. Женька вздрогнул и только шире развёл ноги. Я попыталась ещё. Не идёт. Меня накрыла паника! Я что? Не могу?! Почему?! Я опять попыталась, но безрезультатно. Что не так? Почему я не могу войти? Мелькнуло желание отказаться от этой затеи, чтобы окончательно не опозориться. И тут я услышала Женькин голос: - Саш, это у тебя в первый раз? Я кивнула, судорожно сглотнув, и не отдавая себе отчёта, что он меня не видит. Но, похоже, Женька и так всё понял. - Давай, смелее. Помогай себе руками. - Тебе будет больно, - поморщилась я, вспоминая, как стонали от боли парни в порно-ролики. - Ерунда, - откликнулся Женька. - Смелее. И, главное, не останавливайся.       Я выдохнула, осторожно раздвинула его ягодицы и резко толкнулась вперёд. Женька коротко охнул и прохрипел: - Давай!       И я дала. Сама себе удивляюсь: откуда что взялось? Я вцепилась в Женькины плечи и каждым движением, буквально, вбивала его в постель, а он стонал, корчился. Хотелось думать, что от наслаждения, а не от боли. На его спине россыпью бисера выступили капельки пота. Мне же было безумно хорошо. Ещё пара толчков и я почувствовала, как из меня изливается семя, а член теряет свою упругость...       Женька лежал на спине, а я примостилась на его плече, наслаждаясь теплом. Боже! Мне всегда было холодно в этой квартире. То ли от того, что старые батареи были напрочь забиты и ни хрена не грели, то ли от того, что в этой постели я была всегда одна. Но сегодня в ней было тепло, уютно и без шерстяного пледа, в который я обычно куталась, чтобы согреться. Женька, глядя в потолок, ласково перебирал мои волосы. - Саш, ответь мне только на один воперос: почему? - Что почему? - лениво отозвалась я. Сейчас мне не хотелось даже языком шевелить. - Почему ты, такой красивый, сексуальный парень, сейчас здесь со мной, а например, не с той симпатичной девчонкой, которая висла на тебе весь вечер? - А ты? Ты вот тоже, тут, со мной, но я же видел, с каким интересом на тебя Маринка посматривала. - Да? А я не заметил. - Шутишь? Как такое могло быть? Она глаз с тебя не сводила! Взглядом раздевала. - Не знаю. Я не обратил внимания. Наверное, это потому, что я весь вечер смотрел только на тебя. Тёплая волна затопила моё сердце. - Правда? - Правда. Но ты мне не ответил... Я перевернулась на спину, взяла Женькину ладонь в свою, сплела пальцы, легко сжала. - Наверное, я родился таким. - Шутишь? Каким? Ты же сказал, что у тебя это впервые, но тебе ведь не семнадцать лет... - Не семнадцать, - хмыкнула я. - Просто... Я очень долго не мог... - Принять себя? - Наверное, - обрадовалась я подсказке и поспешила перевести разговор. - А ты? - Я давно понял, что гей. Нас в семье три брата. Я - младший. Так получилось, что старшими занимался отец, а я больше был при маме. Помогал ей по дому, готовил вместе с ней еду, убирал, стирал бельё. Научился даже вязать. Братья дразнили меня маменькиным сынком, а ещё называли "наша Женечка". Отец, когда услышал первый раз, задал им взбучку, а потом стал везде таскать меня с собой: в гараж, на рыбалку, на футбол. Но мне... было некомфортно с ним, в том его мире, среди разных железок. Меня тянуло к маме. - Подожди? Ты хочешь сказать, что тебя родители сделали геем? Но, так не бывает. Знаешь, я изучал биологию и могу сказать определённо: геем человека нельзя сделать. Бывает, это происходит ситуативно. Например, в армии. Ник мне рассказывал, что там, где он служил, пацаны трахались друг с другом не особо скрываясь. Но, это там, в тайге, где из особей женского пола была только кобыла Зорька. А после дембеля они все женились, семьи завели. Всё, как у всех. - Нет. Конечно, нет... Просто так человека не сделаешь геем. Я знаю. Наверное, после двух пацанов мама так хотела девочку, что в её организме что-то сломалось. И получился я. Вот такой. - Славный... Я ласково потерлась о Женькину щеку. Помолчала, а потом осторожно спросила: - А ты никогда не хотел стать женщиной? - Что? Нет, - Женька хмыкнул. - При всей моей... э-э-э... нетрадиционности, такие мысли меня не посещали. - А я вот хотел... - Женщиной?! Женька даже приподнялся на локтях, посмотрел на меня сверху. Бля-я-я! Какой нечистый меня за язык дёргает? - Ну-у, да. В детстве. Смотрел на мамину косметику и... Женька прижал меня к себе, взлохматил шевелюру. - Ты и без косметики красив. Очень.       Его губы коснулись моих. Горячие, влажные, настойчивые... Я развернулась поудобнее, обнимая Женьку за шею и давая его рукам полную свободу действий. Его ласки... Боже, да как я без всего этого только жила? Я просто таяла от наслаждения в его руках, позволяя им всё. Куда исчезла моя природная скромность? Помнится, когда я была женщиной, любой поход к гинекологу был для меня пыткой. Я просто сгорала от стыла, лёжа раскорякой в этом долбаном кресле. А сейчас я лежала широко раздвинув ноги, давая Женьке разглядывать, ласкать мой член, и не испытывала при этом ни капли смущения.       Вдруг он скользнул вниз. Лизнул, сочащуюся смазкой головку. От неожиданности я дёрнулась, замычала, давя стон. Он словно прикоснулся к обнаженному нерву. Всё тело прошило острое наслаждение. Захотелось большего и Женька, словно почувствовав это, взял мой член. Сразу глубоко. Это были совсем другие ощущения. Его мягкое, горячее горло... Мне хотелось зажать его голову в ладонях и трахать, трахать этот рот, пока не кончу, но я только вцепилась в спинку дивана так, что побелели костяшки пальцев, давая Женьке возможность всё сделать самому. И он сделал... Я просто нежилась в облаках. Да простит меня Господь за такое сравнение, наверное, так и выглядит рай.       Наконец, тяжело дыша и вытирая рот, Женька рухнул рядом. По его блуждающему взгляду я поняла, что он сам на грани. - Жень, давай теперь я...       Он не возражал. По его телу пробегали сладкие судороги. Я осторожно сжала его член в своей ладони. Влажная, розовая, набухшая головка смотрела на меня в упор. Я осторожно коснулась её губами. Никогда, даже в самых своих изощрённых фантазиях, я не представляла такого. Чтобы я кому-то сделала минет?! Да ни в жизнь! Мне всегда это казалось унизительным. Я считала, что это удел шлюх. А тут... Но, это было совсем другое. Я была мужчиной, которому снесло башню от желания. Сейчас я была готова абсолютно на всё! Не знаю. Наверное, я всё делала коряво, неумело, но зато с большим желанием. И, да! Я хотела этого. Сама. А Женька... Спасибо ему за терпение, за то, что не пытался руководить, чтобы не смущать меня. Только в последний момент он отпрянул назад, резко поворачиваясь на живот, наверное, чтобы я не наглоталась спермы.       Я навалилсь сзади, целуя мокрый затылок. - Эй, ну ты что? - Прости, - прохрипел Женька, - но для первого раза вполне достаточно и этого, а то мало ли... - Что? - Ну... меня, например, в первый раз вырвало. - Это когда? Я слегка отодвинулась. - Давно. Женька посмотрел в окно, улыбнулся. А моё сердце ощутимо так царапнул коготок ревности. - И как давно? Женька повернулся ко мне, сграбастал в свои объятия. - Ты, что? Ревнуешь? - Вот ещё, - фыркнула я. - Ревнуешь, - уверенно кивнул он, - но, поверь, Саш, это было сто лет назад. - Ты такой старый? - Наверное. Иногда мне кажется, что я живу безумно долго. Наверное потому, что в моей жизни чего только не было...       Он посмотрел на меня и, словно отвечая на мой немой вопрос, сказал: - Да. И мужчины в ней тоже были. Появлялись и исчезали. Не оставляя ничего кроме воспоминаний. - Я не исчезну, - прошептала я.       За эту ночь мы почти не сомкнули глаз. Ну, как ночь? Если в постели мы оказались около двенадцати, а встать пришлось в пять утра. Женьке нужно было успеть на вокзал, встретить маму. - Ты же придёшь? Придёшь? - в тысячный раз спашивала я, не отпуская его руки. И плевать на то, что одной рукой ему было неудобно одеваться. Женька смотрел на меня бездонными, как космос, глазами. - Конечно. Сразу же. Только встречу маму и отвезу её к тёте Наде.       И всё равно, я не решалсь отпустить его, словно боялась, что мой принц тут же исчезнет. Женька ласково погладил меня по щеке. - Ну, ты чего, Саш? Я теперь тебя никогда не оставлю... Это "никогда" вдруг резкой болью полоснуло сердце. Что?!!! Я сошла с ума? Что я натворила?! Я ведь - баба!!! Сколько будет длиться магия кольца? Стоит мне только влезть под душ и всё?       От этой внезапной боли я поперхнулась, закашлялась, а Женька, мой дорогой Женька, стиснул меня в объятиях. - Ну, всё, я побежал. Ложись, поспи. Ты проснёшься, когда я позвоню в дверь.       Он чмокнул меня в висок и быстро вышел из квартиры. Я бросилась к окну. Оглянется? Женька оглянулся. Помахал мне и вышел на улицу. А я села на подоконник, привалилась к стене, закрыла глаза. Сердце сдавило болью. Я посмотрела на небо. Оно было густо синим и только на востоке сквозь эту синеву пробивалась розовая полоска рассвета. Было ощущение, что вот-вот разразится гроза.        А она не могла не разразиться. Я прекрасно понимала, что не смогу вечно быть мужчиной. По крайней мере, пока не улажу все формальности на работе, пока не смогу объяснить родителям и друзьям, куда делась та шебутная девчонка, которую они так любили. Мне надо отказаться от всего. От всей своей жизни и начать заново, с чистого листа. Я готова к такому повороту? Ответ пришёл сразу - да. Как я смогу это сделать, я представить не могла, но я это сделаю! Потому что у меня теперь есть Женька. Наверное, мы все приходим в этот мир, чтобы однажды встретить своего человека. Я своего встретила. Вы скажете, что это слишком поспешное решение? Что я его совсем не знаю, а одна ночь вместе - это ещё не любовь... Но, как бы это объяснить? Есть моменты в жизни, когда ты просто знаешь, что это так, а не иначе. Ну, например, что твои родители - это твои родители, а не просто дядя и тётя. Так и с Женькой. Как только из башки выветрился хмель, и я начала адекватно мыслить, я поняла, что он - мой человек.        Вот только, как всё объяснить ему? Ведь на время мне придётся вернуться в женское тело. Врать? А потом? Какими будут последствия этой трансформации? Я ведь ничего об этом не знаю. Черт! Я обхватила голову руками.       Если бы мне кто-то сказал, что однажды я влюблюсь вот так, с первого взгляда, я рассмеялась бы тому в лицо. Но это случилось, и теперь мне было не до смеха.       Я вернулась к своей перевёрнутой постели. Скомканая простыня со следами подсохшей спермы. Одеяло, которое наполовину вывалилось из пододеяльника. Подушка, валяющаяся на полу. Я подняла её, прижала к себе. Она ещё хранила Женькин запах: нотки табака с лёгкой горчинкой парфюма. Теперь это мой любимый аромат.