Проект Сенку Z-14

Асагири Ген стоял на скамье подсудимых, его сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Вокруг него собралось множество людей: журналисты, зрители, родственники жертв. Каждый из них смотрел на него с осуждением, ненавистью и недоумением. Судья, сидящий за массивным столом, произнес обвинения с холодной строгостью, и каждое слово звучало как приговор. – Асагири Ген, вы обвиняетесь в жестоком насилии и убийстве 13 детей, – произнес судья, его голос резонировал в зале, как глухой удар молота. – Мера наказания была повышена, вас ожидает казнь электрическим стулом. В этот момент время как будто остановилось. Ген не мог поверить своим ушам. Он посмотрел на адвоката, но тот лишь опустил глаза. В зале раздались шепоты, люди переглядывались, обсуждая произошедшее. Каждое слово судьи вонзалось в его сознание, оставляя за собой пустоту и растерянност В зале суда начались обсуждения о том, как именно он оказался в этом ужасном положении. Ген вспомнил о том мальчике, который всегда был рядом – Сато. Он был сыном влиятельного шишки, вроде даже депутата и часто хвастался своим статусом. В тот день, когда произошла трагедия, Сато не были не духа не слуха. Ген чувствовал себя использованным. Этот мальчик знал о его доброте и доверял ему, но теперь всё обернулось против него. Когда судья продолжал говорить о доказательствах и свидетельствах, Ген почувствовал, как его охватывает паника. Он должен был что-то сделать! Но что? Как объяснить свою невиновность? Его мысли прерывались криками в зале и шепотом людей, которые обсуждали детали дела. – Тихо! – стучит судья молотком, и все возгласы, недоумения стали грозовой тишиной. – Вы будете казнены сегодня вечером в 18:00! – последний стук молотка раздался в зале, словно гром среди ясного неба. Мужчина в черном костюме с суровым лицом покинул зал суда, оставив за собой атмосферу напряжения и страха. Ген ощутил, как холодный пот скатился по спине. Он не мог поверить, что это происходит с ним. Взгляд людей вокруг него был полон ненависти и презрения, как будто они все были свидетелями какого-то ужасного спектакля. Двое мужчин подошли к нему и начали уводить. Ген почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он пытался сопротивляться, но их хватка была слишком сильной. Двери суда захлопнулись за ними с глухим звуком, и они вышли в длинный коридор. Краем глаза он заметил дверь с надписью «Электрический стул», но мужчины не остановились и прошли мимо. Время же как раз 18:00… Почему мимо?.. – Куда вы ведёте?.. – с трудом выдавил из своих уст. По немногу становится яснее. Мужчины оказывается в военной форме, как этого он не заметил? – По документам вы будете мертвы, – коротко ответил один из мужчин. Его голос звучал так, будто он говорил о чем-то совершенно обычном. – Так вы будете «работать» на нас. Работать на них? Эта фраза вызвала у Гена мурашки по коже. Он не понимал, что происходит. Тон мужчины был таким, будто они собирались проводить над ним какие-то эксперименты или опыты. Внезапно он почувствовал, как на его голову надели мешочек, а затем один из мужчин вколол ему неизвестное вещество. Это было похоже на снотворное или что-то подобное. Как же бесит… Тот сын депутата, он же убил при нем этих детей. Ну ничего, я докажу им, что невиновен! – последние мыли, что шли до конца сознания.

***

– Старик, чего хотел? – произнёс Сенко, открывая дверь и шагнув в кабинет учёного. Внутри его встретил недовольный взгляд Бьякуи, который стоял с явно выраженным нетерпением, ожидая ответа от Отца. – Мне сегодня сообщили, что приедет новый обвиняемый, — начал Бьякуя, доставая из стола папку с документами. Он открыл её и показал Сенко фотографию молодого человека по имени Асагири Ген. На снимке волосы Асагири были разделены на две половины: правая сторона была длинной и белоснежной, доходящей до подбородка, а левая – короткой и чёрной. Этот контраст придавал ему необычный вид, который мог бы запомниться любому. – Над ним будешь проводить проект «Z-14», – продолжал учёный, не обращая внимания на впечатление, которое производила фотография. Он положил рядом с документами ещё одну папку, на которой крупными буквами была написана надпись «Z-14». Бьякуя открыл её и начал монотонно излагать содержание: – В этой папке содержатся подробности о том, чего компания будет добиваться в рамках проекта. Тут описаны цели, методы работы и все необходимые шаги, которые нам предстоит предпринять. – Его голос звучал как обычный доклад, лишённый эмоций, словно он заучивал текст наизусть. – Кстати, что с Z-13? – неожиданно спрашивает у сына, его голос звучит с лёгкой ноткой беспокойства. – Ты про Себастьяна Солуса? – уточняет Сенку Ишигами, стараясь собрать мысли воедино. Он ждет отца, чтобы тот подтвердил, что именно этот проект интересует его в данный момент. Бьякуя кивает, понимая, что он хочет знать о текущем состоянии дел. – А, ну у него пока всё гладко идёт, – продолжает он, стараясь говорить уверенно и не выдавать своих внутренних переживаний. – Хорошо принял гены какой-то рыбёхи, и теперь кожа у него в чешуйках и синего цвета. Это выглядит довольно необычно, я бы остановился на этом и начал исследовать насколько сильно изменилось тело, но как обычно Уберншейд не даст этого сделать. – Сенку делает паузу, чтобы дать отцу время осмыслить информацию. – Пока это была первая доза, – добавляет он, – Долгий процесс трансформации и привыкания к новым условиям. У Себастьяна заняло почти неделю, чтобы его организм адаптировался к изменениям, и это только начало. Бьякуя задумчиво смотрит в окно, словно пытаясь заглянуть в будущее проекта. Он понимает, что такие эксперименты всегда несут в себе риски, и каждый новый шаг может стать решающим. В голове у него крутятся мысли о том, как важно следить за состоянием Себастьяна и вовремя реагировать на любые изменения. Сложные испытания только начинаются, и он готов к тому, чтобы взять на себя ответственность за их результаты. Сенку Ишигами взял в руки папку с проектом и начал её внимательно изучать, погружаясь в каждый её лист. Листая страницы, он всё глубже вникал в детали и концепции, изложенные в документе, и с каждым новым абзацем его выражение лица становилось всё более изменённым. Сначала на его лице отразилось недовольство и негодование. Он не мог поверить, что кто-то мог выдвинуть такие странные, нелепые идеи, которые он сейчас читал. Его лицо искривилось от удивления, когда он задумался над тем, как вообще возможно, что этот препарат может работать. Сначала его охватило чувство недоумения, а затем наступило осознание того, что даже теоретически эта концепция была абсурдной и невозможной. Но несмотря на это, он не мог не отметить, что в прошлом встречал множество проектов с подобным уровнем несуразности. И хотя большинство из них оказались провальными, были и такие, которые казались поистине удивительными и удачными, как,, проект «Z-13». Ну чтож.. Придётся окунуться в это дерьмо с полна. – Понимаю, сам не верю, что этот проект сможет выжить, и даже не надеюсь на его успех. У меня нет ни малейших сомнений, что он будет таким же провальным, как и многие другие подобные инициативы, которые мы видели раньше. Жаль, что под их горячую руку попадаются невинные люди, с этим ничего не сделаешь.. – тихо выдохнул, Урбаншейд по сути нелегальная компания, но почему-то живёт, каждый раз поражается, когда приводят людей одних за других, позже некоторые оказываются ложно обвинены. Ишигами Сенку уже порядком надоела эти пустые разговоры, которые не ведут ни к чему конструктивному. Понял, что лучшее решение, так это просто уйти отсюда. Поднялся с места, собрался уходить, как вдруг его телефон завибрировал в кармане. Он вытащил его, не особенно рассчитывая на важные сообщения, но всё-таки посмотрел экран. Первое сообщение было стандартным напоминанием – не забыть ввести следующий препарат. Должен был сделать это в течение дня. Сенку уже было не раз приходилось следить за этим процессом, и хотя это стало частью его рутины, всё равно каждый раз раздражало. Он отмахнулся, подумав, что успеет позже. Однако, когда открыл второе сообщение, его лицо невольно исказилось недовольствием. Это было уведомление о том, что с завтрашнего дня ему нужно будет готовиться к Z-14. Это было как гром среди ясного неба. Как всегда, никаких подробностей, только сухое уведомление с коротким текстом и цифрами. Зачем ещё один проект? Зачем ещё одно добавление к уже так насыщенному графику? Сенку лишь коротко фыркнул, понимая, что теперь ему предстоит ещё больше работы, которая отнимет ещё больше времени. "Да уж, – подумал он, – вот тебе и подарок. Z-13 ещё не завершён, а уже на горизонте новое задание, ещё более сложное и время затратное. Придётся опять ввалиться в эту чёртову лабораторию и тратить часы, дни, недели на создание этого вещества. Такое ощущение, что все остальные просто ждут, что я справлюсь с этим кошмаром". Шёл и думал: "Как грамотно распределить график работы, вот было бы славно, если Хром пришёл сюда и вместе со мной работал... – его осенило – Хром! Точно, как же я мог забыть про него!" проходя коридоры, наполненные другими учёными и охранками, подходил к Лабораторной #10, на табличке были перечислены учёные, работавшие там и в этом списке был Хром, Ишигами не медля открыл дверь. – Хром, что по графику? Ты свободен? – с ходу начинает Сенку. – И тебе привет, Сенку. – Только собирался выйти, чтобы закончить свой проект – Я только собирался закончить, вот, осталось последнее вещество и всё. – с пробиркой и шприцом в руках стоял около прохода, Сенку который загородил. – Отлично, я хочу тебя забрать на новый проект Z-14 – пропускает товарища, говоря блажащим свободным вооруженных, чтоб сопроводили. – Погоди, а разве ты закончил проект Z-13? – задаёт логичный вопрос Хром, они прошли уже мимо Лабораторной #2, где главным и единственным учёным являлся Сенку, доходя до секции с испытуемым. Дверь разделяла две секции для безопасности – В чём прикол, что нет. Я не стал спорить с стариком об этом, как бы он не распределяет, кто будет руководить проектом. Будто у компании нету учёных. – жестами показывает своё недовольство. Охранник вытащил ключ-карту и открыл дверь, ведущую к экспериментальной зоне. За ними следовали вооружённые, а другие учёные изредка встречались по пути, делая записи в своих папках. Вот она, та самая дверь, которую Хром так долго изучал в последние семь недель. На ней был написан номер проекта. – Хорошо, попрошу у своего начальника, даст разрешение, напишу. – учёный приложил свою ключ-карту и железная дверь открылась. По правилам учёные, не входящие в проект не имеют право входить в комнату с объектом, так что Сенку остался ждать, пока Хром вводил уже сущности последнее вещество. Это была птичка — огромная по размерам, с уникальной генетической конструкцией, сочетающей гены нескольких классов млекопитающих. Задача была не особо сложной, но для дальнейших экспериментов этот компонент был весьма ценным. Через минут 30 Хром выходит с охранниками. – Ну что, как птичка? – поинтересовался Сенку, заметив, что лицо Хрома исказилось от пережитого. – Да ничего особенного, просто на последок мне приказали попробовать гены человека... – выражение будущего напарника изменилось в отвращение. – Много крови и руки отрасли... Это... Мерзость... Они разорвали плоть. – Он еле сдерживал рвотный рефлекс, закрывая рот рукой. – Не удивлён. – обратно пошли. Пока болтали, не заметили, как вернулись к Лабораторной #10. Сенку не стал заходить в лабораторию. Его отношения с начальством были далеко не идеальными, и его не раз уже отчитывали за несанкционированные действия. Он не мог позволить себе лишний раз попасть под горячую руку тех, кто не разделял его подходов и методов работы. Через несколько минут долгих разговоров, криков и взаимных упрёков Хром, наконец, появился с широкой улыбкой на лице. – Сенку! Разрешили! – радостно ответил.

***

Сколько времени прошло после того, как он очнулся в холодной камере? День? Два? Неделю может? Точное время ускользало от его восприятия, как песок сквозь пальцы.. Единственное, что появлялось в его жизни — это порции пищи, которые приносили с регулярной точностью, хотя это была не лучшая еда. Просто каша, с каким-то минимальным набором витаминов и крошки хлеба, плюс вода, которая быстро становилась невыносимо холодной и безвкусной. Не было ни минуты покоя, ни даже малейшего разнообразия в его существовании. Валялся на бетонном полу и иногда медитировал Асагири Ген. Часто он погружался в своё одиночество, пытаясь найти в этом пустом пространстве хоть какую-то форму медитации. В такие моменты забывал о том, что его ждут эксперименты. Бесконечные часы тянулись, и он чувствовал, как постепенно теряет связь с реальностью. Иногда он поднимался и начинал ходить из одного угла в другой, будто физическое движение хоть как-то могло помочь ему избавиться от этой гнетущей тишины. Смотрел в маленькое окошко, вставшее в двери, как в последний способ связи с внешним миром. За ним находились охранники, и он без усталости наблюдал за их рутинной деятельностью, изучая каждый их шаг, каждое движение, как если бы это было что-то важное, что-то значительное. Время и пространство сливались в одну бесконечную плоскость. Считал секунды, стараясь удержать хоть какое-то ощущение реальности. Играл сам с собой в игры, пытаясь заполнять пустоту, создавая слова, фразы, несуразные комбинации букв и звуков. Вскоре это начало терять смысл. Иногда Ген начинал вслух произносить то, что думал, просто чтобы разорвать эту смертельную тишину, которая заполняла его камеру. Сначала было странно, а потом — естественно. Иногда трудно было даже понять, когда он говорил, а когда просто думал. Мысли сливались с реальностью, и голоса его разума становились неотличимы от звуков его собственного голоса. Однажды, когда тишина в камере стала невыносимой, Асагири решил подойти поближе к двери. Он прислонился к ней, стараясь уловить хоть какие-то звуки из-за её толщины. Через некоторое время до него донёсся гулкий, почти нечёткий голос. Кто-то яростно что-то обсуждал, но его слова были неразборчивы. И вдруг голос неожиданно замолк. Асагири почувствовал, как что-то меняется в воздухе, и, интуитивно поняв, что что-то происходит, отстранился от двери. В тот момент дверь резко открылась. За ней стояли два учёных, сопровождаемых вооружёнными охранниками. Один из учёных сразу привлёк внимание: его волосы торчали вверх, словно игнорируя законы физики, играя со светом, как странный и непостижимый феномен. Белые волосы на его голове постепенно переходили в зелёный оттенок выше, будто цвет изменялся под воздействием магии, а второй учёный был гораздо более обычным — с коричневыми волосами, аккуратно уложенными. – Ну вот! О чём я ему и говорю, Хром. Старик меня не слушал. – возмущался первый. Он заметил присутствие Асагири и, немного замявшись, продолжил – Так, привет, как же тебя… а, да! Асагири Ген, правильно? Я Сенку Ишигами, твой учёный, а это мой помощник - Хром. – Сенку указал на шатена с необычной причёской. – Надеюсь, тебя уже в курс дела ввели. Он сделал жест, и охранники, слаженно действуя, схватили Гена, не давая ему ни малейшего шанса на сопротивление. Они быстро привели его к столу, на котором его зафиксировали, приковав к нему руки и ноги, чтобы он не мог двигаться. – Хэй! Что вы, блять, собираетесь делать?! – возмутился тот. Крепко связали, что руки с ногами не пошевелить.. – Ух ж эти гады, а! – не понял, что произнёс это в слух – Какой агрессивный.. Я так понял тебя не ввели в курс дела. Хорошо, тогда я тебе объясню, что будет с тобой происходить – рядом встал, задрал рукав одежды и подносит шприц к руке ближе к плечу. – Урбарншейд - секретная организация, которая занимается проведение различными экспериментами над любыми живыми существами... – Кратко и быстро рассказал, что будет, пока вводил жидкость в Ген. Хром стоял и наблюдал, готовясь записывать все изменение в организме – по возможности говори, что чувствуешь, если процессы будут происходить внутри твоего организма. – закончи вводит, учёный вытащил иглу и отошёл быстро. Вооружённые встали спереди, учёных, но так, чтобы не загородить. Кожа пылала от ужасной боли, словно в ней разгорелось пламя, и в месте укола стали проявляться перья, пробиваясь наружу, оставляя за собой следы крови. Асагири Ген шипел от агонии, дергался в попытках укротить страдания. Спина жгла с особенной силой, боль невыносима! Перья начали обвивать с шея до ног. Всё тело болело, хотелось вырубиться, потерять сознание, но почему-то он всё чувствовал. Одежда пропиталась кровью, и перья медленно вырастали, словно специально создавая ему муки... Через долгое не знамо какое время процесс закончился.