Вспомнить о любви

В самый последний момент, когда между их губами оставались считанные миллиметры, Таня невольно облизала губы и резко открыла глаза, словно от сильного удара током. Осознание реальности обухом ударило по голове, вырывая из дурмана. — Я не могу, Ром... Ты же сам всё прекрасно знаешь, — глухо выдохнула брюнетка. Она резко отстранилась от него, разрывая тактильный контакт, и отвернула голову в сторону, пряча вспыхнувшее лицо. Рома замер с протянутой рукой, чувствуя, как внутри всё болезненно оборвалось. — А что ты вообще можешь, Тань? — с горькой, злой усмешкой спросил он, и его голос заметно погрубел. — Не можешь, потому что до усрачки боишься, что прямо сейчас сюда придет твой ненаглядный фраер и увидит, как мы едва не поцеловались? За шкуру свою боишься? — Не совсем, — тихо, качнув головой, ответила она. — Ну так объясни мне, настойчиво потребовал Пятифан, в упор глядя на девушку. Таня медленно подняла на него свои полные тоски глаза и честно, без прикрас ответила: — Я просто не хочу изменять Андрею... Ещё и со своим бывшим парнем. Понимаешь? Для меня это слишком. — Вот, значит, как... — Рома тяжело, шумно вздохнул. Он аккуратно убрал недопитую бутылку пива в свой портфель, выудил из кармана пачку, достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Затянувшись крепким дымом, он выпустил его в сторону. — То есть ему, значит, можно вовсю гулять, а тебе нет? Очень умно, Князева. Что еще сказать, святая ты наша. — Да зачем ты мне вообще всё это говоришь?! — вспыхнула Таня, чувствуя, как слова бьют по живому. — Да чтоб ты знала и наконец головой своей понимала, с каким ублюдком ты собралась жизнь свою связывать! — прикрикнул Рома, сжав кулак с повязанным платком. — Пойду я, что ли... — Таня поняла, что этот разговор окончательно зашел в тупик. Девушка поспешно поднялась с бетонного порога, рваным движением закинула на плечо рюкзак и, не оборачиваясь, быстрыми шагами скрылась за углом школы. Рома так и остался сидеть, провожая её тяжелым взглядом сквозь сигаретный дым. Внутри него бушевала буря, но глубоко в душе он отчетливо понимал, какая же Князева всё-таки наивная, глупая дура. — Да-а, романтика на высшем уровне, — неожиданно раздался мерзкий, приторный смех со стороны школьной пристройки. — Все же Пятифанька не смог образумить мою девочку. Ах, как жаль, как жаль... Главное теперь — не расплакаться от жалости к тебе. Ромка резко обернулся, едва не выронив сигарету. Буквально в паре метров от него, вальяжно облокотившись локтем о кирпичную стену, стоял Голубев. На его лице играла ехидная, торжествующая улыбка. — Ты здесь на кой черт явился? — процедил сквозь зубы Рома, медленно поднимаясь во весь рост. — Да я так, мимо проходил, — лениво протянул блондин, поправляя воротник. — Гляжу — сидите тут голубчики, чуть ли не целуетесь взасос. Ну, я встал в сторонке, наблюдаю, как тебя в очередной раз красиво отшивают. Интересно даже, почему так? Карма? — Да потому что она тебе, долбаёб, верна до последнего! — Рома в два широких шага преодолел расстояние между ними, вплотную подошел к Голубеву и со всей силы тыкнул указательным пальцем ему прямо в грудь. — Она тебе верна, а ты ей втихую изменяешь! Почему ты просто не бросишь её, а? Зачем ты её мучаешь? Она же любит тебя, сука, а ты как самый последний мудак поступаешь! — Это уже чисто мое дело, — Андрей резко скинул руку Ромы со своей груди и брезгливо фыркнул. — Моё, а не твое, Пятифан. Запомни: еще хоть раз я увижу, что ты к ней подошел ближе чем на метр, я тебя лично под землю закопаю. Понял меня? — Да ты что? — Рома бесстрашно усмехнулся ему прямо в лицо. — Знаешь, я это дерьмо от тебя уже сколько месяцев слышу, а реальных действий так и нет. Ссышь? Глаза Андрея нехорошо сузились. Вся его напускная веселость моментально испарилась. — После школы. В пять часов. Под старым мостом, — жестко, чеканя каждое слово, произнес блондин. — Вот там и посмотрим, кто кого закопает. Только без своего верного дружка Бяши приходи. Один на один. Идет? — Договорились, — отрезал Рома. Он кинул на соперника финальный, презрительный взгляд, бросил окурок на землю, смачно раздавив его подошвой кроссовка, и быстрым шагом пошел прочь со школьного двора. — Молись, придурок, чтоб домой сегодня живым дошел... — едва слышным шепотом, с предвкушающей, зловещей ухмылкой пробормотал Андрей, провожая его фигуру взглядом.

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵

Катя спокойно сидела на широком школьном подоконнике в самом конце коридора, где было меньше всего шума. Погрузившись в сюжет, она лениво перелистывала страницы старой книги, наслаждаясь редкими минутами полного спокойствия. Но идиллия длилась недолго. — Катя! Катя, господи! Я тебя всю прошлую перемену по всей школе искала! — раздался запыхавшийся, панический голос. — Я должна тебе кое-что сказать, срочно! Смирнова неохотно оторвалась от чтения и заложила страницу пальцем. К ней во весь дух бежала растрепанная, взволнованная подруга. — Я вся во внимании, — тяжело вздохнула русая, с тихим хлопком закрывая книгу и укладывая её на колени. — У меня очень плохая новость, — Таня остановилась рядом, пытаясь восстановить дыхание и нервно сжимая лямки рюкзака. — Ты, что ли, с Андреем своим помирилась? — без особого интереса предположила Катя, приподняв бровь. — Нет, хуже... Я с Пятифаном сейчас на заднем дворе чуть ли не поцеловалась! — Ого. Ну, это что-то новенькое, — Катя даже не шелохнулась, лишь цинично усмехнулась. — А почему «чуть ли»? Хотя нет, стой, дай я угадаю. Ты сначала поплыла, поддалась его желанию, а в самый последний момент резко вспомнила про своего Голубева и дала заднюю? Я права? Брюнетка виновато опустила глаза и обреченно покивала головой. — Эх, Тань... Жаль мне Романа, если честно. Ну и бедолага, — Катя с искренним сожалением вздохнула, качнув головой, и снова потянулась открыть книгу. — Понадеялся пацан, раскатал губу, но как всегда в его жизни — всё пошло совсем не так, как он хотел. Таня внимательно всмотрелась в бледное лицо подруги, замечая под её глазами темные круги. — Кать, а с тобой-то самой всё нормально? Ты какая-то странная. — Вполне, — безучастно отозвалась Смирнова, даже не поднимая взгляда от печатных строчек. — Я сегодня избила человека до крови, половина школы теперь называет меня официальной чокнутой, директор отчитал по полной программе, а в наказание меня заставили после уроков в одиночку разбирать школьную библиотеку. Действительно, всё просто зашибись. — Пиздец... — у Тани округлились глаза. — А отчитали-то за что конкретно? — За Морозову, за кого же ещё, — раздраженно фыркнула Катя. — Какие-то малолетние идиоты сняли всю нашу суету в коридоре на телефоны. Видео разлетелось за пять минут, его показали Виктору Анатольевичу, а тот, естественно, сразу же моей маме всё доложил. Дома меня ждет казнь. Таня сочувствующе вздохнула, подошла ближе и ласково погладила подругу по плечу, пытаясь хоть немного её приободрить. На её губах появилась слабая улыбка. — Ну ладно тебе, не всё же так плохо. Хочешь, давай я тебе помогу эту библиотеку разобрать? Вдвоем быстрее управимся, — предложила Таня, параллельно запуская руку в карман рюкзака в поисках мятной жвачки. — Нет, не надо, — отрезала Смирнова. Она резко повернула голову к подруге и жестко, настойчиво велела: — Дай лучше сигарету. Князева от такой просьбы буквально застыла на месте, уставившись на неё в полном шоке. Сердце пропустило удар. Катя ведь никогда в жизни не курила, презирала этот запах и вечно гоняла за это мальчишек. А тут сама требует табак. — Кать, ты чего... ты же не куришь... — растерянно пробормотала Таня. — Дай. Мне. Сигарету, — ледяным, не терпящим возражений тоном повторила Смирнова, в упор глядя на подругу пустыми, выгоревшими глазами. Нервы у неё были на пределе. Брюнетка молча вытащила из пачки одну сигарету и протянула её подруге. Катя, с застывшим на облупившейся краске стены взглядом, заторможенно взяла её и прислонила к губам. Таня тут же чиркнула зажигалкой, поднесла огонек, а затем торопливо рванула на себя оконную створку, открывая окно. — Неплохо... — выдыхая сизый дым, пробормотала Катя. Она сделала еще одну затяжку и вдруг вдали, у самого поворота коридора, заметила Игоря Будаева с Ромой Пятифаном, которые быстрым шагом шли прямо в их сторону. Русая моментально пришла в себя: она быстро убрала от рта сигарету и со всей силы затушила её прямо о деревянный подоконник. Таня испуганно округлила глаза и начала судорожно размахивать руками во все стороны, пытаясь разогнать едкий дым до того, как парни подойдут. — Чем занимаетесь, на? — остановился перед ними Бяша, с любопытством оглядывая девчонок. Рома собирался пройти мимо, даже не притормаживая, но друг вовремя перехватил его за плечо, заставляя остановиться. — Ни-че-го, — фальшиво откашливаясь от попавшего не в то горло дыма, выдавила из себя Катя. — Вот, твоя девушка тут сидит, романы всякие читает, — Таня быстро указала пальцем на раскрытую книгу в руках подруги, пытаясь перевести тему. Она на секунду встретилась взглядом с замершим Ромой, который угрюмо пялился в открытое окно прямо за спинами девочек, игнорируя окружающих. Игорь хитро прищурился, принюхался и моментально учуял отчетливый запах табака. — Танюх, раз куришь, окно потом за собой закрывай, на. Холод собачий дует, — усмехнулся он. Таня послушно потянула створку и закрыла окно. Будаев напоследок, перед тем как уйти дальше по коридору, резко наклонился к лицу Смирновой и крепко поцеловал её в губы. Но уже через секунду он с гримасой отвращения отпрянул. — Фу, Катя! Ты что, курила, что ли?! Воняет так, что просто пизда, на! — Я курила? Да ты что, с ума сошел? Я вообще не курю, — нагло и наотрез начала отрицать Катя, хотя въевшийся в одежду запах явно выдавал её вранье с потрохами. — Ага, конечно. Хочешь, чтобы Лилия Павловна на следующем уроке опять на всю школу орала, что ты табаком провоняла якобы от меня? — недовольно проворчал Игорь. — Ой, — Катя демонстративно закатила глаза и ленивым жестом заправила прядь волос за ухо. — Прошу прошения, забыла вас, молодой человек, спросить, что мне делать. Смирнова спрыгнула с подоконника и, гордо задрав подбородок, пошла в сторону класса. Бяша, естественно, сразу же двинулся за ней — куда он денется от своей ревнивой фурии. Таня так и осталась сидеть на подоконнике. Как только коридор немного опустел, Рома молча подошел и сел на освободившееся место возле неё. Девушка бросила мимолетный взгляд на его правую руку и заметила, что теперь на его покалеченной кисти красовался не её грязный платок, а аккуратный белый бинт. Это проявление чужой заботы (или его собственной сознательности) вызвало у неё невольную, теплую улыбку. Она потянулась за своим рюкзаком, собираясь уходить, но Пятифан вдруг тихо выдал короткий ехидный смешок. — Уже убегаешь, что ли? — ехидно улыбаясь, спросил он. Девочка после этих слов смутилась и сразу убрала руку от портфеля. Рома слегка наклонил голову набок и добавил: — Дашь матешу списать? — А у Смирновой спросить вообще не вариант? — приподняла бровь Таня. — А я не хочу у Смирновой. Я хочу именно у тебя, — твердо отрезал он, в упор глядя на неё своими темными глазами. Брюнетка устало кинула на него неодобрительный, но совсем не злой взгляд и расстегнула рюкзак. Дева протянула ему свою аккуратную тетрадь. Пока Рома, низко склонившись, тщательно и непривычно усердно переписывал домашнюю работу, Таня от скуки тихонько болтала ногами в воздухе, рассматривая его профиль. — Кстати... как твои дела вообще? — вдруг оторвав взгляд от тетради, негромко поинтересовался Ромка. В его голосе не было прежней злости — только странная, непривычная мягкость. — Нормально, — тихо ответила она. — Спасибо, — Рома аккуратно захлопнул тетрадь, отдал её хозяйке и, подхватив за лямку свой рюкзак, направился дальше по коридору, скрываясь в толпе учеников. Брюнетка так и осталась сидеть на месте. Она смотрела ему вслед, пока его широкая спина окончательно не исчезла из виду, и в сотый раз прокручивала в голове ту недавнюю ситуацию за школой. Что бы произошло, если бы они тогда всё-таки поцеловались? Наверное, правильный ответ — абсолютно ничего. Их запутанный узел затянулся бы еще сильнее.