Собачка

Антон любил гастроли. Любил поездки, где между концертами оставалось несколько дней, в которые они оставались в городе погулять. Вся команда хейтила такие моменты, хоть они и были редки. Но Антону нравилось. Пусть он этот Нижний Новгород далеко не в первый раз видит, но все равно интересно. Можно на несколько дней забыть, кто ты и что тут делаешь. Не думать о возвращении в Москву. В рутину. В бесконечную усталость. И вроде все хорошо, работа любимая, друзья всегда рядом, любовь зрителей, деньги.. И Арсений, вечно маячивший на фоне. Или на главном плане, что в целом не так важно. – О, Шаст, пошли уже куда-нибудь, остальные же никогда не соберутся! – предложил Попов, найдя его в фойе гостиницы. С Шастуном удобно. Его помани Арсением в любом виде, и он как собачка побежит. Они дошли до большой улицы, Арсений то и дело нудно читал факты.. Из Википедии, наверное? Антону все равно, если честно. Он все прослушал. – Я кофе хочу, – посреди беседы заявил Попов, сворачивая в сторону ближайшей кофейни, вывеска которой виднелась между домами. Его опять не слушают, но с Арсением всегда так. Ему интересно только то, что его касается. И это нормально, наверное. В смысле, у всех же так? – Мне какао, пожалуйста, – заказал Антон и подошёл к добавляющему в напиток сахар Арсу. – Сплошное самообслуживание, – жаловался тот. – Ага.. По возвращении в гостиницу Серёжа пошутил очередную шутку про гейское свидание, и Антону захотелось ему врезать. Для профилактики. – Не слушай его, Антоша, он просто завидует, – подыгрывал Матвиенко Арсений, оставляя Антона неискренне улыбаться. – Пошлите в какой-нибудь бар завалимся, – на следующий день предложил Дима, и все это решение поддержали. Антону было впадлу. Хотелось гулять, подышать воздухом, а не слушать пьяные разговоры в очередной раз. Но все идут, и он идёт, соответственно. – Арсу больше не наливать, – смеялся Стас, когда Попов убежал на танцпол. Антон читал телеграм-каналы, где то и дело обсуждают политику. Удушающе. – Потанцуйте со мной, – ныл Арсений, между тем, направляя взгляд на Антона. Тот вздохнул и подошёл ближе. – Лучший, – ослепительно улыбнулся он и потянул танцевать. Антон чувствовал себя во сне. Прямо перед ним танцует сам Арсений Попов, извивается, как змея. Тянется к его уху и шепчет шутки про девочек на баре, что собрались и обсуждали их. Антон смеялся почти на автомате. А сам смотрел на мужчину, мечтая застыть в моменте. Под конец вечера Арсений исчез из поля зрения. Шаст как бы невзначай спросил у Серёжи, куда тот делся. Матвиенко пожал плечами. – Ладно, погнали отсюда, – вставая, предложил Крап, и все устало закивали. Казалось, пропажи импровизатора никто, кроме Шастуна, не заметил. Тот оглядывал клуб, но не мог найти среди толпы ни одной знакомой макушки. На автомате он пошел за ребятами, проверяя телеграм, в котором уже висело уведомление от Арсения Попова: «Не представляешь, какую девчонку тут нашел))»