Крылья Фортуны

Наутро Зена ждала новость. Лейтенант вывел его перед строем и торжественно вручил лычки сержанта. - Служу империи! За Градабаш! – Отрапортовал Зен. - За Градабаш! – Торжественно отчеканил название кантона строй. - Служите сержант Шейден, честно служите, - ответил на удивление свежий лейтенант с заретушированным фингалом. Этим же вечером на собрании сержантов было объявлено о начале масштабных учений. Шейден получил в распоряжение отделение солдат и отправился по месту назначения. Это была лесополоса на красной глине. Жили они в палатках, готовили на костре или спиртовом примусе. Таскали тяжеленные ящики, окапывались и непрерывно стреляли. С утра до ночи стреляли, каждый солдат должен был отстрелять свою норму, каждое подразделение поразить цели и сдать по описи гильзы. На хрупкие плечи Шейдена легла не хилая ответственность. Ему за всё это отвечать. Если кто потеряется, напьётся, или попадёт не в ту цель. Пусть даже просто проебёт ящик с боеприпасами. Всё на одном сержантике. И где благодарность? Вечером вместо положенных фронтовых сто грамм ему налили некрепкий чай с поленом. Это когда для того, чтобы сэкономить заварку, довольно дефицитный товар в условиях холодной планеты, в кипящий котелок бросается тлеющая головешка из костра. И липкая каша, которую можно подавать без тарелок, потому как она держалась единым комком на ложке. Вечером Шейден накидался бутербродами с колбасой и маслом и полез в палатку, чтобы в пять утра уже быть на посту. Занимать каике-то позиции, рыть окопы в болоте и глине, укрепляться. К десяти утра уже отстреляться по условным мишеням. А потом всё снова и снова. И так по вечному кругу. - Быстрее бы война и убили, - слышал Зен разговоры в строю, когда они во всём снаряжении бежали очередные километры по красной глине. - А на войне ещё и стреляют, - вторил ему другой. - Разговоры прекратить, - пытаясь побороть отдышку, сказал толстый Зен. Не для того он пошёл в армию, ой не для того. И когда через две недели он вернулся в часть уставший и заросший да с обострившимся ревматизмом. Его ожидала премия, как и всех сержантов. Шейден взял в руки пухлый конверт и открыл. Там всё было мелкими купюрами. И сумма набиралась такая, что Шейден её сосчитал и заплакал. Мысленно конечно, не хватало ему ещё при подчинённых зарыдать. Но было грустно до глубины души. Он даже на похоронах отца так не плакал. «И ради этого я страдал? Да я за час больше в карты выигрываю. Похоже идея стать сержантом – так себе. Надо что-то срочно решать». Да ещё и солдатики за спиной шепчутся: - Сержантам во-о-он сколько платят. «Сколько?» Шейдену захотелось догнать того, кто это сказанул, и хорошенько так по голове настучать. «Ты видел сколько? – Хотелось ему сказать. – Пятьдесят процентов надбавка, а гемора целое ведро. Ещё и времени ни на что не остаётся». Но как назло тут рядом проходил летёха Брабис. - Ну что, сержант Шейден, как надбавка? - Кивнул он на конверт в ожидании благодарности. - Здравия желаю! - По привычке встал по стойке смирно Шейден. - Да вольно тебе, вольно, пузо втяни, - похлопал его по животу лейтенантик. «Если бы это было так просто, давно бы втягивал», подумал Шейден. Он изо всех сил старался выглядеть стройнее. Но видать у него и впрямь широкая кость раз он с первого класса никак похудеть не может. - Ты мне вот что скажи, ты вечерком играешь? «Точно, игра, как же я забыл, - подумал Шейден. – Нужно помыться, побриться в порядок себя привести…» - Так точно, товарищ лейтенант! - Ну всё, всё, тогда я за тобой заеду, - сказал летёха и ушел. А к Зену потянулись те, кому он должен. - Ты говорил, что сразу после игры отдашь. Две недели прошло, - канючил солдатик, заметив в руках у Шейдена толстенную пачку. Зен помнил, что должен тому копейки. Но если он сейчас отдаст, тогда придётся и с остальными рассчитываться. И тогда у него совсем не останется нальчки, а сегодня же игра. - Меня лейтенант вызывает, - подорвался Шейден и умело выскользнув их цепких лап солдат, скрылся в санчасти. Прятаться в казарме не так-то просто, всё время у всех на виду, как в тюрьме. И тут в медчасти есть время хоть помыться, побриться, в порядок себя привести, одним словом. И всё бы хорошо, но фельдшер всё время допрашивал: - Ну как учения… как тебе быть сержантом…. Хорошо платят? – Зена Шейдена задрали его расспросы, но он не мог нагрубить врачу иначе тот бы выставил его из амбулатории. И пришлось бы Зену снова бегать от солдат. - Да норм, - не зная, что придумать, ответил Шейден. - А технику дают? Самонаводящиеся снаряды. - Ага, - продолжал бриться Шейден. - А то другие рассказывают, что вы неделями грязь сапогами месите, какое-то говно жрёте да на холодной земле спите. - Та прибедняются они, - ответил Шейден, заметив из окошка лейтенанта, который шёл за ним в казарму. Он выскочил и побежал за офицером, как тут его подрезал старый прапор. - Шейден, – окликнул его старик. - А я тебя везде ищу. Все главное вернулись с учений, тебя одного нигде нет. Ты где пропадал? - Срочное донесение, меня разыскивает лейтенант, - пытался избежать разговора Шейден. - Ты мне вот что скажи, когда долг отдашь? Ты мне ещё с той игры должен. «Бля… как же вы заебали», подумал Зен. Он вынул из кармана свой толстенный конверт, создающий впечатление как будто там полно денег и посмотрел на прапора. - Сегодня важная игра с офицерами, большие ставки, - сказал он. – Можно поднять столько. - Сколько? – Покосился на него прапор. - В два раза, - кивнул Шейден. - Так может мне тогда не отдавай, а на мои сыграй. «Вот жадная скотина». - Ну ладно, раз ты так просишь. - И вот ещё, - прапор достал свой лопатник, он был и правда полон, но на сей раз крупных купюр. – Ещё от меня в рост, отдашь вдвойне, как договорились. - Ну это как получится, - пытался спетлять Шейден. Но прапор так с укором на него посмотрел и твёрдо повторил. – Так мы договорились!? - Договорились, - Зен взял у него из рук пару крупных купюр. А сам побежал за лейтенантом. «Вот старый жук, и где он деньги взял. А-а-а-а, ну да, на складе же. Отличная работка, сиди на тёплом складе пока все остальные в окопах мёрзнут. Ещё и бабло всегда на кармане. Вот жучара». - Товарищ лейтенант, по вашему приказанию… - запыхавшийся Зен, наконец, догнал летёху. - Сержант Шейден, где тебя носит, поехали уже, - он глянул на часы, и они запрыгнули в его армейский джип. Всю дорогу лейтенант ныл как же ему тяжело с Кларой. Как она холодна с ним, как будто между ними ничего. Он даже попытался ей напомнить о том минете в туалете. Но она делала вид, что не помнит. - А чё так? – Спросил Зен. - Я к ней, а она как-то без инициативы, уж не знаю, что между нами сейчас. А я, дурак, думаю о ней всё время. «Всё ясно. Ты ей не заплатил», подумал Шейден и дал дельный совет. - Так вы попробуйте цветы ей подарить, женщины это любят, глядишь её сердечко и оттает. Я всегда так делал. - Цветы? Серьёзно. Не знал, что это всё ещё работает. Я своей бывшей всё время дарил букеты – толку ноль. - Когда приедем – сходите за цветами, там рядом должен быть цветочный магазин. А мы без вас играть не начнём. - А какие она цветы любит, я же не знаю. Что если я не угадаю. - Белые розы, - на фонарь ответил Зен. – Все женщины прямо тают от белых роз. - Серьёзно? Никогда бы не подумал. И где ты столько узнал о женщинах? «В борделе», мысленно ответил Шейден, а вслух ответил. - Ну я же старше не по званию, а по возрасту, видел уже что-то в жизни. - А-а-а, - всё понял лейтенант. Едва они притормозили возле бара – летёха побежал в цветочный, а Шейден быстро в бар. Он издали заметил столик, майора и ещё кого-то, Зен не разглядел. Зато он разглядел красотку Клару. Её длинные рыжие волосы, яркие алые губы и зелёные глаза. Она сразу заметила Зена и оттаяла. - Туда, - махнул ей Шейден на уборную и через полминуты они уже встретились. - Зен! - Едва не лезла целоваться к нему Клариса. – Ты где пропал? - Неважно, я тороплюсь, вот деньги, - вручил он ей пачку потолще. – Здесь сразу за всё, орал, анал и разговоры. - Опять мне развлекать твоего лейтенанта! – Нахмурила она свои красивые бровки. - Я ж говорю, он герой. Он выпил в тот раз, а сейчас он трезв как стёклышко. Ты присмотрись, он скоро капитаном будет, а там майор, полковник, генерал. Ну кто ты сейчас… - не стал озвучивать Шейден. - А будешь генеральшей. Клариса слушала его с явным недоверием, но деньги взяла, и они вернулись в зал порознь. Зен Шейден поспешил к дверям и встретил там летёху. Тот был с громаднейшим букетом белых роз. - А ты чё не в машине? – Спросил его взъерошенный Брабис. - Поссать приспичило, - он глянул на букет и одобрительно кивнул. – Ей точно понравится. У вас сегодня будет секс. Гарантию даю. - Ой, хоть бы, хоть бы, хоть бы. - Смелее, - пропустил его Зен Шейден. И летёха на крыльях любви подошёл к Клариссе. Та была в шоке. - Это мне? – Вытаращила она на него свои зелёные глаза и взмахнула ресницами. – Не стоило. «И правда не стоило дарить проститутке букет…. Как бы она тебе другой букет не подарила», подумал бы Зен Шейден если б это слышал. А счастливый летёха вёл свою Клару под ручку как невесту к столику за которым уже сидели Шейден, майор и капитан. Собравшиеся удивились, особенно Зен, который умело сделал вид, что удивлён не меньше остальных. А капитан всё понял, но промолчал. Он видел эту женщину раньше, и он отлично понимал, чем она тут занята. Но памятуя реакцию коллеги на проституток, решил молчать. Один старый майор был явно рад за друга. - Кларисса, моя девушка, - представил её лейтенант. - Очень приятно, - мило улыбнулась Кларочка. - Взаимно, - сказал старый майор, - вы очень красивая, но мы собрались тут в мужской компании. - Я понимаю, - ответила Клара. – Я поеду домой, поставить букет. Жду тебя к ночи, любимый, - она поцеловала лейтенанта в щёчку. Капитан всё это время молчал, а после посмотрел на Шейдена. Им двоим всё было понятно. Один лейтенантик витал в облаках: - Какая же она милая, как же я сильно её люблю. - Может в картишки? А то чего мы тут собрались? – Прозвучал голос разума. - Так точно, - проснулся лейтенант. - Отметим сержантство Шейдена. - За Шейдена. - За Зена Шейдена, - опрокинули они свои стопки. Летёха чуть-чуть поиграл и быстро слился на крыльях любви к своей Кларочке, а Шейден остался играть со старшими офицерами. Они уже прилично выпили, когда он возьми да ляпни: - А прапор-то наш – ворует, - сказал он и опрокинул стопку. – Платят ему копейки, а у самого полная жопа бабла. - Как ворует? – Пристально посмотрел на него капитан и тут Зен осознал, что брякнул лишнего. - Да вся часть знает, - немного протрезвел от этого Шейден. - Надобно его с позором уволить из армии, и провести расследование, - вскинул брови пожилой майор и отправил ещё стопочку водки меж своих седых усиков. «Надо выкручиваться. Надо думать, что говоришь при начальстве!» Корил себя Шейден за длинный язык. - Нельзя так, - на ходу сочинял он, чем сразу привлёк внимание офицеров. - Это почему же, вор должен понести наказание. - Да он старик уже. Подумаешь украл, с кем не бывает, - слова Шейдена были более чем понятный старшим офицерам. - И что же с ним, прикажешь, делать? – Вскинул брови майор. - На пенсию отправить, с почестями. А то ведь если уволим за воровство – проверку на себя накличем. Да мало ли чего они там найдут, - Шейден показал на воротник. – Станут придираться как подшиты пуговички. Да взятку требовать. А если не дадим – напишут будто тут бардак. Это же клеймо на всю часть. - Что верно, то верно, - сказал капитан. – Отправим его с почестями на заслуженный отдых, а на его место надо бы кого-то толкового взять. - А кого же? – Пожал плечами майор и оба посмотрели на Шейдена. И дабы не спалиться, Зен влил в себя ещё стопарик без закуски. Отметил повышение, так сказать. На пенсию прапора провожали с почестями, бухали всей частью. Были и офицеры, и сержанты и даже генерал. Прапор, конечно, делал вид что радуется, а сам всё на Шейдена поглядывал, справедливо полагая, что это тот его и заложил. Ну, а когда капитан ему прямо сказал: - Тебя подменит сержант Шейден, введи его в курс дела, - всё стало на свои места. И он смотрел на Зена, как на врага. И Зен заволновался, как бы чего не вышло. Отвёл старика в сторонку и протянул ему пачку бабла. - Что это? – Недоверчиво покосился на бабки старый прапор. - Выигрыш, твоя доля, - ответил Шейден. – Сосчитай. Недоверчивый прапор открыт конверт и стал пересчитывать. - Два, четыре, шесть, сколько здесь? – Не переставая считать, спросил он. - В три раза больше чем ты давал. - Мы же говорили про два? – Округлил глаза прапор. - Я же сказал – как получится. Получилось бы меньше – отдал бы меньше. А тут так карта попёрла. Так что вот твоя доля – забирай. - Но мы же говорили про два раза. - Не хочешь, как хочешь, - попытался забрать у старика деньги Зен. Но тот так вцепился в конверт, что чуть не порвал. «Вот жадный жучара», подумал Шейден. - Да я заберу, раз всё честно, хм, - хмыкнул старик и похлопал Шейдена по плечу. – А я уж было думал, что ты подсидеть меня решил. Хм. - Кто? Я?! Да я сам только что впервые об этом услышал! – Он оглянулся по сторонам и перешёл на шёпот. – Вот прям сейчас пойду и откажусь от должности. Ты что, думаешь я хочу… это же склад, такая ответственность сумасшедшая. Не-е-е, мне лучше своё отделение. - Да ладно, ладно, постой, лучше уж ты чем кто-то чужой, я там тебе всё покажу… - заговорчески прошептал старик. «А вот с этого места поподробнее», внимательно навострил уши Шейден и приготовился слушать. - В нашем деле главное пережить ревизию, - улыбнулся старый прапор и похлопал Зена по плечу. Шейден ненавидел бумажки. Ещё со школы, когда мама заставляла его уроки делать – он мог часами бессмысленно пялиться в окно, но стоило заглянуть в учебник – сразу начинала болеть голова и невыносимо хотелось опять повернуться к окну. Школу он едва закончил и сразу начал взрослую жизнь. Зен Шейден уехал из дома и подрабатывал курьером, грузчиком, разнорабочим на стройке. Но быстро осознал: тяжёлая работа не для него, вот и увлёкся картами. Он ставил ставки на всё подряд, выигрывал, проигрывал и снова ставил. Когда совсем не оставалось денег – искал любые подработки. Но быстро осознал – мутить бабло гораздо легче чем честно зарабатывать. Уже в двадцать у него был свой строительный бизнес, а в двадцать два пришлось бежать от разъярённых инвесторов с одним чемоданом под мышкой. «Что-то слишком часто мне приходилось бегать», размышлял Зен, листая журналы старого прапора. Здесь было всё, столько позиций, что у Шейдена глаза на лоб полезли и снова разболелась голова. Опять хотелось посмотреть в окно. Но Шейден себя заставлял. В конце концов где-то в этих бумагах зарыто настоящее богатство. И если не он, то кто же должен его отыскать? Вдоль и поперёк изучив все записи в журнале Шейден полез на склад. И тут его головной боли прибавилось. На складе хранилось столько позиций и все они совсем не совпадали с журнальными. Лишь к концу второго дня Зен понял систему. Он заходил в интернет и смотрел как выглядит та или иная хреновин, а потом искал похожую на складе. Вручную их пересчитывал, прикидывая сколько за неё могут дать и дальше искал. К концу недели у него на складе образовались два ящика с виду самых обычных и ничем не примечательных. Их выгодно отличало то, что их не было в документах. Зен Шейден отыскал старого прапора и спросил: - А это что? – Толкнул он носаком ботинка ящик. - Ах э-э-э-это, - протяжно кивнул старый прапор. – Хорошо, что это ты нашёл, а не проверка. На складе этого быть не должно. Оно уж списано давно. - Я понимаю, я ж весь склад облазил вдоль и поперёк и точно выяснил, что это явно лишнее. - Послушай, если лень этим заниматься – закинь в дальний угол, пусть там лежит и место занимает по минимуму, - отмахнулся старик. - Так что это? - Стволы, - сказал бывший завскладом. - Стволы? А почему они в неучтёнке. Прапор оглянулся по сторонам и прошипел на Шейдена. - Ты ещё громче об этом ори, - злобно сказал он. – Государство заказало пистолет с пулемётным патроном, думали они будут как оружие поддержки. В результате эта херь стреляет конечно мощно, ничего не скажешь, но весит как самосвал и отдача дикая, руку сломать можно. Вот и их и отправили в утиль. - В утиль на наш склад? – Удивился Шейден. - Ну да, когда приехали их забирать – два ящика забыли. «Забыли или забили на них, - подумал Зен. - Деньги-то за утилизацию получены, так зачем заморачиваться». Шейден всё понял, вот только взять деньги за утилизацию и ничего не делать – так себе бизнес модель, для совсем ленивых. И у него родилась модель гораздо лучше.