Крылья Фортуны

Отдав долги, он вновь почувствовал себя свободным. Таким свободным Шейден не был никогда в жизни. Даже когда был маленький, всё время приходилось слушать старших. Когда подрос, то у него появились обязанности. И денег всё время не хватало на всё то, чего ему хотелось. Пусть у него порой был бизнес. Но он всегда принадлежал партнёрам. И если разобраться, Зен все время был должен всем вокруг кучу денег. Ну а сейчас впервые наступил момент, когда у него свой бизнес, и бабки все текли рекой в его карман. И даже мафия теперь за ним стояла, а не доила по чём зря. Он не платил налогов, не оформлял ЧП. Он продавал что хочешь. Даже запрещёнку. Какие могут быть вопросы – тут война, серая зона и «вообще, что вы здесь делаете, тут опасно», а, следовательно, никаких проверок. И крыша не бандиты – а генерал и журналисты. Они плохого слова о Шейдене не скажут. Но вот пришла беда, откуда не ждали. Синестрия и Градабаш ни с того ни с сего заключили мир. И вроде в новостях всё промелькнуло незаметно. Ну типа мир так мир. Все от войны уже давно устали. Нет продвижения на фронте – так хуле воевать. Зен Шейден даже не заметил. Пока однажды вечером к нему не постучали. - Всем мордой в пол! Лежать! – Прокричали на ухо едва он открыл, и помещение наполнилось густым едким дымом. Кричали девки и выбегали голые клиенты из номеров. Их ставили возле дверей с расставленными ногами. Пытаясь скрыться, кто-то из гостей бежал в одних трусах куда глядел, другие лезли в окна, а третьи запирались в номерах. Девки визжали, а Шейден послушно рыл носом землю, выслушивая свои права. - Вы обвиняетесь в организации игорного бизнеса и сутенёрстве, а также в неуплате налогов, - Зен Шейден был довольно пьян и потому не мог понять, что происходит. - Это розыгрыш? - Спросил он, как только разрешили встать. - Нет, всё серьёзно, - ответил полицейский. – Увести. И Зена затолкали в полицейский бобик, а он схватился за решётку будто зек, да как заорёт: - Вы не имеете права! Я в танке горел! Я герой! – И бобик покатил в участок. Всё ещё пьяного Шейдена в наручниках привели на допрос. У Зена дико раскалывалась голова и не только от выпивки. Во время ареста его грубо положили по лицу, оставив фингал под глазом. Теперь он ныл, напоминая о себе каждый раз, когда Зен пытался раскрыть глаза пошире, дабы осмотреться. «Сейчас бы водички», подумал он. И потому, едва его усадили за стол, он схватил с него графин и прямо из горла стал жадно хлебать холодную воду, хлорированную, мерзкую, но такую живительную. - Ух, - сказал он, наконец насытившись, и поставил графин на место. Сидящий перед ним следователь смотрел на всё это удивлённым взглядом. - Кого только тут не увидишь. – Сказал он сам себе. - Полегчало? – Спросил он, наконец. - Да, немного, - ответил Зен, болезненно вздыхая. - Сейчас бы холодненького, - он приложил стеклянный графин к виску. - Это было ваза, для цветов, - сказал следак. - Да? – Удивился Зен, глядя на стекло в своей руке. - Поставьте, сейчас принесут другую. Это же надо так нажраться, - покачал головой следак, отмахиваясь от перегара. - Так, ик, победа ж. – Оправдывался Зен. – Каждый солдат имеет право на законный праздник. - Ну да, ну да, - тот с сочувствием посмотрел на Шейдена. – Я видел ваши выступления, знаю о ваших наградах. Вы многое сделали для кантона, Зен. Синестрия у вас в долгу. И потому мне вдвойне неприятно вести ваше дело. - А что случилось? – Зен выпучил глаза и поставил вазочку на место. - Незаконная предпринимательская деятельность, организация борделя, сутенёрство, неуплата налогов, торговля алкоголем и запрещёнными веществами, азартные игры… - ещё долго перечислял он. - Так это же максимум штраф. – Сказал ничего не понимающий Зен. - Это в вашем кантоне штраф, ну в смысле в Градабаше. У вас за такое вообще небось не судят, а награждают. Но Синестрия – цивилизованный кантон. У нас тут штрафом не отделаешься. Тут за такое лет на двадцать можно загреметь как минимум. Ну это если адвокат хороший. А то порой дают пожизненное. - Как пожизненное? - Реально прозрел Шейден. Хотя ему и двадцать вполне пожизненное, ведь он так долго жить не собирался. - Бля-я-я-я-я-я, я не знал, - не сдерживал эмоций Зен. - Незнание законов не освобождает от ответственности. А всё указывает на вас. - Что указывает? – Делал вид, что не понимает Зен. - Свидетели, факты. Всё говорит о том, что это вы хозяин того злачного места. - Да какой там… - хмыкнул Зен. - Обычный посетитель, как и все. Да, признаю, азартные игры, алкоголь и женщины моя слабость. Не мог удержаться, когда такое злачное место открылось неподалёку. - А как быть с показаниями ваших коллег. Все, буквально все, кого мы взяли, молчат либо показывают на вас. – Он сделал паузу и попросил помощницу заменить вазу. – А как быть с показаниями сотрудниц, если их можно так назвать? - Всё это клевета. Всё наговоры. Товарищ офицер, вы же офицер, как вы не видите, что кто-то под меня копает. Меня сливают. Видать кому-то не даёт покоя моя медийность. И неудобная правда, что я говорю про Градабаш. В угоду своим договорённостям они меня слили. Следак перешёл на шёпот: - Честно говоря, я тоже так подумал, но доказательства… - Какие доказательства? Вы проституткам верите или офицеру, герою войны. Я думаю, что партия договорняков, решила меня слить в угоду своим шашням с Градабашскими. Меня нужно заткнуть. - Да-а, понимаю. Но ничего не могу сделать, таков закон. - Я знаю, - сказал Зен и перешёл на шёпот, слегка наклонившись вперёд. – Но мы их обыграем. Они хотели посадить меня, а после станут «разоблачать» в скобочках ту правду которую я говорил. Нам надо их опередить. Мне надо выйти с саморазоблачением. Следак его слушал и тихо прозревал. - Я не понимаю, как вы это планируете сделать? - Мы скажем, что я был агентом Градабаш. Что я всё это в СМИ говорил намеренно, дабы их дураками выставить. - А вы говорили это намеренно? – Слегка удивился следователь. - Конечно нет. Это чистая правда. Но мы публично всё равно так скажем. И спутаем им карты. - Ага, - следак окончательно потерял ход мыслей Зена, хотя внимательно следил за ними. - Мы сменим мою статью на шпионаж. И я признаюсь в шпионаже на Градабаш и в попытке внедрения. А ты в свою очередь внесёшь меня в список на ближайший обмен. Так все в выигрыше. Я – вернусь на родину, пусть там меня и судят, в конце концов в родном дому и стены помогают. А ты получишь звёздочку за то, что вскрыл шпиона. Дело-то будет громкое. И Синестрия сохранит лицо. - А ты и правда шпион? – Ничего не понимал следователь. - Да-а-а-а-а-а, - уверенно ответил Зен. - А доказательства? – Опомнился он. - Есть доказательства. Сделай мне очную ставку в особняке, только так чтобы без свидетелей. И я тебе предоставлю целый чемодан доказательств. Полмиллиона доказательств, - Зен жестом намекнул на бабки. - Сколько-сколько? – Не верил следователь своим ушам. - Пятьсот тысяч и все твои. Только поспешим, пока их не нашли бандиты. Тем же вечером Зен Шейден был в особняке, в своей коморке, открывал тайник. Едва открылась потайная дверца, следак схватил чемодан и воровато огляделся. Такой жажды наживы в глаза Зен Шейден не встречал даже у заядлых игроманов. Следак положил чемодан на столик и приоткрыл его. Тот был битком набит купюрами. - Отлично, - произнёс следак с горящими глазами. И стал рассматривать банкноты, большие, мелкие, в рулончиках с резинкой. - Ну что, будем оформлять, - сказал Зен, заставив полицейского вздрогнуть. - Что оформлять? - Испугался тот. - Дело о шпионаже и документы на обмен. А то ведь если за меня возьмутся – то я и рассказать могу про чемоданчик. Ни мне ни тебе оно не надо. - Конечно, конечно, сегодня же оформлю. Завтра с утра пойдешь на обмен, первым же рейсом. – Он громко хлопнул крышкой чемодана. Следак взял чистый бланк и написал: «По вновь выявленным обстоятельствам Зен Шейден обвиняется в работе на вражескую разведку…» Потом достал ещё один: «Рекомендован на обмен по схеме всех на всех». В участок Зен не возвращался, а сразу же поехал по этапу, в колонию для военнопленных. Следак подсуетился, чтоб всё как надо обустроить. Он подключал своих друзей, звонил начальству, врал и изгалялся, давал любые взятки, так не хотелось расстаться с чемоданом. Уже под утро он привёз Зена Шейдена в колонию для военнопленных и лично передал конвою. - Приятно с вами иметь дело, - сказал он на прощание и Шейдену пожал ладонь. - Взаимно, - ответил Шейден. – Надеюсь, что больше мы никогда не встретимся. - И я надеюсь, - и полицейский обнял Зена перед не ничего понимающим конвоем. - Лицом к стене, - сказал охранник и, надев на Шейдена наручники, отвёл того в барак. Зен ранее бывал в тюрьме, и потому не понаслышке знал, как в хату заходить: - Здоров народ, - он выбрал странное приветствие. - Заходи, садись, мы ж не на зоне, - послышался ответ братка на опыте. - А ты случайно не тот самый? – Спросил один. - Так точно, он, - кивнул Зен. – Я Шейден. - Предатель! - Сказал один. - Что ты здесь делаешь? - Я с вами на обмен иду. Я был агентом, меня внедрило командование кантона Градабаш. – Оправдывался Шейден. - Так та вся чушь что ты нёс по телеку – это что часть плана. Тебе командование приказало? Правда? - Ага, - кивнул Зен. – А вас не напрягало, что это лютый бред для наркоманов. - Немного было. Я думал ты дебил. - Они дебилы раз в это верят, ха-ха-ха-ха, - ответил Зен. - Так ты герой выходит, - заговорили пленные, переглядываясь между собой. - Нет, - ответил Зен. – Все мы тут герои. А я просто солдат, который выполнил свой долг. Ему налили чаю и пригласили сесть к столу. Солдатики чьих лиц Зен Шейден не знал, собрались все вокруг. Один из них сказал: - За героя, за Зена Шейдена. - За Градабаш! - Погромче крикнул Шейден. - За Градабаш! - За Градабаш! – Ответили ему другие. В дверь камеры негромко постучали: - А ну там тихо, иначе сейчас ребят позову и вас успокоят. И все затихли, но шёпотом ещё раз повторили: - За Градабаш. Обмен состоялся утром и был вполне обычным. Военные джипы с одной стороны, военные джипы с другой. Пленных привезли двумя автобусами, и они стройным колонами, склонив головы, вышли друг навстречу другу. - Голову не поднимать, в глаза не смотреть! – Скомандовал офицер. – Ну, ну, пошли, пошли, - их гнали будто скот. А навстречу им точно так же гнали колонну военнопленных врагов. Они поравнялись и посмотрели друг на друга. Вчерашние враги, а сейчас просто пленные. Никто ничего не выкрикнул и не сказал. Но все всё понимали. Видать несладко им пришлось в плену. Когда они добрались своих, их радостно встречали, обнимались, давали сладости и закурить. Солдат всех усадили в один автобус, всех кроме Шейдена, его там ждал отдельный джип. Здесь были телевизионщики, весть об его обмене не могла пройти мимо СМИ. Зен не решил ещё, что будет врать. И потому на все вопросы отвечал: - Военная тайна, об этом пока рано говорить. - А как же ваши интервью для вражеских телеканалов. - Это часть плана. Я их специально выставлял дебилам. Ну кто в здравом уме в такое поверит? – Отвечал Зен. - А все эти заявления про изнасилования. - Вы себя слышите? Изнасилование домашних кошек. Как это вообще можно осуществить? В такое верить надо быть больным. Я внёс свой вклад в глобальное отупление Синестрии. Я делал всё дабы представить их полными кретинами перед всей планетой Уникейджен. - Надо сказать у вас получилось, - радостно закончила журналистка. На въезде в часть Шейдена уже ждала толпа. Были военные, Зен узнавал среди них парочку старых друзей. Были и просто обыватели. Одно из лиц Зен Шейден хорошо запомнил ещё на Астра Райдер. Едва он вышел из машины, как его опять обсели журналисты: - Можно на пару слов?! - Дайте комментарий! - Как вы объясните такие свои высказывания? А журналистка что брала у него эксклюзив всех растолкала со словами: - Без комментариев. Но Шейден ощущал нутром, что это всё неправильно. Что он герой, вернувшийся с войны, а тут его друзья встречают. И он решил взять слово: - Я устал с дороги, - заговорил он и все затихли. - Скажите, это правда? Вы были на задании? - Прозвучало из толпы. - Задание моё ещё в процессе и потому я не имею права ни с кем его обсуждать. Так что простите. - Вот чёрт, - сказала журналистка, стоящая рядом. – А мы уже готовим фильм, и даже связались с разведкой. Видать придётся притормозить слегка. «Если они всё раскопают – меня в тюрьму посадят, - подумал Зен и твёрдо для себя решил. – Пора валить». - А вы придёте к нам на телешоу? – Ответьте на вопрос… - волали они, перекрикивая друг дружку. И Шейден с надеждой посмотрел на журналистку, будто извиняясь перед ней что он заговорил. Она всё сразу поняла. - Без комментариев. Без комментариев. - Пошла она в атаку, расчищая собой дорогу для героя. А Зен молчал и просто пожимал всем руки, тем кто хотел пожать ему ладонь. Среди толпы он видел Брабиса, тот ближе подступился. - Я знал, что ты герой! - Радостно проговорил он, тряся за руку Зена. - Служу империи! - Ответил Шейден другу. Пробившись через журналистов, он оказался в дверях военной части, куда так просто не пускали. И, пока за ним не увязались, поспешил в кабинет командующего. - Здравия желаю, - рефлекторно приложил он руку к голове, оказавшись перед усатым генералом. Но тот молчал. Он посмотрел на Зена, как будто сканировал его, а после выдал: - А я ведь знал. Знал, что ты не предатель. «Хух», с облегчением подумал Шейден. - Виноват! Я не успел передать последний секретный документ Синестрии. Меня накрыли. - Да, да я знаю, видел по ТВ, - кивнул командующий. – Просто, когда ты перешёл к врагу, я сам не мог поверить, что ты на такое способен. Мы только-только вечерком поговорили и тут ты пропадаешь и всплываешь уже в Синестрии. Я думал: Господи, пожалуйста, только не Шейден, только не он. Но чутьё меня не подвело, как видишь, я оказался прав. Просто меня никто не предупредил, что ты на задании. - На то оно и секретное, - ответил Зен. - За доблесть и отвагу, мною как командиром принято решение, вернуть тебе звание и все награды. А также наградить тебя звездой героя Градабаш. - Служу империи! За Градабаш! – Отсалютовал Зен Шейден. – Но у меня есть просьба. - Какая? - Навоевался я уже. Хочу подать в отставку. - Зен! Ты хороший солдат и офицер. К чему поспешность? Оставайся! Дослужишься до генерала, какие твои годы. - Война закончилась, - ответил Зен. – Хочу поехать на Альсару, работать на комбинате, хочу движения вперёд. - Сказал он первое, что в голову взбрело. - Из огня да в полымя. Благородно. – Он подмахнул рапорт и протянул Шейдену. - Служу империи, - отдал ему честь Шейден. – За Градабаш! После кабинета генерала Зен заскочил в бухгалтерию, где ему по описи выдали всё, что положено. Отпускные, наградные, выплаты за ранения… Там набежала не хилая сумма. Хотя не всё ещё подбили и к вечеру могли добавить, но Зен не собирался ждать. «К вечеру они во всём разберутся, и я не то что денег не получу. А за решёткой могу оказаться». И потому, едва толпа немного рассосалась, он вышел через чёрный ход, словил такси и быстренько покинул расположение части. - Вы тот герой, о ком все говорят? – Спросил таксист. - Нет, - ответил Зен. – Меня сегодня все с ним путают. Он тоже лысый. - А я считаю он не герой, он конченный, пиздеть такое про родной катон на вражеском ТВ. Да я б с него спросил. - А ты чего ТВ вражеское смотришь? – Глянул на него исподлобья Зен Шейден. - Да просто, любопытно было, - оправдывался тот. - А ну напомни свою фамилию и адрес, я запишу. Посмотрим, кто это у нас такой любопытный. Покаж свои права. Мужик заткнулся и молчал, боялся даже пикнуть. Потом включил погромче радио и молча ехал всю дорогу. Права он так и не показал, но Шейден не настаивал и не напоминал. А думал где же схорониться. И ничего другого не надумал как адресок назвать своей знакомой, красноволосой девицы. Вдруг она всё ещё помнит про него. «Сто лет её не видел», предчувствовал он встречу с ней. Вот только к девушке идти с пустыми руками не очень комильфо. И он остановился в паре кварталов от неё. Зашёл в ближайший военторг. Война же, вот их и открылась целая сеть. Там прикупил себе новенькую форму и белую футболку. Красивую, парадную, с иголочки. Но как бы не старались мастера, на пузе Шейдена она едва сходилась. Потом был барбершоп. Ведь Зену не хотел пахнуть пленом, он надушился там лучшими духами и выбрил лысину до блеска, как он любил. Уже перед её домом он прикупил букет цветов. Не белых роз конечно, а красных, как она любила. Ведь если бы она так не любила красный цвет – не стала б красить в него волосы. Зен вспоминал последнюю с ней ночь и утро, когда он убежал, чтобы сыграть в картишки с Бугало. Да-а-а, были времена. Сейчас он чувствовал себя взрослее. Как будто нагулялся. И она, не факт, что ждёт его конечно, ну а вдруг. Чем чёрт не шутит. И Шейден вдруг поймал себя на мысли, что хорошо б ему остепениться, связать свою судьбу хоть с кем-то. Он выдохнул и вызвал лифт, чтоб ехать на её четвёртый. Он ехал в лифте и смотрел на отражение. В фуражке, форме при параде. Прям как отец на камне на могиле. Зен подошёл к двери и постучал. - Иду иду, - послышался приятный женский голос. И что-то ёкнуло в его груди. Шейден поправил форму и фуражку и даже пузо попытался втянуть в себя. Он и забыл, когда в последний раз так волновался перед встречей с женщиной. Открылась дверь, на пороге стояла красноволосая красавица, она была такой же как тогда, и даже чуть-чуть лучше. «Помолодела что ли?» Подумал Зен. На её личике не было тоналки, но выглядела она куда свежей. И даже волосы теперь скорей напоминали каштановый чем красный, как тогда. - Отлично выглядишь, я зайду? - Спросил её Шейден и сунул ей букет бардовых роз. - Зен, проходи, ха-ха, - она приняла розы и понюхала, мечтательно закрыв глаза. - Ты помнишь, как меня зовут? – Реально удивился Зен. - Конечно, тебя ж вчера по телеку крутили, как тут забыть. Ха-ха. Они стояли и смотрели друг на друга, будто не виделись тысячу лет. - Ты что здесь делаешь? – Пожала плечами девушка. - Да вот. Из армии вернулся. И по тебе соскучился. - Серьёзно что ли, ха-ха, - смеялась и улыбалась девушка. И Шейден вдруг допёр, что даже имени её не знает. Ему должно быть стыдно. Она взяла вазу, налила в неё воду и поставила цветы, чтоб не держать их в руках. И в ту же самую секунду из комнаты донёсся детский крик. - Ты не одна? – Спросил её Зен Шейден. - Последние три года не одна, - ответила она. – Ты что всерьёз решил, что я тебя ждать буду? С хера ли? - Кто там? – Из комнаты появился мужчина с ребёнком на руках, он безуспешно пытался засунуть тому в рот бутылочку, а тот кричал и брыкался. Зен Шейден узнал его, это был тот самый качок, которого они видели в военкомате. Чью анкету Шейден подменил на свою ради того, чтобы пройти комиссию. Он выглядел уставшим и не таким накачанным как тогда, видать послушал всё-таки совет врачей. Но Зена Шейдена он не узнавал. «Походу заработался совсем, вот и не смотрит телек». Понял Зен. - Троюродный брат, Зен, - представился Шейден и протянул ему руку. - Привет Зен, - пожал его кисть бывший качок, держа ребёнка одно рукой. Рукопожатие у него осталось мощным. – Проходи. - Да я так на секунду, - ответил Шейден. Ребёнок опят заорал, и качок закрылся с ним в комнате, пытаясь успокоить. Красноволосая красавица лукаво посмотрела на Зена: - А помнишь, ты сказал, что мы с ним никогда не будем вместе, - иронично хмыкнула она. «Я не говорил такого, - думал Зен. – Но так подумал». - А как вы познакомились? - Долгая история – хочешь расскажу? Ребёнок закричал ещё сильнее. - Маму зовёт, - догадался Шейден. - Да уж, знал бы ты как меня это всё достало, - покачала она головой. – Кстати, малышка на тебя похожа как две капли. - Правда, что ли? Не может быть! – Не мог поверить Зен. - Лысая, толстая, морда красная и орёт всё время, ха-ха-ха-ха, вылитая ты, - засмеялась она. – Конечно нет. Как она может быть твоей. Ей пара месяцев всего, а мы не виделись столько лет. Так чё ты заходил? - Я ж тебе остался должен, помнишь? Девушка задумалась, пытаясь вспомнить, а Шейден достал из кармана пачку денег и отсчитал ей гонорар плюс проценты за прошедшие пять лет. А после задумался и отдал всю пачку взяв себе лишь парочку купюр на автобус. - Спасибо, - округлила глаза красноволосая. – От денег не отказываюсь. Сейчас всё время не хватает. - Это тебе тётя Глаша передавала, - сказал ей Зен. - Какая тётя Глаша? - Мужу скажи, что тётя Глаша, я ж тебе отмазку придумать помогаю. - А-а-а-а-а, ха-ха-ха-ха, - она поцеловала Шейдена в щёчку и выпроводила за дверь. А Зен спустился вниз, ещё раз глянув на балкон, через который они в тот день спускались и вспомнил как она с ним рядом голая стояла. Он взял себе бутылку пива и сел бухать на остановке, когда к нему подъехал электробус. Он ехал в сторону Астрайдер Тауер, а значит проезжал торговый центр, принадлежащий Генриху. Зен сделал последний глоток пива и зашёл в автобус. Бабла едва хватило на билет. За эти годы всё подорожало. Он ехал там и думал, что и правда мог бы оказаться отцом той девочки. Что мог бы остаться с ней жить спокойной жизнью. «Быть может в том и есть простое человеческое счастье», думал он, подъезжая к остановке. Зен Шейден вышел и печально посмотрел вслед уезжающему автобусу. «Так и жизнь проходит. Годы бегут, а у меня опять три рубля в кармане и все мои пожитки в одной походной сумке». Зен грустно выдохнул и направился к зданию. Его никто не останавливал. Видать консьерж сменился вот и не узнавал постоянного посетителя. Зен Шейден поднялся на нужный этаж и вышел из лифта. Навстречу ему ковылял немолодой, но крепкий мужичок. Глаза их встретились на пару секунд и оба попытались вспомнить где видели друг друга. «Знакомое лицо. Где ж я его видел?» Подумал Шейден, зацепившись за характерную примету, мелированную бороду, подкрашенную белым. Он подошёл к кабинету Генриха и постучал. Дверь отворил один из громил и, не сказав ни слова, впустил Зена Шейдена внутрь. - Ба-а-а-а, какие люди, - развёл руками Генрих. - Сегодня прямо «встреча одноклассников». - Здорово, - протянул руку Зен уже как равный. - Слышал о тебе, рад что ты вернулся, - похлопал его Генрих по плечу, как старого друга. - Приехал и опять уезжаю. - Куда? - На Альсару, хочу наняться на сверхкомбинат. - Да вы с ума все посходили с той Альсарой. Один туда намылился, теперь и ты, чего вам дома не сидится. В тепле, в уюте. Один из громил ткнул палец в Шейдена. - Ты, кстати, нам денег остался должен. Зен Шейден промолчал, а Генрих сурово посмотрел на говорившего и процедил сквозь зубы: - Заткнись. На те деньги, что он для нас заработал мы выкупили весь торговый центр. А ты? Что нам приносишь ты? Может у тебя есть бизнес-идея? Так предложи её, не стесняйся. - Простите босс, - заменжевался тот. - Вот и заткнись, - повторил Генрих и вновь посмотрел на Шейдена. – Ты так зашёл или чего хотел? - Спросил он Зена. - Хочу немного денег одолжить. - Что? Опять!? – Сменил милость на гнев Генрих. - Да мне не много надо. На перелёт, да на первое время. Тысяч десять, лучше пятнадцать. Пока раскручусь… Генрих посмотрел на своего помощника и кивнул: - Отсчитай ему, - и тот стал отсчитывать. А Шейден продолжал. - Я отдам, как только устроюсь и получу зарплату, сразу вышлю, - стал он оправдываться, но Генрих остановил его резким жестом. - Успокойся, ты мне ничего не должен. – Он взял со стола посчитанные громилой деньги и протянул их Зену. – Только пообещай мне кое-что! - Конечно, а что ты хочешь? - Заулыбался Зен, рассовывая бабки по карманам. - Пообещай, что больше никогда сюда не придёшь. И не будешь просить у меня деньги и втягивать в свои схемы. Зен возразить хотел, но Генрих заставил его замолчать и продолжал. - Спасибо, ты очень мне помог подзаработать. Но все дела с тобой, это пиздец. Я лучше проживу подольше, и буду зарабатывать поменьше чем с тобой. Поберегу немного свои нервы. Прощай Зен Шейден. Надеюсь без обид. - Я тебя понял, прощай Бугай, - кивнул Зен и покинул кабинет. Внизу его ждало такси до космопорта.