Наш Мажор.

Данил, возможно, слишком долго смотрел на Мирослава, словно пытаясь разгадать его загадочное выражение лица. — "Боже, ну улыбнулся бы хоть. Сидит, как камень опять." Мысли Данила вертелись вокруг причудливого контраста: как можно быть таким сдержанным на фоне крутящегося вихря эмоций, который окутывал его самого? Даже после выхода на один из главных турниров года, где все должны были испытывать радость, Мирослав не поддавался общему настроению команды, улыбаясь реже обычного. Хотя они и обсуждали его "очень эмоциональную" радость и Данил знал, что для Мирослава радость может быть без эмоций на лице он не понимал: почему он прячется за маской невозмутимости? Это дико странно для вечно кипящего эмоциями Данила. Оторвать взгляд от высеченных скул и достать разум из мыслей приходится, когда Мирослав поднимается с кресла и уходит. Данил машинально следил за уходящей фигурой, а затем, вернувшись к реальности, обвёл взглядом остальных тиммейтов. Борис пьёт полюбившуюся ему матчу. Леонид активно что-то обсуждает с Сергеем, а Влад и Саша весело переговариваются, радуясь выходу на Мажор. Наблюдая за командной обстановкой, Данил задумывается о том, что вот оно — Счастье. У него есть команда, в который его все любят, у него есть человек, которым он так дорожит, у него есть много фанатов по всему свету. В детстве он и не мечтал о таком. О хорошей команде и большой зарплате — Да. А о том чтоб быть таким счастливым — Нет. Через некоторое время Мирослав вернулся, держа в руках бутылку воды и любимый батончик Данила. Он сел обратно в своё кресло, сделал глоток и протянул Данилу бутылку.       — Спасибо. — с благодарной улыбкой произнёс Данил, забирая бутылку из его рук. Он тоже сделал глоток, осознав, что его горло пересохло.       — Ты, наверное, очень голодный. — безэмоционально заключил Мирослав, протягивая Данилу его любимый батончик — Буэно. Это, на первый вгляд, обычное действие напомнило Данилу о том, как даже в безмолвии можно быть чутким и внимательным, заботливым. Данил улыбнулся и с радостью принял угощение.       — Ты бы хоть улыбнулся. Ты не рад нашей победе? — открывая шоколадку, настойчиво спросил Данил, желая услышать комментарий Мирослав.       — Рад. Но мы могли бы лучше сыграть на Вертиго. — Мирослав произнес это не прерывая своего сосредоточенного взгляда. Данил цокнул языком и вздохнул, задаваясь вопросом: как можно постоянно зацикливаться на ошибках? Нельзя иногда просто радоваться моменту?       — Ну улыбнись хоть раз. — на странную просьбу Мирослав, кажется, делал вид, что не слышит, продолжая заниматься своими делами. — Мира-а, улыбнись! — упрашивал Данил с наигранной настойчивостью, с надеждой на чудо.       — Прекрати, доешь и собери свои вещи. — его слова, как обычно, звучали без всякого намёка на какую-то эмоцию, но в них можно было уловить лёгкое раздражение. Данил откусил кусочек и взглянул на команду, но все были заняты своими занятиями. Он снова повернулся к Мирославу, подкатился ближе и прижался губами к щеке, чтобы передать тепло, которое так долго таилось в его душе. Отталкивать его смысла нет — давно осознал Мирослав. Все уже и так знают о их отношениях. Он лишь хмурит брови, потому что такие моменты всегда предпочитает оставлять наедине с собой и Данилом. Но когда мягкие губы Данила всё же оставляют лишь фантомное тепло, небольшая, неосознанная улыбка всплывает на его лице, и он прячет её, отворачиваясь, как будто ни в чём не бывало. "Вот чертёнок," — озвучивает в своей голове Мирослав с лёгкой дозой умиления. В его жизни не было человека, который даже таким простым жестом дарил бы ему искреннюю радость и заставлял улыбаться.