Свет

Он проснулся глубокой ночью, с бешено колотящимся сердцем, в тот самый час перед рассветом, когда тьма бывает такой абсолютной и полной, что кажется, новый день и вовсе никогда не настанет. Резко сев, он огляделся и не сразу понял, где именно находится. Сумрачное небольшое помещение, полосатые обои, рамки с фотографиями и флажки на стенах, зарево жёлтого света от уличных фонарей и приглушенный городской шум за приоткрытой створкой балконной двери. Старенький продавленный диванчик с прорванной обивкой, на котором он спал.   Где он? Что это вообще за место?   И тут же каскадом в голову хлынули воспоминания, все события минувшего дня.   Новостная лента в рекламной паузе сериала. Блитц и его команда арестованы по обвинению в краже его Гримуара и незаконной деятельности в Мире людей. Блитц будет казнен через отсечение головы.  Столас вспомнил, как от этой новости его душу затопил ужас. Нет времени собраться с мыслями и продумать план. Только бы успеть, вмешаться, объясниться, принять удар на себя...  Его выступление в защиту Блитца на суде. Пришлось импровизировать и сочинять на ходу.  Он разыграл образ драматического злодея, словно из земных мюзиклов, которые так любит Мокси, кукловода и манипулятора. Пел о том, что бес всего лишь полудурок и пешка, в задуманной им игре, и лишь выполнял его распоряжения. Но казнь Блитца может повлечь народные волнения среди ему подобных низших существ, а значит, лучшим решением станет просто выкинуть его прочь из здания суда. Это он - вдохновитель, он - тёмный разум, стоящий за этим преступлением, и ни о чем не жалеет. Небеса, он устроил им настоящее шоу. Блитца и его команду освободили в зале суда, обвинен теперь будет только сам Столас. А после, жестокий и неизбежный финал: приговор нашептанный Сатане мерзавцем Андре, чудовищный и справедливый одновременно. Столас был готов принять смерть, но, как теперь жить, потеряв все, что имел? На сто лет он лишён своей силы, статуса, имущества. Что такое сто лет для высшего демона? Лишь небольшой эпизод, мгновение. Высшие живут тысячи лет, почти не меняясь внешне, лишь все больше костенеют в своих пристрастиях и привычках. Погибнуть они могут лишь в сражениях с высшими ангелами Небес или междоусобных войнах с себе подобными. Но, чаще всего, приняв решение уйти, развоплощаются сами, утратив желание жить, от тоски и скуки бесконечной однообразной жизни.   Вот и куражат высшие во главе со Смертными грехами, организуют бизнесы и вечеринки, соревнуются между собой, меняют фаворитов. Лишь бы не впасть в тоску, не утратить интерес к жизни. А что такое век для человека или беса? Это - вся жизнь. Вообще вся. От рождения до смерти, через все этапы взросления до старости и неизбежного конца. Люди, имея бессмертные души, умерев, могут возродиться в новом теле на Небесах или в Преисподней, бесы же уходят навсегда... Столас, по меркам высших демонов, был ещё очень молод. Он жил свое первое столетие, и любовь, первая и такая яркая, полыхала в его сердце, горела румянцем на щеках, отдавалась дрожью нетерпения на кончиках пальцев. Каждая встреча с любимым - ожидание, предвкушение, сводящая с ума страсть, мучительная тоска в разлуке. Любовь наполняла его душу до краёв, и он не сразу понял, какой виделась эта связь предмету его обожания. Что для Блитца это был в первую очередь контракт, их полнолунная сделка. И любые эмоции и чувства бес старался душить в зачатке, чтобы не привязаться, не привыкнуть. Опасался, что принцу однажды наскучит его маленькая милая бесовская игрушка и он разорвёт их связь. Вот только, коготок увяз - всей птичке пропасть, Столас полюбил беса по-настоящему. Сильно и крепко. Навсегда.   И Блитцу понадобилось много времени, чтобы осознать и принять это. Теперь они равны, нет больше ни силы, ни статуса, ни богатства. Все что разделяло их - рухнуло в одночасье. Как и вся его прошлая жизнь. С ним осталось только то, что составляет его суть - внешность, интеллект, голос, характер. Будет ли этого достаточно? Не разочаруется ли в нем любимый? Кто он теперь без всего того, что у него отняли? Магия была с ним всегда. Случайными вспышками в детстве, тонким искусством в зрелости. Она являлась неотъемлемой частью его личности. Столас повёл рукой, самое простое магическое действие - сгусток света на ладони. Он играл создавая их, когда был ребенком, придавая им разную форму и цвет. Но сейчас силы не было, ни малейшего её отклика он не чувствовал в себе. Теперь он ощущал себя, словно обесточенный электроприбор, только внутренняя пустота и слабость во всем теле, ни света, ни музыки. Он спустил ноги на пол и постарался встать, но от долгого сна в неудобной позе на коротеньком для него диване, они затекли и, неожиданно, подогнулись. Едва не упав, он в последний момент ухватился рукой за край дивана. Ругаясь и шипя сквозь сомкнутый клюв, принялся растирать их, стараясь скорее вернуть ногам чувствительность и силу.   - Эй, дружочек, ты как?   Столас поднял голову. Рядом стоял Блитц, встревоженный и трогательно сонный одновременно. Для него вчерашний день тоже выдался непростым.   - Ноги вот отлежал. - Столас легко улыбнулся.   Бес глянул с тревогой, присел рядом, нерешительно коснулся. От его тёплого прикосновения по коже побежали мурашки.   - Наверно, надо потереть.   Ну вот, теперь он будет с ним носиться, как испанская дуэнья.   - Уже все прошло, спасибо.   - А в целом, как себя чувствуешь? Хочешь есть или пить?   Паршиво, если по правде. Но надо бодриться.   - Вот пока ты не спросил, я и не хотел, - Столас улыбнулся, - а теперь, сразу проголодался. Корми меня, о хозяин моего убежища.   Блитц поднялся и прошёл на кухню, включил свет, зазвенел и зашуршал чем-то в глубине холодильника.   Вернувшись, он начал рассказывать: - Итак, дорогой гость, у нас есть сыр, немного хлеба, яйца... - Он сделал паузу. - Я не знаю, едите ли вы яйца. Ещё есть ветчина и молоко.   Столас еле сдержался чтобы не засмеяться в голос.   - Едим... Яйца адских кур у нас за каннибализм не считаются. Но если не хочешь с ними возиться, давай просто сделаем бутерброды и заварим кофе. У тебя же есть кофе?   Столас аккуратно поднялся и, убедившись, что ноги держат, отправился вслед за Блитцем на кухню.   Блитц предложил ему просто присесть, но Столас категорически отказался, ещё не хватало, чтобы они его теперь вечно обхаживали, как больного. Вчера он был не в себе и так ужасно устал, что действительно нуждался в этом, но не сейчас. Теперь он уже явно достаточно окреп, чтобы самостоятельно нарезать сыр и ветчину. Он был благодарен Блитцу и Луне за заботу и помощь, но не хотел стать обузой, иждивенцем у них на содержании. Блитц протянул ему чашку кофе. Душистый бодрящий напиток, приятно согревал тело и придавал ясность мыслям. Сделав пару глотков, бес негромко начал говорить:  - Надо составить план действий и решить, что нам теперь делать.   Это "нам" заставляло сердце трепетать и рождало в душе надежду. Они же теперь по-настоящему вместе? Это же не просто благодарность и помощь другу в беде? Столас помнил, как Блитц ухаживал за ним, когда они вернулись из суда, как нежно, едва касаясь, поцеловал, думая, что он уже спит.   - И какой у нас план?   - Первым делом, думаю, стоит купить тебе одежду. Тебе, конечно, очень идёт свитер Луны, - протянув руку, бес погладил взъерошенные перышки на его обнажившемся в широком вороте плече. - Но, мне бы хотелось, чтобы ты имел больший выбор, чем женская кофта и твой героический горностаевый плащ.   - Я бы хотел, как можно скорее повидать Октавию, Люцифер знает, что обо мне ей наплели Стелла и Андре. Мне очень неспокойно за нее.   - Попробуем связаться с ней по телефону или в социальных сетях. Они с Луни вроде общаются.   Столас кивнул.   - Я постараюсь завтра обзвонить знакомых, занять денег, чтобы снять временное жилье и нанять юриста. Нужно обсудить с ним всю эту ситуацию, попробовать обжаловать дело... Мне бы не хотелось стеснять вас.   - Столас, ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Если захочешь, конечно. Я понимаю, ты не привык к таким условиям и по сравнению с твоим домом, моя квартира просто...   - У вас замечательная квартира!   - На столько замечательная, что ты готов сбежать прямо не дожидаясь утра?   - Да нет же! - Столас повысил голос от досады, громче обычного стукнув кружкой по столу. Последнее, чего бы ему хотелось это снова начать ссориться с Блитцем. Они бы и в ситуации этой не оказались, если б так не разругались в прошлый раз.   - Послушай, ты ведь живёшь не один, с тобой живёт дочь и я, я буквально занял все свободное пространство. Тебе же даже спать стало негде. Где ты спал, кстати?   - На пуфе. Не важно.   - Нет, важно. На короткий период времени, я вас, может, и не стесню, но что, если разбирательство затянется или вообще дело не будет пересмотрено?   - А что, если эта пернатая ледяная мразь решит устранить тебя окончательно и отправит к тебе киллера, а меня не будет рядом?! - Блитц почти кричал. На спине поднялись шипы. Он зажмурился и продолжил тише. - Я не могу снова тебя потерять. Я тогда, на суде, чуть с ума не сошёл, думал, они казнят тебя прямо сейчас! Вместо меня. По моей вине! Я все время причиняю тебе вред, делаю твою жизнь все хуже и хуже! Тебя едва не покалечил Страйкер, я рассорил тебя с семьёй, а теперь... Теперь ты и вовсе лишился всего, что имел и чем дорожил!   Беса трясло, в его глазах сверкнули слезы, и он зло смахнул их рукой.   - Я тебя не виню...   - И очень зря!!!   - Я сам был виноват в этой ситуации, я должен был предвидеть, какими станут последствия моих действий, я знал, что не в праве передавать тебе Гримуар, но сделал это. Но знаешь, я все равно счастлив, что все случилось так, как случилось.   - Ты счастлив? Ты свихнулся!   Бес оторопело посмотрел на него.   - Да, счастлив. Потому, что мне удалось тебя спасти. Потому, что мы - ЖИВЫ. И можем влиять на ситуацию, можем бороться. Это не конец истории, ведь только смерть окончательна, её нельзя изменить, а жизнь всегда дарит нам варианты.   - Манал я такие варианты! - Пробурчал Блитц и подойдя к Столасу, обнял его, уткнулся лицом в шею. - Спасибо, что заступился. Ты снова спас мне жизнь.   - Всегда, пожалуйста. - Столас обнял его в ответ, прижал к себе. - Ты этого не знаешь, но первым жизнь мне спас ты.   Бес чуть отстранился и заглянул в задумчивое лицо бывшего принца Гоэтии.   - Я?   - Да, ты. Если бы не ты, я никогда б так и не узнал каково это, по-настоящему жить, по-настоящему чувствовать. Моя жизнь была похожа на сплошную череду унылых однообразно-серых дней. Светские мероприятия, рабочие обязанности, опостылевший договорной брак со Стеллой. Я не мог ничего изменить, у меня словно не было сил на это, я едва мог заставить себя вставать по утрам... Единственным ярким пятнышком в моей жизни сияла Вия. Только из-за неё я и не покончил с собой наверно, не мог так её ранить. Но тоска, постоянная и неизбывная сопровождала меня всегда. Все вокруг было подернуто ею, как мутной серой пеленой. А ты, своим появлением, все изменил, ты - словно солнышко, - он ласково потерся клювом о переносицу беса, - осветил мой мир, разогнал тьму. Ты стал моим светом, Блитц. Дал мне силы менять свою жизнь к лучшему.   - Здорово же я изменил твою жизнь к лучшему...   - Не стоит брать на себя ответственность за все беды мира. То, что случилось, не твоя вина...   - И все же, - бес упрямо склонил рогатую голову, уткнувшись лбом Столасу в плечо. - Пока я не буду уверен в твоей безопасности, я никуда тебя не отпущу.   - А я никуда и не ухожу. - Столас тихонько засмеялся.