Израненное сердце

Сегодня он снова пригласил меня в кафе на кружечку кофе. Я согласился, я снова не устоял. Но вдруг он правда всë понял? Сегодня был замечательный день, весеннее солнышко приятно пригревало, птицы, возвращающиеся с югов щебетали над головой, носясь из стороны в сторону. Я подходил к кафе, в котором уже сидел он. Мой бывший. Да, сейчас у меня есть другой молодой человек, но я хочу восстановить взаимоотношения с бывшим до дружеских. Воспоминания не все приятные, но ведь есть и такие. Это ведь не плохо, так? - Привет, щеночек. Он приветливо улыбается, махая мне рукой. От одного этого прозвища пробежали неприятные холодные мурашки, но я продолжил идти. Улыбнувшись в ответ, присел за стол. — Ты уже что-то заказал? - Нет пока, ждал тебя. Хорошо. Ждал меня. Сердце трепетно пропустило удар. Так, спокойно, соберись. Я заказал кофе и кусочек торта, а он лишь стакан воды. Вернее, сначала свой заказ озвучил он, а затем я. И сразу почувствовал на себе неодобрительный взгляд. - Снова много ешь? Я пропустил слова мимо ушей. Нет-нет, так легко тебе не испортить мне настроение. Подумаешь, косвенно называет толстым. Опять. Расслабься. — Как у тебя дела? Что нового? Начну с чего-то спокойного. Мягко улыбнувшись, я облокатился на стол и разглядывал бывшего парня. Всë те же обворожительные черты лица, всë те же колючие волосы. Всë та же родинка над губой. Всë это я когда-то искренне любил. Сейчас это вроде бы ничего не вызывает. Либо мой мозг старательно это глушит. Кажется, на мой вопрос мне не собираются отвечать. Что же, не сильно много я и потерял, верно? - Как у тебя с ним? В чужом голосе сквозит жуткая неприязнь. Кажется, меня хотят утопить в яде. Спокойнее. — Всë хорошо, рад, что ты спросил. Разве что... Немного неловко об этом говорить, но он же мой бывший. Он знает меня лучше, чем я сам. Наверняка он и сам уже догадался. - Он не удовлетворяет тебя в сексуальном плане, ведь так? Я подавился кислородом. Какого чëрта? - Тебе, маленькая шлюшка, ведь необходимо грубо, с резкими движениями, с укусами, что сразу оставляют синяк. Я чувствую, как к моим щекам приливает жар. Я не могу дышать и не могу ничего ответить. - Ты ведь помнишь, как по одному щелчку в замочной скважине понимал, в какой позе я хочу тебя взять? Как я заходил в нашу комнату и моë настроение тут же поднималось? Как я грубо входит в тебя, тебе ведь так нравилось ощущение, как мой член снова разрывает тебя, а твоя сладкая кровь становится великолепной смазкой. Он продолжает говорить, но я не особо вслушиваюсь в его слова. Одновременно с гадким возбуждением, подступало отвращение. К нему, к себе.. Я действительно хочу, что бы он сделал это. Взял меня так грубо, как описывает. Прямо здесь и сейчас, на глазах у всех этих людей. Грубо и беспощадно. Нет! Нет-нет. Господи, о чëм я думаю?! Я хочу всадить ему нож в горло, так глубоко, и прокрутить, как он вставлял в меня игрушки. Блять. Меня начинает тошнить от омерзения к себе и к нему, к словам. К словам, звучащим так спокойно, вкрадчиво, что становится страшно. - А твой слюнтяй не может выдавить из себя и парочки пошлых словечек. И тут меня перемкнуло. Сначала я зарычал, как злобная собака, что бывают в частных секторах и рычат буквально просто так, просто потому, что ты посмел пройти мимо их территории. После я подрываюсь со стула, хватаю этого ублюдка за колючие патлы и с силой ударяю лицом об стол. И снова. И ещё раз. Пока меня не оттаскивают в сторону, кто-то из посетителей. Ублюдок смеëтся, поднимаясь из-за стола и стирая кровь, бодро текущую с разбитого носа, разбитой губы. Я надеюсь, он ещë прикусил, а лучше нахрен откусил свой поганый язык. - А ты стал смелее, щенок. Но ты всë ещë в моей власти. Я сломал тебя, бесполезная игрушка, если я позову, то ты тут же прибежишь, мой послушный щеночек. Я собрал побольше слюней и харкнул ему в рожу. На меня посмотрели так уничижительно, словно это он сейчас в меня плюнул, и после тут же покинули кафе. Испугался меня, да? Беги, тварь. Я вырвался из удерживающих меня рук и направился домой. Отвратительный день. Израненному сердцу нужна любовь, израненному телу нужен лейкопластырь, израненной психике нужен психолог, или даже психотерапевт и таблетки. Возможно ли сочитать всë это в одном человеке? Мой ответ: да. Возможно. И сейчас я иду именно к нему.

***

Сидя на кухне, я ожидал, пока придëт моя любовь. Он скоро уже будет дома, в микроволновке разогревается завтрак. Вернее, ужин. Я ужасен в готовке, поэтому на ужин будут остатки завтрака, что приготовил он, перед тем, как убежать на работу. Яичница с помидорками и колбаской. Он снова будет сердиться, что я ничего не ем.. Но из-за таблеток аппетита совсем нет. Что, впрочем, не помешало мне в кафе захотеть тортик. Который я так и не попробовал из-за одного ублюдка. После вздоха, с тихим стуком, кружка чая опускается на стол, микроволновка сигнализирует о завершëнности цикла, а в прихожей звуки вернувшегося парня. Как всë красиво совпало. Поднявшись со стула, прохожу в коридор. Изначально хмурое выражение лица любимого, встретившись со мной взглядами, тут же расцвело тëплой-тëплой улыбкой, как сегодняшнее солнце. – Привет, родной, я дома. — Вижу. Проходи, твой завтракоужин уже на столе. – Ты опять не съел свою порцию? Солнце, ну ты же знаешь, что таблетки нельзя принимать на голодный желудок. На секунду выражение лица стало излучать заботливую гневную серьëзность. Но тут же смягчилось. Он не умеет долго злиться, тем более, на меня... Я должен сказать. — Я снова виделся с ним.. Он поднимает руку. Я не успел даже подумать, как уже рефлекторно сжался, закрывая голову руками и зажмуриваясь до бензиновых разводов в темноте перед глазами. – Солнце.. Он полушëпотом спокойно зовëт меня. Я приоткрываю один глаз, кажется, опасности нет, открываю второй.. Он бы не стал меня бить. Идиот. Придурок. Как ты мог такое подумать?! У него в руках какая-то коробочка. Что в ней?.. – Давай, возьми и скажи, тебе нравится? Протянув руку, беру коробочку и открываю. Внутри серебряная цепочка с кулончиком в виде бледно-фиолетовой капельки. Ахаю от восторга и прошу помочь надеть. Уже через секунду, красуюсь возле зеркала, разглядывая себя и превосходное украшение. – Ну как? Он подходит и целует меня в висок. — Просто превосходно! Он ярко улыбается, словно эти слова были лучшими в его жизни. После его лицо немного омрачается, а он уходит на кухню. Семеню следом, усаживаясь за стол. – И... О чëм вы говорили?.. Заметно, что ему неловко задавать этот вопрос. — Да так.. В какой-то момент, я сломал ему лицо. Кухня заполняется тëплым смехом. – Что же он такого сказанул? — А какое право он имеет оскорблять тебя? – О как. Мне очень приятно, солнце. Но... По такой логике, какое право он имел оскорблять тебя? Я стушевался.. Ну, как же.. За себя не так обидно. К тому же, он всегда прав.. И в том, что я толстый, и в том, что некрасивый.. Во всëм.. Видимо, мои мысли отразились у меня на лице, раз тема немного сменилась. – Ладно, не важно. Так, что именно он сказал? Я снова сжался. Как-то страшно это говорить... — Ну... Он сказал, что ты меня не удовлетворяешь полностью.. Что мне надо грубо, грязно, больно.. А ты не сможешь и пары пошлых слов сказать. – Это так? — Что...? – Я не удовлетворяю тебя? Вскакиваю из-за стола. В который раз уже за сегодня. — Нет! Да.. Нет.. Ну то есть.. Я запнулся, запутавшись и затерявшись в собственных мыслях. Сел обратно на стул, глотая слëзы и ком, подступивший к горлу. — Мне нравится секс с тобой. Я чувствую себя в безопасности, мне спокойно и приятно. Я не думал, что это может быть таким.. Мне нельзя держать эти мысли в себе, я должен высказаться. Я разрыдался. Идиот. Придурок. — Я думал, о том, что бы изменить тебе.. Думал о том, чтобы он взял меня прямо в кафе.. Было что-то в его словах, что тянуло меня, как цепь на ошейнике, против моих желаний.. Но потом он заикнулся о тебе и я ударил его об стол.. Клянусь, я бы не сделал этого! Прошу, прости меня, умоляю. Я не могу контролировать свои мысли. Пожалуйста, поверь мне. Теперь с места сорвался он. Обнял меня, крепко-крепко. Сразу стало так тепло и уютно, словно никаких проблем нет и не было никогда. Я забыл об их существовании, но лишь на пару мгновений. – Всë хорошо, солнышко, всë в порядке. Я тебе верю, я знаю, что ты мне не будешь лгать. Тише, родной. Ты на психотерапии меньше года, она не даëт результатов так быстро. Я киваю, утыкаясь мокрым от слëз и соплей лицом в его плечо. Он в чистой, мать его, рубашке. И тут же отшатываюсь в сторону, едва не упав со стула. — П-прости меня, пожалуйста, я снова испачкал твою рубашку, мне так жаль. Тараторю я, на что меня молча притягивают обратно и осыпают кучей-кучей поцелуев в макушку. Всë хорошо, на тебя не сердятся. Идиот. Придурок.. Я постепенно успокаиваюсь и едва отстраняюсь. Вытираю лицо рукавами свитера. На улице уже тепло, но я всë ещë в свитерах. В одежде, что закрывает моë тело и больше на размер мне спокойнее. Я пытаюсь от этого отучиться. Впрочем, вместе с тем, я жуткий мерзляк. Так что, на улице тепло недостаточно. Да и дома тоже. И вообще, свитера это очень уютно. – Всë в порядке, родной, я рядом. Мы с этим справимся. Давай мы сейчас поедим, а потом ты примешь таблетки? Думай пока, что хочешь посмотреть. Я вновь киваю, соглашаясь, что всë хорошо. Меня выпускают из объятий и проходят к ящичкам, доставая вторую вилку. — А нам разве будет достаточно одной яичницы? Спрашиваю я, принимая столовый прибор и без особого энтузиазма втыкая его в кружок колбаски. – Не переживай, если не наедимся, я быстро приготовлю что-нибудь ещë, ты даже не успеешь сказать "пожалуйста". Я улыбнулся, отправляя еду с вилки в рот. Медленно пережëвывая, раздумывал над тем, что же посмотреть. Может быть, начать какой-нибудь сериал вместе смотреть? Это звучит так романтично. Ждать его, что бы продолжить смотреть что-нибудь очень интересное. Видел недавно отзывы на "Благие знамения", вроде бы людям нравится. Хотя, по ним хер чë поймëшь... В любом случае, не понравится, переключим на что-нибудь другое. Озвучиваю свою идею и мне согласно кивают. С едой наконец покончено и теперь, пока я мою посуду, он ищет сериал. И день снова становится замечательным, пусть и под самый свой конец. Нельзя позволить отвратительной середине испортить, в общем-то, замечательный день. Так и порешив, раскладываю тарелку, кружку и вилки по местам. Свою убирать не спешу, делаю себе снова чай и лишь после ухожу с кухни в спальню. Там уже настроена атмосфера с пледом, открытым сериалом на ноутбуке, приглушëнным светом и им, что копошится в куче пачках таблеток, ищет мои. Не скрою, я прячу их. Мне от них не сильно лучше.. Мне они не нравятся, и вообще, они не помогают. Но он говорит, что они имеют накопительный эффект, что это обязательно, и бла-бла-бла... Нашëл. Цокаю языком. – Завтра спрячешь лучше, родной. Тут же успокаивают меня и я слабо смеюсь. — Обязательно. Приняв блистер с таблетками, выдавливаю две, закидываю их в рот и запиваю чаем. Бе, невкусные. Поставив кружку на тумбочку, плюхаюсь на кровать, заползаю под плед и тут же попадаю в такие родные, такие тëплые объятия. Нажимаю на пробел и начинается первая серия. Вот теперь день точно замечательный. Всë хорошо, всë так, как должно быть. Израненное сердце нуждается в любви.