Странная семейка

      Если Рокэ нужно было объяснять Фердинанду своё «непристойное» поведение и аккуратно ошарашить Его Величество новостью о своих детях, то Мирабелле предстояло развлекать Катарину. Их разговора Рокэ опасался куда больше, чем возможного гнева Фердинанда или Квентина.       Стоило им явиться на глаза венценосной четы, как королева тут же увела Миру. Мол: «Пусть наши супруги сами поговорят о серьёзных проблемах, а мы пока поговорим о детях.»       Король мрачно смотрел на Первого маршала. Каждый раз, когда Рокэ умудрялся вывести венценосного родича из душевного равновесия, в Фердинанде просыпались былое величие предков и менторские замашки соберано Алваро. Смесь по-страшнее гнева Повелителей Скал, но пережить этот разговор было куда проще. — Дорогой кузен, — вкрадчиво начал король. Его тон не предвещал ничего хорошего. — Вы помните из-за чего сорвалась первая помолвка вашей супруги?       Рокэ задумался. Сам он тогда при дворе не был, а об этом скандале ему позже рассказал отец перед тем, как отправить в Кэналлоа до самого поступления в Лаик. — Его Высокопреосвященству не понравилось, что Фернанд Колиньяр трепал имя Мирабеллы по всем тавернам, — ответил Рокэ. — Почему герцогиня Эдит Надорская чуть не отказалась от идеи помолвки Мирабеллы Карлион и Эгмонта Окделла? — продолжал Фердинанд. — Я решил посвататься к Мирабелле, Ваше Величество — Так почему вы снова дали повод спелетничать о её персоне?! — А с чего все подумали, что я замышляю что-то неприличное? — оскалился Рокэ. — Может, я отдаю долги семье Окделл? Я лишил герцогиню мужа, а её детей отца. Особняка в столице у них нет, а ютиться в гостинице для их титула — верх неприличия. Вот я и пытаюсь хоть как-то загладить свою вину? — Но вы женаты, — кивнул король. — Когда вы собирались сообщить столь радостную новость?       Рокэ резко замолчал. И правда, а когда они собирались прекратить врать всему Талигу? После выпуска Рикардо? После удаления Айри со двора? Или когда все заметят слишком странное сходство Рокэ и Эдит? Молчать можно было долго. И пожалуй, Рокэ был даже рад, что правда всплыла именно сейчас. Было бы ещё очень хорошо, если бы эта правда так сильно не била по Айри. Ну ничего. Придворных сплетников можно легко заткнуть. — Вы же устраиваете бал по случаю Представления Его Высочества Карла? — наконец придумал что соврать Рокэ. — Там и планировали рассказать. — Герцог Алва, вы хоть предупреждайте, когда собираетесь в очередной раз шокировать общество, — вздохнул Фердинанд. — Мы с Катариной хоть подготовимся. — Всенепременно, Ваше Величество, — улыбнулся герцог. — И раз уж речь зашла об этом… — Рокэ ненадолго замолчал, обдумывая что бы сказать. — Будьте добры, — Его Величество понял его паузу по своему. — Сделайте так, чтобы после Представления Карла не поползли слухи, что он — ваш бастард. — Кстати о бастардах, — начал Рокэ, широко улыбаясь. — Вы всё же хотите дать вашему бывшему оруженосцу фамилию Сэц-Окделл и титул графа Горика? — удивился король. — Это можно устроить. Не забудьте только лишить его титула маркиза Алькона и… — Нет, Ваше Величество, — аккуратно начал Рокэ. — Я хочу, чтобы он получил фамилию Окделл и титул герцога Надорского. — Но подождите, — не понял Фердинанд. — Но этот титул принадлежит Ричарду Окделлу. — Видите ли, тут такое дело, — пытаясь подавить нервные мешки говорил Рокэ. — Ричард немного не Окделл… И Айрис… И Дейдре… И Эдит… — В каком смысле? — Они — Алва, — нервно улыбнулся герцог. — А я — их отец. — Рокэ!!! — не выдержал Фердинанд. — Я слышал, что ваше имя и слово «приличия» вместе звучат, как проклятие, но это уже слишком!!!       Рокэ был согласен с королём. Но что тут уже сделаешь?! Только и остаётся, что признать своих детей.

***

— Как вам столица? — с едва заметной тревогой в голосе спросила королева, стоило им оказаться в её приёмной       Мирабеллу напрягла эта тревога. Катарина Ариго боится, что на её место найдётся более подходящая кандидатура? Дорак вполне мог устроить это. Впрочем, не её это дело. Мирабеллу больше интересовала цель их разговора. — Она почти не изменилась за время моего отсутствия, — холодно ответила герцогиня. — Сплетни, скандалы и прочая мерзость. Сколько языков вы знаете?       Катарина ненадолго замолчала, а потом понимающе посмотрела на Мирабеллу и тихо сказала: — Боитесь, что нас могут подслушать? — Слуги любят слушать разговоры господ, а потом пересказывать услышанное друг другу, — мрачно заметила герцогиня. Да и среди знати есть любители подслушивать. — Я поняла вас, — с сильным акцентом сказала Катарина. — Поговорим на надорском? — Буду очень благодарна, Ваше Величество, — кивнула Мирабелла. — Сами учили или заставили выучить языки, когда вы стали королевской невестой? — Когда стало известно о моей помолвке с Его Величеством матушка наняла менторов. Королева должна знать языки, на которых говорят её подданные, — слабо улыбнулась Катарина. — А надорский я учила сама. Я всегда восхищалась идеалами герцогов Окделлов и хотела увидеть их владения. — Надор прекрасен в конце весны, — заметила Мира. — Но вы же пригласили меня совсем не для обсуждения красот Надора. В чём дело, Ваше Величество? — Это касается вашей дочери, — вздохнула королева. — Из-за того, что никто не знал о браке герцога Алвы, при дворе появились слухи, которые могут сильно очернить репутацию герцогини Айрис. — Герцог Алва поселил у себя дома вдову и её детей, — начала Мирабелла. — Вдову человека, которого убил на дуэли. Тут все вспомнили историю давнишнего романа герцога и этой самой вдовы. Кем они ещё могут быть, как не любовниками? А любая связь такого рода имеет последствия. Я правильно понимаю, что пошёл слушок о том, что мои дети родились от Рокэ? — Да.       Мирабелла замолчала. Это «да» прозвучало так, будто Её Величество озвучила смертный приговор. Ох, за годы вынужденной ссылки Мирабелла уже успела забыть, что столица — это не Надор, где сплетников можно было заставить замолчать строгим взглядом. Здесь нужно быть куда осторожнее и быстрее. — Это правда, Ваша Светлость? — Поверите ли вы, Ваше Величество, если я скажу нет? — спросила Мирабелла. Тему разговора нужно было срочно переводить. — Да и придворные сейчас смотрят совсем в другую сторону, насколько мне известно. Слухи о Колиньярах ваших рук дело? — Я обещала вашей дочери, что помогу замять этот скандал, — кивнула Катарина. — Мне жаль, что герцогиня Анна-Рената стала жертвой нового, но с её семьёй у меня личные счёты, о которых я не хочу говорить. — У всех есть свои секреты. О моём придворным станет известно очень скоро.       Её Величество понимающе кивнула и хотела ещё что-то сказать, но тут в дверь тихо постучали. Одна из служанок тихо проскользнула в приёмную и объявила, что герцогиню Алву ищет компаньонка девицы Окделл. Мирабелла нахмурилась, что могло случиться с Айрис?

***

      Фелипа хорошо помнила, что компаньонке запрещено оставлять свою подопечную. Живое напоминание о том, что может произойти был у неё перед глазами. Вот только не все подобные истории заканчиваются, как у соберано и его супруги. Но в этом случае, Фелипа была готова наплевать на царившие порядки. Не в первый раз!       А пойти на такой опасный для репутации собераниты шаг пришлось из-за Анны-Ренаты и служанки самой Фелипы. Дело было в том, что она и соберанита Айрис готовились к приезду доры Мирабеллы. Айрис сегодня была не дежурной, с делами она разобралась быстро и готовилась к приезду матушки. Фелипа помогала ей. И тут в их хлопоты вмешалась одна из служанок, которую Куньо привезла с собой.       Фелипа посылала её то-ли за шадди, то-ли ещё за чем-то. Но Хулия вернулась с заплаканной Анной-Ренатой, которая пыталась изобразить надменность, и кувшином «Девичьих слёз». Какая ирония. — Что случилось? — всполошилась Айрис. — Тебя не касается, — прошипела Колиньяр. — Почему же тогда ты сюда пришла?       Анна-Рената замолчала, то-ли подбирая слова, то-ли придумывая оправдание. Фелипа строго посмотрела на служанку и спросила: — Что у вас произошло? — В коридоре её нашла, госпожа, — тут же ответила Хулия на кэналли. — Сидит, рыдает, объяснить ничего не может. Вы сами приказали в случае чего, вести её к вам. Ну я и привела. Она даже возражать не стала.       Понятно. Кто же умудрился довести её до такого состояния в короткие три дня? — Эрэа Анна… — начала было Айрис. — Хватит! — взорвалась девушка. — Что вам от меня надо?! Признаю — сглупила! Хотела тебя из дворца выжить, да не подумала, что ты — протеже Алвы, а мой отец всё ещё хочет выдать меня за твоего брата! Я семье угодить хотела!!! Семье, понимаешь?! А в итоге ещё и перед ними виновата!       Айрис потрясённо молчала, что делать в таких ситуациях она не знала, да и Фелипа не могла дать нужного совета. — Наливай, — кивнула она служанке.       Хулия метнулась за бокалами. Айрис усадила Анну-Ренату за стол, а Фелипа направилась к дверям. — Попробуйте поговорить, — сказала она. — Я схожу за дорой Мирабеллой. Может, она помочь сможет.       Соберану Фелипа нашла в приёмной Её Величества. Куньо не хотелось прерывать их разговор, но стоило ей появиться, как Её Величество отпустила дору Мирабеллу. Встреча с дочерью была важнее любых разговоров. — Как Айрис? — обеспокоенно спросила соберана. — С соберанитой всё хорошо, — ответила Фелипа. — А вот с её гостьей… Вам лучше самой поговорить с ними. — И кто же эта гостья? — Дорита Анна-Рената… — Прекрасно!       Срываться на бег Мирабелла не собиралась, но шаг ускорила так, что Фелипа едва поспевала за ней, пытаясь указать дорогу. Куньо прекрасно понимала причину такой спешки. Кто знает, что могла выкинуть Колиньяр? Может она специально устроила этот спектакль, а Фелипа повелась. Ничему её жизнь не учит!       Когда они подошли к комнатам Айрис, Мирабелла распахнула двери, и они обе выдохнули. Ничего страшного за время отсутствия Фелипы не произошло. Айрис даже смогла немного успокоить Анну-Ренату. А может это вино так подействовало? — Здравствуйте, матушка, — встала из-за стола соберанита. — Здравствуйте, герцогиня Алва, — пробурчала Колиньяр. — Здравствуй, дочь моя, — улыбнулась Мирабелла. — Здравствуйте, герцогиня Колиньяр. Кто вас обидел?       Анна-Рената замялась. Ей явно было сложно говорить с матерью Айрис, ведь именно из-за Колиньяр «девицу Окделл» чуть не лишили звания фрейлины. — Всё хорошо, Ваша Светлость, — начала девчонка. — Анна, дальше этой комнаты этот разговор не уйдёт, — тихо сказала Айрис. — А если кто-то спросит, — так же тихо заговорила соберана. — Мы можем сказать, что мне захотелось поговорить с возможной невестой своего сына. Вы сами хотите этого брака? — Честно говоря, нет, — после недолгого молчания сказала Колиньяр. — Простите меня, но не хочу связывать свою жизнь с герцогом Окделлом.       Мирабелла села за стол вместе с дочерью и Анной-Ренатой. Фелипа быстро приказала слугам принести ещё бокалов и тоже пресоединилась к герцогиням. — Я понимаю тебя, — успокаивающе говорила соберана. — Я сама была в ярости, когда узнала о своей первой помолвке. И сорвала свою злость на твоей тёте, Амалии Маран. Такого про неё наговорила, что стыдно вспомнить. Твой дядя тогда хорошо отомстил мне… — Не в этом дело, — перебила её Анна. — Я хочу ещё раз извиниться перед тобой, Айрис. Когда сорвалась первая попытка заключить помолвку между мной и Ричардом Окделлом, отец наговорил многого. Сказал, что думает о герцогах Окделлах, а я запомнила. Окделлы мешали моей семье. А когда при дворе появилась Айрис, я поняла: вот он — мой шанс выслужиться перед отцом. Просите меня, и вас опозорила, и семью свою. — Все мы делаем глупости, — заметила Фелипа. — Это не просто глупость! — возмутилась Анна-Рената. — Из-за этого скандала матушка меня видеть не хочет, а отец только и написал, что не ожидал от меня такого. Я не знаю, что мне теперь делать. — Всё будет хорошо, — Мирабелла подошла к Анне-Ренате и обняла её. — С семьёй ты обязательно помиришься. А если тебя что-то сильно беспокоит — можешь написать мне. Могу помочь советом. — Спасибо вам, — утерев слёзы, сказала Анна-Рената. — Я пойду. — Я провожу вас, — сказала Фелипа.       Когда они удалились, Айрис тихо сказала: — Жалко её. — Жалко, — согласилась Мирабелла. — Но тебя я жалею больше. — Что вы собираетесь с ней делать, матушка? — Всё зависит от её поведения, — Мирабелла налила себе новый бокал вина. — И поведения её семьи. — Я могу с ней подружиться? — Было бы прекрасно. — А если герцог Колиньяр решит использовать нашу дружбу? — улыбаясь спросила Айрис. — Пара перчаток из надорского кружева в подарок от дочери и всё решено, — задумчиво протянула Мирабелла. — Не слишком ли жестоко, матушка? — в шуточной манере спросила Айри. — Не слишком, — вздохнула герцогиня Алва. — Лучше расскажи, как тебе придворная жизнь?