Странная семейка

      Мирабелла молчала, но Рокэ понимал, что её что-то беспокоило. Она сказала, что встретилась с кузеном, но подробности встречи рассказывать не хотела. Зная графа Карлиона, Рокэ мог представить, что он ей наговорил, и как эти слова могли повлиять на Миру. Герцог Алва слишком хорошо знал свою герцогиню. Нужно было поговорить с ней.       Супругу Рокэ нашёл в алхимической лаборатории. Рокэ редко сюда заходил. Любовь отца к ядам и противоядиям ему не передалась. Герцог Алваро хоть и был хорошим дуэлянтом, но особо опасных врагов он предпочитал устранять ядом. Так было с дедом и отцом Эгмонта. И Алваро боялся, что с ним и его сыновьями может случиться тоже самое. Рокэ не хотел себе такого страха. Но у Миры были другие взгляды. И сейчас она готовила очередной яд. С чего она решила снова вспомнить о своих умениях? И зачем ей алатская вода? — Что случилось? — спросил Рокэ. — Всё хорошо, — слишком нервно и быстро ответила Мирабелла. — Мне просто напомнили о моём позоре… Я… Я не могу… Росио, я не жалею о том что случилось, но… — Ты боишься, что это отразиться на детях? — Рокэ подошёл к супруге и обнял её. — Уже отразилось, — горько сказала Мира, стягивая кожаные перчатки и обнимая мужа в ответ. — Мой кузен с самого начала называл их ублюдками. Он надеялся, что я возьмусь за ум. Я пыталась, но… Я не любила Эгмонта, а он не любил меня. Родить общего ребёнка у нас не получилось. И я виню себя в том, что не смогла сказать правду собственным детям. Как теперь к ним будут относится? Что про них будут говорить? Не попытаются ли их убить за то, кем они являются? — Я не позволю их убить, — серьёзно сказал Первый маршал. — И если кто-то попробует что-то им сделать — я лично убью его. Мне вызвать графа Карлиона? — Не стоит, — ответила Мира. — Ангерран не осмелится что-то говорить, если мы сами расскажем правду. А вот Ларак… — Не марай руки. С Эйвоном я разберусь, — сказал Рокэ. — А правда… Помнишь о приглашении на сегодняшний бал? — Помню. — Там и расскажем.       Рокэ помог супруге успокоится и проводил её до её покоев. Он не стал говорить ей, что её опасения могут стать реальностью. Уже становились. Ларака можно запугать, чтобы он не смел даже смотреть в сторону Надора. А с Салиной вопрос уже был решён. После письма Диего, Рокэ понял, что простым разговором ничего не решить. Если повезёт, то кузен умрёт от рук людей соберано, если нет — умрёт в Занхе. Что тогда будет с Берто — лучше не думать.       Рокэ позвал к себе Хуана. Нужно решить проблему с Лараками. — Какие будут приказания? — Проследи за графом Лараком и виконтом Ларом, — холодно сказал Рокэ. — Узнайте всё: с кем переписываются, с кем встречаются, о чём говорят и что планируют. Найдёте что-то — припугните графа. — Каким способом, соберано? — серьёзно спросил Суавес. — Организуйте покушение на Реджинальда Ларака, — ответил Рокэ. — Убивать не стоит. Просто напугайте его отца. Если попробует сунутся в Надор или надавить на мою жену и моих детей после этого — убей обоих.       Хуан кивнул и удалился. Давно пора было заняться этими вопросами. Уже скоро Рикардо станет маркизом Алвасете, а девочки получат титул герцогинь Алва.       Виски прострелило болью, в глазах потемнело и Рокэ вдруг увидел что-то странное. Ричард бежал за кем-то, пытался остановить и вернуть куда-то, а этот кто-то продолжал идти и исчезал в темноте. А потом этот кто-то вернулся из темноты. Вернулся уже другим. В цветах Окделлов вместо кэналлийского костюма, спутанными седыми волосами и злыми глазами. Он с такой ненавистью смотрел на Ричарда, что Рокэ захотелось бросится на этого незнакомца, который слишком сильно напоминал кого-то, и убить его. Но Рокэ мог только стоять и смотреть. — Знал бы ты, ублюдок Воронов, как я тебя ненавижу! — рычал незнакомец, хватая Ричарда за горло. — Тебе всю жизнь всё доставалось даром, а мне даже после всех стараний не досталось ничего! Ты всё у меня забрал! Слышишь?! ВСЁ!!! — Соберано! — голос Хуана резко вырвал Рокэ из видений. — Хуан, пошли людей в Лаик, — всё ещё прибывая в растерянности сказал Рокэ. — Срочно! Переройте всё поместье, но убедитесь, что с моим сыном всё в порядке. — Что случилось? — Ничего, — сказал Рокэ. — И привезите Оливера на серьёзный разговор. Нужно узнать нет ли у него седых и озлобленных родственников.

***

      Ричард дождался, когда слуга выйдет из подвала и уйдёт. Только тогда он сорвал со стены факел и бросился туда. Замок дышал на ладан, а дверь была настолько хлипкой, что Ричарду даже не пришлось ничего ломать. Он попал в тёмный, сырой, с лужами на земляном полу коридор. Брата он сразу не заметил и решил, что мышь отнёс его куда по-дальше. Поэтому Ричард побежал вперёд, пытаясь найти Оливера. Коридор делал несколько поворотов и после очередного, Сэц-Алва заметил Оливера.       Сэц-Окделл сидел, прислонившись к стене. Ричарду показалось, что он мёртв, но тут Оливер слишком резко вскинул голову. Он встал на ноги и, будто по велению какой-то силы, быстрой, немного ломанной походкой пошёл в неизвестном направлении. — Оливер!!!       Джемс даже не обернулся. Он ускорил шаг. Ричард побежал за ним, но не мог его догнать. Куда Сэц-Окделл идёт? Зачем? Им нужно вернуться и рассказать кому-нибудь о том, что произошло? Что тут вообще происходит?! — Идёмте, Ваше Высочество, — произнёс тихий голос на незнаком языке, но Ричард всё понял. — Нашего Повелителя ждут. Ждут и Вас.       Ричард резко остановился. Ему внезапно стало страшно идти дальше. Туда нельзя! Нельзя! Нельзя! Нельзя! Но туда шёл Оливер. Исчезал в темноте и неизвестности. И Ричард заставил себя идти за ним!       Сэц-Окделл остановился. Повернул голову, в сторону Ричарда, посмотрел на него пустым, ничего не выражающим взглядом, поманил его рукой и шмыгнул в пролом в стене. Сэц-Алва побежал туда и заметил, что за разобранной кладкой начиналась лестница и небольшая, освещённая факелами комната. Ричард спустился туда и поражённо замер.       Комната была не маленькая. Своими размерами она напоминала трапезную, но вместо портретов Марагонского выродка там стояла огромная статуя каменного гиганта в чёрных доспехах. В ногах статуи стоял алтарь, у которого сейчас стоял Оливер. Сэц-Окделл взял с алтаря старый кинжал и полоснул им по ладони. На алтарь закапала кровь. Оливер пошатнулся и упал навзничь. Ричард хотел побежать к нему, но тут его ноги подкосились, и он провалился в темноту.

***

      Оливер оказался в «Сытом лисе». Кузен Освальд, привычно хромая на правую ногу, и дядя Джек убирали пустую таверну, чинили стулья и столы. Они не замечали Джемса даже, когда он попытался окрикнуть их. Оливер попытался обратить внимание кузена, который выглядел куда моложе, чем в их последнюю встречу, схватив его за руку, но пальцы Сэц-Окделла прошли сквозь руку кузена. Что происходит?       Со второго этажа донеслись чьи-то голоса. Оливер поднялся по лестнице и понял, что разговор шёл из комнаты матери. Происходящее казалось слишком знакомым и от того, слишком страшным. Будто Оливер попал в далёкое детство, ещё до рождения Ричарда и своего отъезда в Кэналлоа. И если он всё правильно понял, то… — Я умоляю тебя, — слабый голос матери заставил Оливера вздрогнуть. — Признай нашего сына. Признай и забери, чтобы такого больше не повторилось.       Оливер замер. Это действительно был тот самый день, который он запомнил очень хорошо. Не за долго до этого дня, в их таверну зашли двое аристократов. Два брата в чёрно-зелёных колетах. Один из них был коренастым и бледным с короткими чёрными волосами и злыми карими глазами, а второй ярко-рыжий, худощавый с хитрыми зелёными глазами. Оливер хорошо их запомнил. Запомнил и то, как эти двое оскорбляли отца.       Мать всегда говорила Джемсу, чтобы тот не смел никому, кроме отца, говорить о своём происхождении. Но семилетний ребёнок не смог стерпеть то, что говорил этот рыжий. Вылить вино на его одежду было меньшим, что Оливер решил сделать. Зря он тогда сказал, чтобы они не смели оскорблять Эгмонта. Рыжий взбесился. Он бил, бил, бил… Оливер не помнил, как долго его били. Помнит только крики матери и деда. И черноволосого, который выволок бастарда из таверны и достал нож. Оливер не помнил себя от боли, но тогда он чётко понял, что его собираются убить. Если бы не дед, которого этот дворянин пырнул ножом, то Джемс бы не дожил до этого дня. — Я не могу этого сделать, Элисон, — раздался голос отца. — И ты прекрасно знаешь почему. — Его и так уже убить пытались! — Если я его признаю, — возразил Эгмонт. — Его смерть станешь лишь вопросом времени. — Эгмонт, — голос Эйвона заставил Оливера напрячься. — Что с ним может произойти в твоём доме? Кузина будет не против, к тому же она сама… — Так вот в чём дело! — закричала мать. — Герцогиня Мирабелла же ребёнка ждёт! Зачем тебе какой-то бастард от дочери трактирщика, когда тебе дворянка законного родит?! Да вот только знай, что законных детей у тебя от неё не будет, сколько бы ни рождалось! Все бастардами будут!!!       Родители продолжали ругаться, Ларак пытался их успокоить, но за своей ссорой они не замечали его, как не заметил, что дверь распахнулась и из комнаты выбежал побитый мальчишка. Оливер пошёл за своей младшей копией. Слушать ссору родителей он не хотел.       Мальчишка пробежал мимо родственников, которые попытались его остановить. Он бросился в лес, бежал пока не остановился у небольшого оврага, на краю которого заметил перепачканные кровью и грязью сапоги. Ему стало интересно, мальчишка собирался заглянуть в овраг, но тут его резко схватили за плечо и остановили: — Не советую этого делать, — раздался ленивый голос герцога Рокэ. — С ума сойдешь, парень. — Почему? — наивно спросил мальчишка. — Даже я не ожидал такой жестокости от Эгмонта, — ответил герцог. — Лучше тебе этого не видеть. — А вы кто? — спросил мальчишка. — Меня зовут Рокэ Алва. А тебя? — Оливер… Джемс, — сказал мальчишка, боясь сказать, кто он.       Они ещё долго говорили, пока отец не пришёл, а потом взрослые приняли решение, что Оливер поедет к соберано Алваро. Оливер не хотел слушать этот разговор. Ему хотелось посмотреть, о какой жестокости говорил герцог Рокэ.       Алва был прав. Оливер действительно сошёл с ума от того, что видел. Вид двух обезображенных трупов будил в нём что-то страшное. Он не сразу понял, что страшный, истерический смех, который ему слышался — принадлежал ему. Его отец. Тот самый отец, который смерил его странным, недоверчивым взглядом после возвращения Оливера — или уже Алваро Алькона? — в Надор, и отрёкся от него после первой тренировки с Ричардом, убил тех, кто посмел желать смерти его бастарду. И осознание этого грело душу. Отец сделал что-то для него! Не для Ричарда, не для девочек, а для него, своего бастарда!       Оливер не хотел, чтобы Ричард и девочки попали на его место, но… Иногда появлялись мысли, что бастард Ворона украл у него всё то, что должно было быть его по-праву! — Крамольные мысли у тебя, герцог Оливер Окделл, — раздался за его незнакомый голос. — Твоего прадеда, что носил твоё имя, они до добра не довели.       Джемс обернулся. Пропал Надорский лес, пропали отец и Рокэ Алва. Оливер оказался в огромной комнате с алтарём древнего божества. Само это божество стояло перед ним в чёрных доспехах, с длинной русой бородой и хмурыми, серыми глазами. Он напоминал Оливеру отца. И Джемс прекрасно знал, кто перед ним. Первый Повелитель Скал, один из Ушедших, его далёкий предок Лит. — Хотите напомнить о его судьбе? — спросил Оливер. — Не стоит. Герцог Алваро много раз рассказывал о Надорской свинье, которого приютили герцог Алонсо и герцогиня Раймонда, а он убил их единственного сына. Я похож на него?       Лит смерил Оливера странным взглядом, а потом указал на лежащего без сознания Ричарда. Что сделали с его братом?! — Не похож, — Оливеру показалось, что он услышал облегчение в голосе Лита. — С принцем Раканом всё хорошо. Он просто спит. — В таком месте? — Джемс вопросительно посмотрел на предка. — Его тоже чуть не убил Арамона?! — Нет, он сам пришёл сюда, — ответил Лит. — Я ждал вас обоих. — Зачем?       Лит вздохнул и многозначительно замолчал. Оливер не понимал, зачем они оба здесь? Что тут вообще происходит?! — Ты же знаешь, что уже получил титул Повелителя Скал? — спросил Лит. — Знаю, — ответил Оливер. — Знаешь, какая роль у Повелителя Скал? — Быть опорой Раканов, — вспомнил Оливер слова Алваро. — Кто такие Раканы я тоже знаю. Чего вы хотите? — Дай кровную клятву!!! — Оливер вздрогнул от множества голосов, раздавшихся вокруг него.       Ричард резко проснулся и его тут же подняли на ноги несколько так похожих на герцога Рокэ людей в черно-синих одеждах. Кто-то стоял безучастно, кто-то помогал своему потомку. Черноволосые, синеглазые герцоги с ожиданием смотрели на них. А Ричард не понимал, что происходит. — Оливер? — удивлённо спросил он. — Дай кровную клятву! — раздалось новое требование. — Или все будут считать тебя предателем.       В этот раз требовали герцоги Окделлы. Тёмно-русые северяне в бордовых одеждах выжидающе буравили взглядом спину своего потомка. Ричард смотрел на это всё и не верил происходящему. Смотрел на ошеломлённого Оливера с перемазанного кровью лицом и поседевшими почти до белоснежного цвета волосами. Что здесь происходит? — Я должен дать кровную клятву? — спросил Оливер, глядя на божество в чёрных доспехах. — Иначе меня будут считать предателем? Меня? Окделла? — Да, — мрачно ответил Лит. Ричарду показалось, что Лит уже сожалел о каких-то своих словах.       Оливер посмотрел на толпу за спиной Ричарда, будто выискивая глазами нужных людей. — Рамиро Предатель, — обратился он к одному из Алва. — А не вы ли предали свою опору, когда вместе с Эрнани не стали посвящать Алана Окделла в свой план? — Оливер не стал дожидаться ответа и обратился к следующему Алве. — Соберано Алваро, не вы ли предали свою опору, когда убили его? И не герцог ли Рокэ убил свою опору, хотя обещал помогать Надору, а, Владыка Лит? Так почему Предателями стали мы? Из-за моего прадеда? Так он один такой! — Предав однажды, предадут и дважды, — раздалось за спиной Ричарда. — А вы молчите, Рамиро Вешатель! — возмутился Оливер. — Дай клятву, — холодно сказал Повелитель Скал. — Просто дай клятву и уйдёшь отсюда.       Да что здесь происходит?! Почему от Оливера требуют клятву?! Что он такого сделал, чтобы связывать его такими обещаниями?! — Это не справедливо! — возмутился Ричард. — Что он вам сделал, что вы так к нему относитесь?!       Оливер посмотрел на Ричарда каким-то странным взглядом и едва заметно улыбнулся. — Хорошо, — резко изменил своё мнение Джемс. — Я, Оливер, из рода Окделлов, клянусь своей кровью служить роду Раканов. Если я нарушу эту клятву да будет моё имя предано вечному позору, род мой прервётся, а земли опустеют.       Люди резко пропали и братья шокировано смотрели друг на друга. В полном молчании они бросились к выходу. Больше никто из них не хотел оставаться здесь.

***

      Паоло долго не мог переварить то, что произошло. Зачем Арамона решил отыграться на Ричарде? Совсем из ума выжил?! Кто в здравом уме решиться оскорблять сына соберано?! Это же самоубийство!       Всех унаров закрыли в комнатах после урока словесности. Уже давно наступила ночь, пора было спать, но Паоло не мог уснуть. Нужно было доложить дяде о том, что произошло. Дядя точно укажет этой Свинье, где его место. Но как это сделать Куньо не представлял. Нужно было хорошо подумать. Метр Джемс как-то связан с герцогом Алва. Отец Герман — с кардиналом. Надо обратиться к кому-то из них и…       Дверь задрожала от града ударов. Паоло поспешил её открыть. Повезло, что их не заперли, а просто запретили выходить. В комнату влетел Берто и бешеными глазами оглядел комнату. — Он не у тебя?! — Кто он? — не понял Паоло. — Алва! — сказал Берто. — Ричард Алва! Сын Рокэ Алва! Он пропал! — Что?! — удивился Куньо, но тут же собрался. — Так. Мы идём к капитану!       Нужно было срочно разобраться, что происходит! Если Арамона что-то сделал с их кузеном, то его нужно призвать к ответу. — Ты думаешь он послушает нас?! — спросил Берто. — Мы — родня Первого маршала, он не посмеет нас тронуть, — твёрдо сказал Паоло. — Рикардо посмел, — парировал Берто. — А он — сын Первого маршала. Что Арамоне какие-то племянники? К тому же такие, как мы. Слухи про моего отца уже дошли до столицы, а ты… Можешь вызвать меня после впуска, но тебе могут припомнить историю свадьбы Фелипы и смерти её жениха от рук твоего отца.       Паоло поморщился. Их могли действительно могли разозлить этими фактами и закрыть в карцере, но молчать же из-за этого?! — Он — непризнанный сын, поэтому Свин и осмелился, — Паоло самому хотелось верить в эти слова. — Если надавим, то он не посмеет!       Берто промолчал, но даже если бы он попытался что-то сказать, Паоло бы не стал его слушать. Они шли в кабинет Арамоны. И оба были готовы воплотить все обещания Сузы-Музы. Но их боевой настрой сменился испугом, когда из кабинета капитана раздались крики, больше похожие на свиной визг. — Я не трогал твоего сына! — орал капитан. — Отпусти меня!       Унары бросились к двери, распахнули её и застыли в ужасе. Полупрозрачная фигура человека в багряном колете молча тащила Арамону к распахнутому окну. Призрак затащил капитана на подоконник и сказал: — Жалко, что я не могу подстрелить жирного зайца, — сказал призрак. — Но я могу исполнить твою волю. Я отпущу тебя.       С этими словами призрак выкинул Арамону из окна. Громкий, резко оборвавшийся крик капитана ещё долго стоял в ушах унаров, а они боялись даже дышать. Вдруг призрак решит убить и их? Призрак, тем временем, повернулся к ним, и они чуть не вскрикнули от ужаса. Они уже видели этого призрака сегодня на уроке. Он стоял за спиной Ричарда, когда тот рассказывал о мятеже Эгмонта Окделла. Призрак подошёл к ним и заговорил: — Здравствуйте, эр Альберт, эр Паул, — улыбнулся он им. — Рад вас видеть. — Кто вы? — ели выдавили из себя унары. — Не стоит боятся, — ответил им призрак. — Вам нечего боятся, если вы не собираетесь трогать моего сна и детей Рокэ Алвы. А вы же не собираетесь?       Южане переглянулись и уже собирались что-то ответить, но тут в коридоре раздались чьи-то торопливые шаги. — Эгмонт? — унары вздрогнули от голоса Первого маршала. — Что ты здесь делаешь? — Делаю то, что не доделал раньше, — ответил герцог Окделл. — Позаботься о своих детях. Не забывай о моём сыне. Он не похож на моего деда. Запомни это. Дикон и Олли скоро будут здесь. И за этими юношами присматривай. Одному из них ты Кэналлоа и дочку свою отдашь.       С этими словами Эгмонт Окделл исчез. А три южанина в шоке стояли на пороге капитанского кабинета. Что только что произошло?